Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Услышав это, я остолбенел: неужели все настолько серьезно?

Бу объяснила, что она прочитала мантру для перерождения, но и она не помогла. Ну что ж, решила она, раз ничего не помогает, придется отправиться в мир иной вместе с ним, пожертвовав всем накопленным за эти годы оккультным мастерством и собой в придачу. Если бы она дотронулась большим пальцем до лба здоровяка, неизвестно, кто бы из нас спасся, но сама она точно не вышла бы из комнаты.

Я глядел на Бу, и на душе у меня становилось тяжко. В тусклом желтом свете спальни можно было смутно различить, что седых волос у нее явно прибавилось.

– Между жизнью и смертью обитает великий ужас. Так оно и есть. Вы пока отдыхайте, а мне нужно вернуться к здоровяку, – сказала она.

– Вернуться к нему? – Меня потрясли ее слова.

– Не волнуйся. Я почувствовала, что его свирепость ослабла, теперь с ним легче будет справиться. И важно узнать, что именно ему надо, и если это наши жизни, то…

Она обвела нас взглядом, и Толстый Чу поник головой.

– Если действительно так, сыграем в «камень, ножницы, бумага», и здесь останется проигравший…

– Да что за хренотень?!

Это был крик Толстого Чу. Бу криво ухмыльнулась:

– Просто шутка.

Слезы здоровяка

Лампочки на лестнице погасли. Толстый Чу безостановочно щелкал выключателем, но свет так и не зажегся. Ши-чун вытащил мобильник, и стало ясно, что не только у него, но и у всех нас отрубилась связь. Толстый Чу достал ключи от машины – на брелке висел маленький фонарик, включив который мы стали медленно подниматься, следуя за слабым лучом света. Сначала подумали, что надо бы оставить Ши-чуна в главной спальне, чтобы он отдохнул, но он ни за что не соглашался. Ну да, на его месте и я вряд ли захотел бы остаться один.

Вернувшись к потайной комнате, Бу подняла стенку, и мы по очереди пробрались внутрь. В нос ударила прежняя резкая вонь, и, хотя мы уже могли с ней свыкнуться, она по-прежнему казалась невыносимой. Бу растворилась в темноте, и я испугался и стал тихо звать ее.

Ши-чун толкнул меня, давая понять, чтобы я посмотрел налево. Там виднелось что-то вроде вогнутой ниши, куда я и направился. Не успел приблизиться, как услышал за спиной глухой звук – Толстого Чу стошнило. Я набрался смелости, решив не отводить взгляда. Передо мной лежало коленопреклоненное тело, напоминавшее здоровяка, каким я увидел его перед тем, как мы убежали. Головой он уткнулся в пол. Труп прилично разложился, вокруг него валялись мертвые личинки, летали мухи. По кругу расплылось грязное пятно – Ши-чун сказал, чтобы я к нему не прикасался: это трупная жидкость.

Никогда не видел мертвецов, так что не представлял, как они выглядят, и лучше бы мне не довелось этого узнать. Бу стояла близко к трупу, почти касаясь носками трупной жидкости, а пальцами левой руки приступила к гаданию – это снова был Малый Лю Жэнь, – что-то бормоча себе под нос. Мы стояли поодаль и вдруг почувствовали некий холодок. Бу на сей раз говорила очень тихо. Неизвестно, сколько времени так длилось, но в какой-то момент перед Бу возникла тень. Очертания ее трудно было распознать.

– Отпусти ее! – неожиданно процедила Бу.

Тень заколыхалась. Бу подняла голову, вытянула правую руку и сделала движение, как будто гладила кого-то по голове.

– Дай ей свободу. Если не сделаешь этого, она все равно не посмотрит на тебя. У нее нет шанса, зато ты можешь совершить доброе дело и, как знать, переродиться в человеческом облике. А ее – отпусти!

Только она договорила, как задул ветер, и у меня даже волосы на голове зашевелились. Потайная комната непостижимым образом затряслась, как будто по ней ударили кувалдой. Бу нахмурилась:

– Как?!

В мгновение ока похожая на белесый туман тень здоровяка показала звериный оскал и содрогнулась в бешеном танце, а потом застыла. Воздух наполнился гневом и негодованием. Мы с Ши-чуном подались на пару шагов назад, и вдруг смотрим – Толстый Чу уперся руками в пол, приготовившись в любую секунду отодвинуть стену-дверь и убежать. Я по памяти воспроизвел про себя все те слова, которые сказала мне в наставление Бу. Настанет час, и я непременно вернусь сюда с камнем мертвых – честное слово, клянусь.

Бу продолжала гладить здоровяка по голове. От беззвучного вопля на ультрачастоте нас всех мутило, еще немного – и вырвало бы. Придя в себя, я почувствовал, что лицу щекотно, провел по нему рукой – это были слезы. Они текли то ли от страшного воя, то ли от жуткой атмосферы, и не только у меня.

Бу обошла комнату и подняла брошенную курильницу, вставив в нее три ароматические свечи.

«Отборный аромат» дымился, поднимаясь до уровня груди и внезапно исчезая. В комнате с низким потолком виднелись размытые очертания высокой тени с поникшей головой – вот где исчезал дым. Силуэт здоровяка становился все отчетливее, и его вид уже не был столь пугающим, как раньше, только лицо ближе к подбородку все еще несло следы гниения. Бу повторяла движения рукой, словно гладила его по голове. Неожиданно меня накрыла грусть, как бывает, когда попадаешь в горячий источник зимой. Удивительно, но вроде как я сопереживал монстру-здоровяку.

Я посмотрел на остальных: Ши-чун стоял, чуть опустив голову, тоже грустный, а Толстый Чу – широко разинув рот. Несомненно, они переживали примерно то же самое, что и я, словно разделяя тоску здоровяка. Сзади появился свет, я обернулся – это засиял монитор. Толстый Чу тут же поспешил к нему. Натянув рукава так, что они полностью закрыли его толстые короткие пальцы, он взялся за мышку и уставился в экран.

Казалось, здоровяк снова вернулся к жизни в этом пространстве: неясная, призрачная тень скользила туда-сюда – то садилась за письменный стол и щелкала мышкой, делая что-то на компьютере, то вдруг прижималась к стене, словно прислушиваясь к звукам снаружи, то просто неподвижно сидела на одеяле, уставившись в пустоту.

И больше не раздавалось ни звука, а все тени оставались размытыми и неуловимыми. Скорее всего, здоровяк пытался рассказать нам о произошедшем с ним. Он слишком долго был один, и ему хотелось с кем-нибудь поговорить.

Это все навевало грусть, хотя по моей спине пробегал неприятный холодок. В конце концов, мы со здоровяком из разных миров. Стоило припомнить его жуткий облик, как перед глазами всплывали картины настоящего кошмара. И если я смог не закрывать глаза и не потерять сознание, это означало, что моя сила духа выше, чем у обычного человека.

«Отборный аромат» почти истаял, монитор погас. Толстый Чу