Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль

– Хорошо помогает сбросить напряжение, – сообщил господин напоследок, и Бенни вспыхнула. О чем он… на что он намекает?! Сотня прыснула в кулак. Они собрали девочек и дружной гурьбой двинулись к амбару.

Вблизи он оказался еще больше. Покатая крыша тупым углом смотрела прямо в небо; лучи ползущего к горизонту солнца плыли по волнам металла и стреляли по глазам. Окна были высоко. Здесь, как бы Уайтблад ни хотел, он не смог бы их достать.

И все же Бенни не чуралась лишних предосторожностей. Она вытащила из кошелька несколько тысячейенных купюр и протянула господину, что их сопровождал.

– Хотелось бы, чтобы нас не беспокоили…

– Непременно, – ответил он и развернулся, даже не взглянув на деньги.

Сотня кольнула ее локтем под бок:

– Ты как первый день в стране. Идем!

Сэнко сидела в карте: он был красного цвета, и блики отливали на ее зеленых торчащих волосах. Бенни присела возле нее.

– Проблемы?

– Это будто… игрушечная моделька. А я сама будто фигурка из конструктора, которую ребенок затолкал внутрь.

– Ну, новый опыт часто бывает озадачивающим. – Бенни похлопала ее по плечу и поднялась на ноги. – Покажи девчонкам класс. А то они, похоже, не могут разобраться, где здесь руль.

Сэнко обернулась. Хёураки и Гоюмэ заняли один синий карт. Гоюмэ сидела на пассажирском; она то и дело ощупывала пространство вокруг в поисках ремня безопасности.

– Почему у них руль слева? – спросила Сэнко, и Бенни глубоко вздохнула. В этой стране все было не как у людей.

В этом и была вся прелесть.

Она запрыгнула в желтый карт, и следом за ней соседний зеленый заняла Сотня. Полная девушка с очаровательными румяными щеками нажала пару кнопок на приборной панели. Заиграла ненавязчивая музыка. Среди белых софитов появилось несколько разноцветных; они зашарили цветными кружками по полу. Сэнко сорвалась с места первой.

Ее автомобиль, будто самый настоящий, пронесся мимо на огромной скорости. Мотор взревел. Девушка, стоявшая у пульта управления, присела и погрузилась в чтение; только поэтому Бенни была избавлена от необходимости что-то объяснять. Она вдавила гашетку в пол; карт дернулся со стоном и бросился вперед.

Перед бампером просвистел зеленый карт.

– Подрезала! – возмущенно крикнула Бенни и выкрутила руль.

Зеленый зад вилял перед ней, скользя по буеракам, волнообразным перекатам и терялся в поворотах, которые… откуда здесь вообще взялись? Бенни обнаружила себя среди огромного лабиринта шоссе, освещаемого низкими фонарями через россыпь разноцветных флажков. Это был гигантский узел из дорог, сцепившихся намертво. Бенни завороженно проводила взглядом синий карт: въезжая под неоновый свет, он озарялся блеском, а после нырял в непроглядную тьму, и лишь шелест колес сообщал Бенни, куда он сейчас повернет.

Теперь и она была частью этой… магии? Она нехорошо прищурилась. Педаль медленно поддалась давлению; Бенни чувствовала, как малейшее усилие разрезает воздух. Ее карт со свистом пронесся по шоссе, вылетая прямо перед красным. Сэнко сверлила ее глазами. Хах. Бенни усмехнулась. Давай погоняемся, детка!

Нос красного карта пнул ее собственный сзади. Бенни дернулась вперед, но тут же припечаталась к спинке. Педаль газа уперлась в пол. Карт скакнул и бросился вперед, будто опрометью, скрипя несуществующими колесами, плача несуществующей подвеской. Красный карт остался в зеркале заднего вида на долю секунды, а после исчез.

– Так-то! – Бенни засмеялась. Скорость будоражила кровь. Свет. Музыка. Гомон ветра в ушах. Дрожание металла под ногами.

Красный карт выбился вперед прямо перед ней; Бенни едва успела повернуть руль, и ее со страшной силой закрутило. Чудом она не вылетела прочь; карт повис носом над краем дороги, и что там дальше – Бенни не видела и не хотела знать. Она переключила передачу и двинулась назад. Выпрямила машину. И бросилась следом за красными огоньками.

– Грязная игра! – рявкнула она.

Сэнко не слышала, но знала это. Наверняка знала. Ее карма стала грязнее на пару ругательств, которые Бенни проглотила в попытках удержаться. И все же – она нагоняла ее. И собиралась применить весь свой опыт регулировщика, чтобы показать, что такое настоящая грязь.

Едва нос желтого карта достиг красного, Бенни убрала руки с руля; она уперлась в него коленями и начала рыться в карманах. Ей попался проклятущий телефон, пачка мятной жвачки, сложенный втрое лист из записной книжки и… Бинго! В руку попалась пачка сигарет. Она вытащила их зубами одну за одной и сжала в кулаке, разминая пальцами. В нос ударил горький запах крепкого табака.

Сэнко мчалась перед ней, блокируя любые попытки Бенни зайти с правой или с левой стороны. Бенни фыркнула и с силой толкнула ее бампером. Сэнко на мгновение завихляла по трассе, но быстро выровнялась; воспользовавшись секундным замешательством, Бенни повернула влево и поравнялась с красным картом.

И – швырнула перемолотый табак прямо Сэнко в кабину.

Взвилось темное облако. Уезжая, Бенни слышала кашель. Ну и кто теперь кого?!

Лишь вырвавшись вперед, Бенни вдруг поняла, что финишной прямой здесь нет. Дороги закольцовывались, перетекая одна в другую. Кашель стал сильнее, и видение вдруг померкло, оставляя Бенни в середине амбара. Она притормозила. Остальные карты тоже остановились, и водители высыпали, приближаясь к затормозившему красному карту.

Бенни приблизилась.

Сэнко кашляла, – и еще – она хохотала.

– Ну ты и придурочная! – закричала она, когда увидела Бенни, и снова зашлась кашлем. – В следующий раз я тебя сделаю!

Бенни отчего-то разулыбалась.

– Знаете, а к черту этот театр. Есть у меня мысль получше.

Спустя час они заняли свои места вблизи маленькой, хорошо освещенной арены. Кипучий яростный рестлинг в горячих костюмах составил им компанию на этот вечер.

Глава 4. Кости, отражающие иллюзии

Иногда Якко задумывался. По-настоящему, не как обычно. Его мысли текли неровно, будто у реки разума были слишком высокие кочки. Ему то и дело приходилось огибать бесчисленные препятствия. Чьи-то лица, например. Память тоже заметно мешала. Что еще? Еще желание говорить в микрофон – оно было таким сильным, что превращало любой мыслительный процесс в выступление на воображаемой сцене.

О чем это он? Сегодня зал был опустелым – здорово, если так посмотреть. Никто не кинет в тебя помидором, если шутка не удастся. На его выступления билеты по завышенным ценам, вы же уже знаете?

Но был и минус – никто не может подсказать, если ты вдруг запнулся.

Вот и сейчас. Запнулся.

Солнце зашло за тучи. Где-то там, в бессознательном, куда есть доступ только у настырных самоанализаторов с комплексом неполноценности вроде Эйхо, крутилась пластинка; в какофонии звуков звучал голос Джа, повторяя одно и то же. План. Их невероятный в