Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль

Он вдруг заметил это. Крошечные блестящие точки в уголках глаз. Железная леди отворила маску… перед ним? Якко вдруг себя почувствовал очень мягким, будто ее лепетание про погибшую сестру, и другие потери, и драгоценного племянника преодолело и его собственную броню.

Он-то думал, она прочная.

Лицо Якко свело судорогой; оно все подобралось к самым глазам. Он шмыгнул носом. Пальцы поймали ее маленькие ноготки.

Им пришлось помолчать, чтобы слезы вернулись назад к горлу.

– Честно говоря, я и сам не знаю, кто я… – Якко попытался придать небрежности своему виду. Он сполз на пешеходную зону и оперся на локти. Сотня наблюдала за ним – он чувствовал это затылком.

– Не знаешь, убийца ты или спаситель?

Он кивнул. Сотня подняла лицо к небу: тяжелые облака, которые она видела утром, уже разбежались, и теперь солнце нещадно палило, стремясь выжечь их и вместе с ними – весь город. Верные стражи с зелеными кронами защищали их, но разряженная пронзительная жара добиралась везде. Воздух над асфальтом походил на зеркало.

– И то и другое, полагаю?

Якко обернулся. До него дошло не сразу: как это? Что значит «и то и другое»? Нельзя ведь быть одновременно черным и белым, хорошим и плохим? Порывшись в потрепанной сумке, Сотня вытащила круглое зеркальце и протянула его Якко. Когда он перевернул его, сзади оказался круглый черно-белый рисунок – инь и ян.

– Думаю, я сосредоточилась на одном. – Она ткнула в черный кружок. – Но ты – гораздо больше чем только боль, которую когда-то причинил.

Она перевела пальцы к границе белого. Якко нахмурился. Ну прямо пятилетний мальчишка, выбирающий, какую формочку ему выбрать. Ее улыбка стала нездешней, далекой, точно она видела что-то, чего Якко никак не мог объять. Как бы то ни было, теперь перед ним стояла другая проблема.

Его мысль, которую он, точно костыль, выбрасывал перед собой, чтобы опереться. Крошечный надлом, который зародился тогда, раньше, теперь превратился в огромную трещину: все его страдания от несправедливости разлетелись на части и сгинули где-то осмеянными и ненужными.

Якко спрятал зеркальце в карман.

– Скажи, – заговорил он. Сотня, уже собиравшаяся подняться, остановилась. – А как тебя зовут?

Она усмехнулась.

– Касуми. Почему ты вдруг спросил?

Якко замялся. Пальцы погладили круглое основание под тканью.

– Все зовут тебя Сотней… почему?

– Ну… это из-за твоего братца. Когда я нашла его, мы как раз закончили сотое расследование. Именно об этом я и поведала ему, когда он спросил, кто я такая.

Якко вдруг понял, что улыбается.

– Похоже на тебя.

Сотня покивала.

– Знаешь, имя, которое ты носишь, – произнесла она, и он невольно отпрянул, – ничего не значит. Без тебя его даже нет. Это ты наполняешь его смыслом, а не наоборот.

Якко опустил взгляд. Сотня поднялась на ноги.

– Не стремись найти подходящее имя – сделай свое подходящим. Понимаешь?

Он кивнул, хотя сама мысль, вертясь точно уж где-то на подкорке, никак не могла уложиться. Сотня снова щелкнула зажигалкой.

– Ладно. Давай показывай, где там у вас живой человек?

Глава 3. Сведенные от смеха щеки

Бенни поправила рубашку. Выдержав около двух секунд, та вновь собралась складками на груди. И когда она успела поправиться? Всего пару недель не посещаешь зал – и на тебе! Она фыркнула и с усилием захлопнула крышку сундука. Зеркало зазвенело внутри. Бенни поднялась на ноги и вышла из комнаты.

Коридор, в который она попала, был светлым, длинным и уводил дальше к залу. Ей никак не удавалось уложить в голове – и как такое обширное место может прятаться в крошечном дорожном храме? Даже сам зал уже казался большим, но эти подсобные помещения, куда она ушла привести себя в порядок, были минимум в два раза больше! Она перекинула куртку с одной руки на другую. Тяжелый отвисший карман ударил ее по бедру. Телефон, который дал ей Уайтблад. Точно.

Она остановилась. Порывшись в складках, вытащила его. Он был включен: поприветствовал ее подсветкой, когда она откинула крышку. Значок в правом верхнем углу показывал: без сигнала.

Бенни бросила куртку на пол и перевернула телефон. Залезла под заднюю крышку. Вытащила аккумулятор. Ничего. Значит, никаких датчиков слежения? Не такого она ожидала от работы МИ-6. Тем не менее включать его не стала.

В зале ее уже ждали. Сотня, сидевшая у барной стойки, лениво гоняла трубочку в стакане. За столом возле нее сидела женщина, которая до этого момента не привлекала ее внимания; Бенни едва ли могла сказать, что с ней было не так, но что-то точно было. Не то сияющий ореол, окружавший ее угловатое тело, не то тонкая линия света, отделявшая контур от остальной кожи. Она точно была цукумогами.

Когда Бенни подошла ближе, женщина подняла ладонь:

– Гоюмэ.

– Приятно. – Бенни кивнула.

Ее взгляд сам собой нашел Хёураки: та полулежала на диване, укутавшись в свой шуршащий плащ. Сотня отодвинула стакан.

– Ну, девочки, раз все в сборе – мы обсудим текущее положение дел. Присядешь? – Она отодвинула стул.

– Что мы должны обсудить? – Бенни обвела взглядом бар. – И где остальные?

– У них ответственное задание. Как и у нас.

Сотня развернулась. На стол одна за одной упали фотографии мгновенной печати: виды улиц, природы, автомобилей. Гоюмэ невесомыми движениями разложила их, точно пазл. Хёураки приблизилась.

– Замечаете? Везде одна и та же машина. Думаю, эти ребята выслеживают нас.

Бенни охнула: в автомобиле на фото она признала арендованную тачку Уайтблада. Значит ли это, что дело на его личном контроле? Желание как можно скорее избавиться от телефона прошло зудом по коже.

Сотня продолжила:

– Поэтому сегодня мы с вами немного спутаем им след.

– Что это значит? Уведем их куда-то?

– Почти так. Мы повеселимся! По-нашему, по-девичьи.

Прямо на фотографии Сотня уложила карту города – это было огромное, подробное изображение улиц – и вместе с ним – перечень подписанных синей ручкой местечек вроде ресторанов и магазинов одежды.

Бенни это рассмешило. Гражданские иногда умели удивлять, особенно когда к делу подключались репортеры.

– Зададим им жару.

Первым пунктом в культурной программе оказался захудалый торговый центр. Он встретил их утренней тишиной и вежливым, всепонимающим персоналом. Бенни осмотрела торговый зал с выражением крайней муки на лице. Неужели они собираются заниматься подобным… весь день?

Она поймала Сотню возле вешалок с футболками с принтом под американские граффити.

– Слушай… Я все никак не пойму, как это должно запутать след?

Сотня похлопала ее по плечу:

– Ну как же! Сейчас оденем твою красотку как