Дела одного Мастера - Лиса Самайнская

Она слышала, как он приближается, видела, как он светит фонариком в ее сторону.

Нужно подгадать момент…

Мужчина остановился. В подвале снова повисла тишина. Моника сидела к нему спиной, видя перед собой лишь стену. Тихие шорохи держали девушку в напряжении, но она не слышала шагов, а потому не понимала, что происходит сзади.

Моника осторожно повернула голову, чтобы выглянуть – он уже стоял прямо над ней.

Испуганно охнув, она дернулась, но он схватил ее за волосы, с силой бросил на ящики, выбив из рук бутылку. Он предусмотрительно разулся и подходил к ней босиком. В голове у нее зазвенело, все закружилось, он снова ударил, отчего ее хрупкое тело, изрезанное осколками от разбитых бутылок, с грохотом упало на грязный пол.

В глазах помутнело, и последним, что она увидела, была странная маска, одна сторона синяя, а другая – черная…

Глава 15

Маска

– На набережной пусто…

– Мы осмотрели аварийные дома, там тоже…

Моники нигде не было.

– Вы точно хорошо аварийные осмотрели? – спросил Матвей Захарьевич.

– Ну да… – ответил Леша. – Мы сильно близко подъехать не смогли, с утра льет как из ведра, там дорогу размыло… Ну мы походили, посмотрели, вроде никого…

– Так вроде или никого?! Вас, кретинов, что, дождь остановил?!

– Просто многие закрыты, прямо опечатаны, окна везде целые, следов проникновения нет, – сказал Илья. – Черных ходов мы не нашли, чтобы войти.

– Так вы даже внутрь не заходили?!

– Так там закрыто все и опечатано… – подтвердил Леша. – Чтобы войти, пришлось бы порвать бумажки на дверях, а там все цело… Да и дома такие, что не спрячешься, – светло, окон много, все видно…

– Да там и негде прятать особо, – добавил Константин. – Подвалы давно заварены, дороги как таковой нет. Следы шин были?

– Леша же сказал, дорогу размыло, ничего не понятно и не видно было, – повторил Илья. – Можем съездить туда еще раз, когда дождь закончится.

– Да естественно, вы сейчас опять все по городу поедете! Имбецилы чертовы. Вы не можете найти одну девушку в нашем крохотном городе?! Она будет уволена через неделю, а вы все уже завтра, если не найдете ее!

Моника совершенно не вписывалась в концепцию статуй. Что руководит этим психом? С чего он взял, что может сделать из нее какую-то репродукцию?

Илью невероятно злила эта ситуация.

– Матвей Захарьевич, а что журналистам… – начал Леша, но начальник перебил его:

– Какие к черту журналисты?! Чтоб ни звука никому!

Он перевел взгляд на Илью и поджал губы.

– Язык за зубами держи.

– Я знаю свое дело, – кивнул Илья.

– Знает он, конечно. Ищите заново. В квартиры ходите стучитесь, в подвалы спускайтесь, на крыши, чердаки – не сидите, как кретины!

Илья стоял, глядя в окно, и мысли его метались, как осенние листья под порывами ветра. Погода сегодня была просто мерзкая.

Он пытался представить, где этот псих мог бы ее спрятать. Заброшенные здания, которые они уже проверили, казались теперь маловероятными, слишком очевидными. Он же не дурак, чтобы все было так просто. Но если она действительно была там, кто-то из них уже нашел бы следы, хоть какие-нибудь.

Шансы на ее выживание уменьшались с каждым часом. Илья понимал, что время играет против них. Этот псих мог причинить ей вред просто ради удовольствия, а потом и добить – Моника хоть и сильная, но все же массой явно уступает этому гаденышу. Не хотелось думать о худшем, но реальность была сурова.

Илья вспомнил про заброшенные дачи за пределами города – там можно было скрыться от глаз полиции и местных жителей. Но даже если они отправятся туда, какова вероятность найти ее живой? Как вообще можно искать человека в городе, если любой уголок мог стать последним местом ее пребывания?

Если они не найдут ее сейчас, возможно, завтра будет слишком поздно. И толку от этих увольнений…

Образ таинственного Мастера становится для людей все более очевидным. Почему же все были уверены в том, что это именно Он? Конечно, благодаря этим чертовым письмам…

* * *

Моника распахнула глаза. Ее словно окатили ведром холодной воды. Все тело дрожало, из груди вырвался кашель. Перед ней была на редкость мерзкая картина.

Пол подвала был разрисован кровавым орнаментом, словно древними символами. В углу валялись тушки свиней, над ними вились мухи. Моника чувствовала страшную вонь – смесь крови, керосина, ладана и шафрана. Человек стоял на коленях, все в той же маске, и что-то бормотал. Синяя часть была спокойна, улыбчива, в то время как черная выражала безумие – пугающая гримаса с высунутым языком.

На этот раз Моника была скована наручниками. Босые ноги остались свободны. На ней были какие-то красные лосины. Сверху накинута красная мантия. Ситуация усугубилась.

Мужчина поднялся с колен, закончив своеобразную молитву. Он достал из кармана зажигалку, и сердце у Моники едва не остановилось.

Он хочет сжечь ее заживо?!

Щелчок зажигалки – но ничего не произошло. Мужчина снова попытался, но зажигалка не работала. Он выругался, бросил ее на пол и стремительно быстро вышел из комнаты, заставив Монику пойти на крайние меры.

Впервые наедине с этим психом она соображала настолько ясно.

Девушка выдохнула и резким движением вывихнула себе сустав на большом пальце, закусив губу и едва сдержав болезненный стон. Она вытащила одну руку из браслета, сделала шаг вперед и тут же упала на колени, измазавшись в крови. Ноги затекли, а потому тряслись, ступни кололо тысячами игл. Но девушке было уже все равно.

В голове была лишь одна мысль.

Бежать.

Шатаясь и отчаянно молясь, чтобы дверь лестницы была открыта, она поспешно вышла.

Шорох в открытой комнате подсказал, что незнакомец еще рядом – он просто вышел за новой зажигалкой.

Моника побежала к лестнице и, чудом не упав на ней, дернула ручку…

Боги услышали ее мольбы.

Она оказалась на улице – дверь выглядела как пристройка к какому-то сараю. Была глубокая ночь, моросил холодный дождь. Моника, не разбирая дороги, бросилась вперед. Наручники больно били по руке, сустав на другой горел огнем. Девушка не переставала кашлять и дрожать. Босиком она бежала по холодной траве, по грязи, желая лишь спрятаться.

Человек преследовал ее. Не отставал. Она слышала шаги. Чувствовала запах ладана, шафрана и керосина, крови, едва сдерживая рвотный позыв.

Моника не оборачивалась. Кислорода в легких катастрофически не хватало, она задыхалась, но даже не думала останавливаться. Она выбежала на дорогу, не зная, в какую сторону ей нужно. Что, если она сейчас вернется обратно? А если сообщник уже выехал за ней на машине?

Хруст веток позади