Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль

– Пара недель?

Эйхо прикусил щеку. Сэншу повернулся к Камо и улыбнулся с отцовским видом.

– Пара недель точно, а там посмотрим.

Камо не ответил. Он схватил со стола один из бумажных пакетов с булочками и кивнул Якко:

– Есть минутка?

У Якко было очень много минуток.

Бенни выскочила из дома в половине девятого утра. На службе ее не ждали; на ее памяти это был первый день, когда она была рада выходному. Она села в остывшую машину спустя три минуты. Ее всю обдало запахом кожи и пластика. Она приоткрыла окно и, просидев еще две минуты, завела машину.

Теперь ее глаза постоянно обращались к часам.

Она покружила по району и затем выехала на улицу T. Здесь было тихо, как и всегда; шоссе начинало вилять там, впереди, через несколько миль, а потом сворачивало к пересохшему каналу. Следом за каналом лежал пролесок, затем – кладбище, а после – выезд из этого проклятого города. Бенни сунула в рот сигарету. Отличный день, чтобы приобрести привычку, от которой будешь избавляться сквозь пот и слезы.

Бенни и сама не знала, что именно хотела найти. Зато знало ее бессознательное, дорисовывавшее картинку всякий раз, когда Бенни вздрагивала от вида разметавшихся по ветру черных волос. Когда, проехав чуть вперед, притормаживала, чтобы заглянуть в лицо их счастливому обладателю.

Она искала лицо Киона.

Она искала Хёураки.

Бессмысленные часы, которые она проводила вне участка и вне перезвонов с Уайтбладом, обретали смысл только тогда, когда были заняты поисками. Она вновь взглянула на запястье. Стрелки почти добрались до полудня. Она повернула руль и съехала на подъездную дорожку крошечной заправки на окраине города.

Здесь почти никого не было. Низкое здание с маленькими окнами было оснащено огромной трубой. Значит, здесь пекут какую-нибудь дрянь, верно? Бенни припарковалась и двинулась мимо бензоколонок на своих двоих.

Магазинчик был чистым. Покосившиеся стены поддерживали съезжающий к дальней стене потолок. Раскачивалась лампочка у входа. Бенни прошла между стеллажами с сухими завтраками и подошла к прилавку. Здесь стоял кипятильник. Маленькая витрина предлагала богатый выбор из четырех видов шифонового бисквита. Бенни не глядя протянула деньги за третий и двинулась назад.

Когда она открыла дверь, ее обдало сильным ветром с запахом бензина и жвачки. Она помотала головой и почти уже сделала шаг с крыльца, как вдруг ее внимание приковалось к одной точке. Это был красный «Крайслер»; его владелица, одетая чересчур открыто, с торчащими в стороны зелеными волосами, привалилась к капоту и перебирала пластиковые карточки.

Бенни двинулась к ней. Ее шаги были осторожными, выжидающими. Женщина медленно выдула огромный розовый пузырь: лопнув, он повис на ее носу. Бенни остановилась в десяти шагах.

– Кто вы?

Женщина пожала плечами:

– Я Сэнко. А ты? Кто будешь?

Бенни выдохнула и расслабилась. Очередная доходяга, насмотревшаяся всякой американщины, окутывающей романтическим флером бродяжничество и случайный секс.

– Откуда у тебя эта машина? – Мысль, пришедшая Бенни в голову, тут же слетела с ее языка. Она успела пожалеть об этом еще прежде, чем договорила.

Сэнко перегнала жвачку за другую щеку.

– Спросишь внутри, а?

Она оттолкнулась от автомобиля и с самым невозмутимым видом открыла дверцу. Ее движения были немного ломаными, будто она не просыхала несколько дней.

– Могу я увидеть ваши документы?

Она закрыла за собой дверцу. Стекло опустилось. Сэнко, зажмурив один глаз, выставила локоть и оперлась на окно.

– Не-а. Ну, ты едешь?

Бенни с удивлением обнаружила, как настороженность уступает место новому, такому редкому в ее вечной бдительности чувству: заинтересованности. «Сэнко» была беспардонной, игнорировала социальные устои, да и имя имела мягко говоря… В голове вдруг что-то щелкнуло. К щекам прилила кровь. Затруднилось дыхание. Бенни попыталась припомнить номера из списка цукумогами. Двести первый, двести второй… Среди них был объект, разъезжающий на красном «Крайслере». Его же видели возле Ичису. Она сама говорила об этом Уайтбладу!

Бенни бросило в жар. Она приняла эту женщину за человека, угнавшего «Крайслер», но что, если… это был объект собственной персоной?

Они наконец встретились.

Теперь Бенни точно была уверена, что один из двух людей по имени Уэда Кёичиро также был объектом. Возможно, даже оба! Теории роились в ее голове с огромной скоростью. Бенни вдохнула поглубже, чтобы вернуть себе самообладание.

От близкого контакта с объектом подгибались колени. Бенни смотрела за тем, как Сэнко замерла на месте. Будто игрушка с заводом, у которой кончился заряд. Солнечные лучи, скользящие по асфальту, обтекающие тени от листвы, бродили по капоту, отбрасывая блики. Бенни фыркнула и решительно направилась к дверце пассажирского сиденья.

Красный «Крайслер» тронулся; Бенни ощущала себя находящейся внутри иллюзии, когда смотришь на экран телевизора и видишь в нем себя же. Подобного ей не приходилось раньше испытывать – будто все, что ее окружало, было одновременно настоящим и придуманным.

Сэнко не глядя ткнула на одну из кнопок магнитолы. Из динамиков хлынул задорный японский рок. Она вся была совершенно, до оскорбительного неподозрительной. Будто сбежала с рок-фестивалей, прихватив с собой яркий запах дыма и звон из динамиков. Она была такой… простой и непосредственной, что у Бенни зубы сводило.

Она так привыкла все усложнять.

Машина двинулась; не доехав до выезда из города полмили, она вдруг сместилась на обочину и развернулась через сплошную.

– Ты в курсе, что у тебя в машине полицейский?

– Ага. – Сэнко невозмутимо взглянула в зеркала заднего вида. – Арестуешь меня?

Бенни нахмурилась. Да что эта девчонка…

– Кто ты такая?

– Я Сэнко. Сговорились же. А ты Бенуа-сан из участка. Ты разве не по уголовке? (Бенни кивнула.) Значит, не оштрафуешь.

Немыслимо.

Бенни покачала головой и сделала то, что было ей кардинально не свойственно, – пристегнула ремень.

Они проехали немного назад, к центру, и свернули на северо-запад. Бенни безучастно наблюдала за тем, как в окне проносится выжженный солнцем бетон. Чем ближе к окраине они были, тем легче дышалось: дорожную пыль убавляли вода и пышная листва. Считаные годы оставались до момента, когда последние очаги городской природы сожрет прогресс.

– Куда мы едем? – спросила Бенни, чтобы хоть что-то спросить.

Ее спутница (или это она здесь спутница?) не выглядела человеком, который дает полную информацию. Или который знает что-то о группировках объектов, их деятельности, чем-то подобном. Она была будто птичкой, наблюдающей за распрями с высоты полета.

– Я везу тебя туда, куда тебе очень нужно.

– А куда мне очень нужно? – Бенни приподняла бровь. Извилины в ее мозгу напряглись со всей силой. Ничего.