Сердце истинного вампира - Северина Мар

Под ногами носился мяукающий кот. На шкафу, прижавшись друг к другу сидели, всполошенные им белки.

Катаржина хотела попить воды и вернуться в постель, но вдруг кое-что вспомнила. Держа в руке стакан, она зашла за занавеску и, недолго думая, вылила его содержимое на голову Тамаре.

– А! Ты с ума сошла?! Полоумная! – завизжала та, тут же просыпаясь.

– Послушай, ты, кажется, говорила, что у вас старая плавильная станция и ее надо выключать периодически, иначе она взорвется. Так? – спросила Катаржина, опускаясь рядом с ней на кровать.

– Ну да, – вытирая лицо рукавом ночной сорочки, подтвердила Тамара.

– Уже за полночь, а свет горит. Это значит, что станцию не выключили и скоро будет взрыв.

Глава 14

Тамара вскочила и, еще сонная, растрепанная, с вытаращенными глазами, принялась натягивать рейтузы и шерстяную кофту прямо поверх ночной сорочки.

– Как же так?! – бормотала она. – Савелий же всегда выключает станцию на ночь…

От ее причитаний проснулся Яков и тут же спрыгнул с балки. До него быстро дошло, что случилось.

– Тамара, мы пойдем вперед. Время еще есть. Успеем.

Пока ведьма напяливала одежду, Катаржина, напротив, раздевалась. Быстро скинув халат, она обернулась волком и, когда Яков распахнул дверь в промозглые сени, скользнула следом за ним.

На улице завывала метель, снег забивал глаза и уши. В белой пелене с трудом удавалось что-либо разглядеть. Ветер принес запах пепла и гнили, и Катаржина понеслась к нему, проваливаясь в сугробы. За ней поспешил Яков.

Петляя между заборами и заваленными снегом темными домами, они почти добрались до станции, но уперлись в поваленную ураганом осину. Ее ствол не выдержал порывов ветра и тяжести снега и подломился, острые ветви впились в землю. Запах гнили здесь был в разы сильнее.

Катаржина принялась разрывать лапами снег. Ей помогал Яков. Вскоре под белым пологом показалась черная пыль, похожая на пепел, воняющая гнилью слизь, полуистлевшие кости и обрывки одежды – все то, что оставалось после гибели вампира. Похоже, дерево упало так неудачно и неосторожно, что проткнуло его ветвями насквозь.

К ним, застревая в сугробах, подбежала Тамара. В куцей шубе, платке и валенках она походила на чучело. В другое время Катаржина бы рассмеялась, но сейчас было не до того.

– Савелий! – запричитала Тамара, бухнувшись коленями в снег. – Как же ты так?

Яков осмотрел оставшуюся от вампира одежду, порылся в карманах, достал связку ключей и бросился в сторону станции.

Катаржина секунду помедлила. Тонким звериным чутьем она ощущала идущие от станции вибрации. Времени осталось совсем мало. Еще чуть-чуть, и будет взрыв. Какая-то часть ее, трусливо поджимая хвост, тянула сбежать, броситься в лес. Оставить эту замшелую деревушку и всех ее жителей на верную смерть. Яков все равно спасется, и она потом вернется за ним. Но великодушие победило, и она бросилась за Яковом. Где-то в хвосте, не поспевая за ними, бежала Тамара.

Катаржина добралась до станции, когда Яков уже склонился над дверным замком и пытался открыть его ключом. Механизм замерз и не поддавался. Отчаявшись отпереть дверь, Яков ударил ее плечом – створка скрипнула, но устояла. Она была тяжеленной, отлитой из железа с серебром. Может, Яков и смог бы ее выбить, но драгоценное время истекало.

Катаржина испытала очередной приступ паники и желания броситься наутек. Зорким волчьим зрением она высмотрела единственное квадратное оконце, расположенное высоко над землей. Слишком узкое, чтобы в него смог пролезть мужчина, но нормальное для хрупкой девушки.

Она обернулась человеком.

– Постой, – она похлопала Якова по плечу, привлекая внимание к себе, а затем указала на оконце. – Гляди.

– Вы сможете через него пролезть? – тут же догадался он.

– Попробую. Подсади.

Яков встал под оконцем, и Катаржина вскарабкалась по его спине, встав босыми ступнями на плечи. К ним подбежала запыхавшаяся Тамара. Кажется, ей совсем не нравилось, что Катаржина снова была голышом, да еще в таком положении, но ее возмущения никого не волновали.

Стекло пришлось выбить голыми руками. Еще повезло, что не было решеток. Окно оказалось уже – пожалуй, обычная хрупкая женщина все-таки не смогла бы в него пролезть. Но Катаржина была оборотнем: ее связки и мышцы легко тянулись. Очистив раму от стекла, она пролезла внутрь, чуть не застряла бедрами, но, содрав кожу, все же протиснулась и вниз головой, перекувырнувшись в воздухе, соскочила на пол.

Внутри станции было жарко, как в бане – по коже тут же потек липкий пот. По самому центру стояла плавильня: огромный накалившийся механизм с мигающими, как гирлянда на новогодье, лампочками. Катаржина видела такие конструкции и раньше, когда участвовала в аудитах Ведомства благоденствия, поэтому понимала, как они работают. Стрелки на датчиках уехали далеко за максимум значений, механизм накалился, испуская жар, все его членения дрожали, трещали, искрились.

Осмотревшись, Катаржина заметила рычаг экстренного выключения. Подбежала к нему и, схватив двумя руками, потянула вниз. Грохот и треск сразу прекратились, осталось лишь тихое пощелкивание, с которым станция затихла.

Обхватив себя руками, Катаржина отошла в сторону и сползла вниз по стене. Сердце колотилось, перед глазами потемнело. Все это время она не замечала, какой дикий страх и ужас испытывала. Теперь же чувства обрушились на нее гигантской волной.

Яков и Тамара как-то сумели сладить с замком и вбежали внутрь. Ведьма молча набросила ей на плечи свой шерстяной платок. Она по-прежнему поджимала губы, но злобы в ее глазах поубавилось.

– Тамара, возьми панде и отойдите как можно дальше отсюда, – скомандовал Яков. – Я достану марий и вынесу охладить.

Тамара схватила Катаржину за руку и, перекинув через плечо, потащила наружу. Та шипела и говорила, что может идти сама.

– Не можешь, на тебе места живого нет, – отрезала Тамара.

Катаржина хотела возразить, но шок окончательно спал, и она почувствовала острую боль во всем теле. Ее руки, ноги, бока были испещрены глубокими кровоточащими порезами от разбитого стекла.

– Пустяки, – буркнула она. – К утру все заживет.

Они отошли в сторону от станции и издалека смотрели, как Яков выносит в руках крошечную каплю мария и остужает, опустив в снег. После, вернув марий на место, он запер станцию, и все вместе они отправились в дом.

Снег незаметно прекратился. Метель улеглась, словно ее и не было. Небо прояснилось, обнажив звезды и луну.

Катаржина проснулась, когда за окном стояли серые сумерки. Значит, наступил день. Порезы зудели, заживая под повязками, которые накануне наложила Тамара. Под боком мурчал кот. Катаржина даже почесала его за ухом – так ей нравилось