Проклятый медальон - Нина Георге

и непростое время, поскольку во многих частях континента книги запрещали или преследовали за их критическое содержание – то церковь, то государство, то другие силы. Уже тогда существовала подпольная сеть, занимавшаяся контрабандой секретной литературы через национальные границы. Лондон, Амстердам, Гамбург, Лейпциг, Лиссабон, Венеция, Вена, Санкт-Петербург и Прага. Там действовали книжные гильдии, посвятившие свою жизнь борьбе с цензурой и несвободой. Именно в то время в руки Королевы Книггс попали и хрустальные медальоны: она и тогдашний книгочей Клара под видом госпожи и слуги отправились в Амстердам – самое сердце книжной торговли. Туда доставлялись товары со всех еще неизведанных континентов, а также, как говорили, волшебная бумага, обладавшая иной силой, чем та, на которой обычно печатались книги. Из далекого Китая и секретной библиотеки оставшиеся пять из некогда двенадцати хрустальных медальонов также были отправлены в неприметной шкатулке из-под перца. Клара должна была получить их и охранять. Остальные семь, как им сказали, были утеряны за последнюю тысячу лет. Снова и снова люди поддавались их необъяснимой силе, которая позволяла им путешествовать сквозь книги и времена, по невидимым человеческому глазу тропам между фантазией, сном и реальностью. Некоторые говорили, что сами девять муз создали хрустальные медальоны, чтобы помочь людям покорить царство Фантазия – страну безграничных путешествий разума.

О, каким приключением стала поездка в Амстердам! Ее первым и последним. Королева вздохнула. Вместе с драгоценными медальонами Клара и тогдашняя наследная принцесса Книггсов также получили дневник, принадлежавший некоему магистру, который бродил по книгам с хрустальными медальонами. Тетрадь в засаленном кожаном переплете, своего рода путеводитель, «Clavis Imaginatio» – «Ключ к воображению». Когда они вернулись в секретную библиотеку после многомесячной одиссеи, тысячелетний Король Книггсов угас и погрузился в безмолвие. Так происходило с каждым Книггсом, когда книги, из которых они когда-то родились, исчезали.

А она, принцесса, слишком рано стала королевой и была обречена никогда больше не покидать этот дом.

Пять медальонов. Вместе с двумя из них магистр забрал и дневник «Clavis Imaginatio». Таким образом, одна книга исчезла внутри другой, и некоторые магические свойства хрустальных медальонов остались неизвестны даже Королеве. Она сердилась на себя за то, что за шестьсот лет так и не заставила Книггсов сделать копию дневника.

После того как еще два медальона унесли с собой дети, у нее остался только один. И она хранила его при себе, на цепочке под королевским камзолом.

– Луна взошла! – протрубил Астрономус, вторгаясь в воспоминания Королевы.

– Ознаменует лунный лик прощанья неизбежный миг, – прокомментировал Рифмовий загробным голосом.

– Время пришло, ваше величество, – торжественно произнесла Теология Книггс.

Королева размеренным шагом прошла по галерее в фойе в сопровождении Помощникуса и Тезауруса. Толпа Книггсов почтительно расступилась, освобождая ей проход. Все Книггсы выстроились полукругом в фойе, чтобы попрощаться с тремя искателями приключений. Алиса держала за руку Романетту Книггс, которая не могла произнести ни слова от сотрясавших ее рыданий:

– Аттилочка… мой Аттилочка… Ик.

– Откройте дверь, – повелела Королева.

Игротекус проворно дернул за ручку, и портал распахнулся.

Лунный свет и аромат ночи хлынули в холл, и у Книггсов вырвалось дружное «О-о-о…» Большинство из них впервые вдохнули свежий воздух и услышали мелодии природы.

Бесшумно взмахнув крыльями, белая сова влетела в холл, покружила и вылетела обратно. Горностай и белка притаились на ступенях, ведущих в дикий сад, в их темных глазках-бусинках отражались звезды.

Книггсы потерли глаза, ведь, несмотря на ночь, лунный свет показался им необычайно ярким.

– Итак, – сказала Бунтесса, – вы готовы, Книггсы?

– Готовы, – вместе ответили Аттила и Шерлокко. Один – решительно проревев, другой – сипло прохрипев.

Все трое одновременно надели солнцезащитные очки.

– Да хранят вас Каллиопа и восемь ее сестер-муз в этом странствии, – сказала Королева, по очереди кладя руки на плечи троих Книггсов.

Подойдя к Бунтессе, Королева наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо.

Бунтесса Книггс сжала губы и храбро кивнула.

– А теперь идите, – мягко повелела Королева, – и возвращайтесь целыми и невредимыми.

15

жеральдина так твердо верила, что проснется этим утром в своей мягкой, уютной постели, что жестокая реальность словно с размаху ударила ее в лицо: она все еще в плену этого кошмара!

Она находилась в мире, где не действовали никакие правила.

Выхода не было.

Она потерялась.

Ее сердце забилось, дыхание участилось. Она уже готова была упасть в обморок, как вдруг кто-то сладко зевнул и прервал ее приступ паники.

Мальчики проснулись один за другим и сразу же заметили, что кто-то поживился их припасами.

– Кто из вас это сделал? – воскликнул Фрэнки. Все поклялись в своей невиновности. – Значит, нас ограбили, – ошеломленно заявил он.

Джеральдина с удивлением отметила их возмущение тем, что кто-то может обворовать их.

– Может быть, это тот же парень, который украл обувку Джоуи.

Джеральдина посмотрела на потрепанные ботинки на своих ногах. Ситуация была довольно комичной, и это отвлекло ее от ужасных мыслей.

Мальчики склонили головы друг к другу, то и дело подозрительно оглядываясь, и обсуждали, что делать дальше. Джеральдина, заинтригованная, присоединилась к ним. Судя по всему, они планировали следующий налет.

– Мы могли бы подоить корову на ферме Майеров, – предложил один из них.

С этим Джеральдина была согласна. Она, правда, знала только молоко, которое доставали из холодильника, но, конечно же, ей было известно, что его получают из коровьего вымени. Такое занятие можно было даже считать своего рода уроком. По… биологии? Науке о питании?

Не важно. Все лучше, чем сидеть здесь и умирать от ужаса, что она, вероятно, осталась одна в чужом мире. Что потеряла не только отца, но теперь и мать. Что ее жизнь превратилась в катастрофу.

Нет! Не думать об этом.

Она последовала за мальчиками, и теперь сквернословие и глупые замечания этой невоспитанной компании не казались ей такими уж возмутительными. Да, в каком-то смысле они успокаивали ее. По крайней мере, она слышала человеческие голоса, а не эту ужасную пустоту в своей голове.

Джеральдина задумалась, что же стало с этим Джоуи. Неужели его действительно поколотил отец? Она почувствовала легкий укол совести. Но мысленно отмахнулась от этого. Как можно, чтобы дочь министра разодрала свои ноги в кровь в этой глуши? Дочь министра!

Что-то сжалось в груди Джеральдины. Ее мать, конечно же, ужасно переживала. Или нет?

Джеральдина представила себе ее хмурое лицо, жесткий взгляд, вспомнила звонкую пощечину. Она горько рассмеялась. Мать, наверное, не переживала. Она просто злилась, что дочь не там, где ей хотелось. В конце