Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль

нормального человека, и сразу все поймешь. Госпожа! – Она отошла, на ходу подзывая консультанта. – Боюсь, эти брюки никак не подойдут. Моя подруга очень высокая, может, есть на нее какое-нибудь платье?

Бенни моргнула. Это обещал быть долгий день.

Скопление вешалок с одеждой стало испытанием для ориентации в пространстве. Когда Сотне удалось наконец натянуть на Хёураки хлопковое платье, они двинулись дальше. Длинные неухоженные волосы пали под натиском расчесок и ножниц. Умытая Хёураки с подкрашенными тушью ресницами была красавицей. Бенни помотала головой. Ну вот, теперь прогонять это видение с Кионом в платье!

Сотня первой спустилась по ступенькам и выскочила на улицу. Когда она подала знак, выйти смогли и остальные. Они свернули на узкую улочку между домов и протиснулись мимо высокого забора. На смежной улице их уже ждали.

Сэнко улыбалась и то и дело опускала голову, чтобы взглянуть на них из-под модных очков. Бенни глядела на нее с сомнением. Сотня протянула руку:

– Мне никогда не удавалось тебя поймать. Рада знакомству!

Сэнко прыснула со смеху.

– Взаимно. Никто не может меня поймать. Такие дела.

Сотня и Бенни переглянулись. Улыбки, озарившие их лица, стали нехорошими.

Они загрузились в автомобиль и неспешно тронулись, чтобы ниже по ходу движения вырулить на шоссе. Тут-то их и настиг «Лансер» Уайтблада. За ним вереницей тянулись темные автомобили: они были разных марок и моделей, некоторые уже откровенно побило временем. У Бенни мелькнула мысль, что все это просто машины из проката. Неужели им предстоит всегда опасаться таких?

– Сможешь оторваться? – Сотня, сидевшая на переднем сиденье, обернулась.

– Без проблем. – Сэнко обнажила зубы.

«Крайслер» дернулся. Бенни пристегнула ремни Гоюмэ и Хёураки принудительно. Очень вовремя – едва колеса коснулись призрака шоссе, как всех их закрутило в огнях и свисте шин с чудовищной скоростью. Они будто угодили в гигантскую центрифугу; их вжало в спинки сидений и метало вправо-влево на каждом повороте. А поворотов тут было предостаточно!

Когда автомобиль наконец затормозил, Бенни с трудом удержала желчь в горле. Что ж, удачно, что они не завтракали. Сотня открыла дверцу и задышала с шумом. Бенни выползла наружу. Она тут же осмотрелась. Это был тихий спальный район где-то на севере; ресторанные ниши стояли поодаль ближе к парку – он виднелся на спуске в полумиле от парковки.

– Пойдешь с нами? – услышала она голос Сотни – та повернулась к Сэнко. – У нас насыщенная культурная программа.

– Культурная? Я не люблю ни музеи, ни театры.

– Ну, театр только вечером. Останься хотя бы на перекус.

Бенни обернулась и бросила небрежно:

– Узнаешь, что такое настоящая горячая еда. Ставлю тысячу, ты всегда трескаешь хот-доги на бегу.

Сотня подмигнула ей. Сэнко развела руками и повернула ключ в замке водительской двери. Бенни невольно улыбнулась – широко-широко. Отчего-то это существование рядом с предметами было таким… правильным. Настоящим. Превращало ее жизнь в чертов аттракцион, но… Она взглянула на Гоюмэ; поначалу та показалась мрачной, но теперь, окруженная жизнью, она будто сама впитывала ее и наливалась красками. Бенни с трудом могла бы представить, кем или чем она была. Она постоянно неуловимо менялась, оставались лишь пронзительные, как два украденных у неба огонька, глаза.

Хёураки была еще прекраснее. Все, что Бенни любила в Кионе, любила она теперь и в Хёураки. Пусть в ней того и не было. Неужели одна маленькая монетка могла стать таким чудом? Бенни подошла к ней, просто чтобы побыть немного в ее ауре. Сотня потянула Сэнко вниз по тротуару.

– Может, я лучше вас подкину? – Сэнко то и дело оборачивалась, и чем ниже спускалась по тротуару, тем больше невольно сопротивлялась. Бенни изогнула бровь:

– Насколько далеко ты отходила от машины? За все время.

– Что? – взгляд Сэнко стал совсем-совсем открытым, невинным. Сотня вздохнула и остановилась. Бенни взглянула на Хёураки и приблизилась.

– Почему ты никогда не оставляешь машину?

Сэнко задумалась. Они терпеливо ожидали, пока она отыщет мысль, а после подберет подходящее ей слово. Сэнко зажевала щеку и подняла взгляд.

– Это вроде как если ты отойдешь от ноги. Понимаешь?

Бенни округлила глаза:

– О. Значит, будешь таскать ее за нами? Не может она ехать как-нибудь…

– Сама? – закончила Сотня. Надо же, всего день знакомы, а та уже понимает с полуслова!

Сэнко пожала плечами, а после сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула. Красный нос показался на проезжей части.

– Она была вещью иностранца, да? – спросила Бенни, и Сотня хихикнула в кулак.

Они двинулись дальше вниз по склону, преследуемые неторопливым красным «Крайслером» без водителя. Парк встретил их долгожданной тенью.

– Хочешь наперегонки? – спросила вдруг Хёураки, и Гоюмэ, выждав пару секунд, медленно кивнула. Они бросились вниз по пригорку и выскочили на прогулочную дорожку. Топот их ботинок разнесся эхом по глади воды, завернул за затемненные плотно стоящие стволы и исчез где-то вдали. Бенни не сводила глаз с Хёураки: та резвилась как щенок, радуясь и ветру, и воде, и окружающим ее людям.

Бенни пришло в голову, что она ведь… совсем молодая, да? Прошло чуть больше месяца, как она поселилась в этом городе – и в этом мире. Взрослым все их накопленные за долгие годы знания кажутся очевидными, будто они сами вышли из чрева матери такими опытными! Наблюдать за тем, как совсем новый человек открывает мир… было невероятно захватывающе.

Они обогнули пруд, неторопливо прогуливаясь следом за резвящимися предметами. Сэнко шла поодаль: она, стараясь держаться ближе к объездной дороге, топтала траву и балансировала на бордюре. Сотня поравнялась с Бенни; она была ниже, и Бенни могла рассмотреть ее макушку. Надо же, какой ровный пробор!

Они свернули к палатке-раменной. Бенни и Хёураки расположились в центре длинной стойки из массивного дерева. Перед ними быстрая рука шефа выставила несколько глубоких мисок, полных ароматного супа с лапшой. Сотня забралась на высокий стул и вытащила из сумки пачку салфеток.

– Ого. – Хёураки втянула комок лапши в рот с визжащим свистом и проглотила почти не жуя. – А что это за странная штука с завитком?

– Ластики, наверное, – сказала Сэнко.

Сотня прыснула со смеху.

– Это наруто. Точнее, одна из разновидностей, сделанная из краба. Попробуй, это очень вкусно!

Хёураки сунула кругляшок в рот и одобрительно замычала.

– А это, наверное, волосы старой гейши, – мрачно продолжила Сэнко.

Бенни взглянула в ее тарелку.

– Это бамбук. Ферментированный. Он добавляет вкуса…

– А почему яйцо коричневое?

Бенни с Сотней переглянулись. Дальнейшие путешествия по магазинам вдруг показались такими бессмысленными… Что нового они узнают там? Что встроится в их еще формирующуюся картину мира? Они синхронно кивнули, будто сговариваясь без