Проклятый медальон - Нина Георге

– Это не твое дело.

– Ах вот как? – Она уперла кулаки в бедра. – Значит, я должна идти с незнакомцем, который даже имени своего не называет? Правда?

Лицо мужчины исказилось. Он стиснул челюсти, губы дрогнули, на лбу проступили морщины и вновь исчезли. Наконец он сказал:

– Ты мне не доверяешь? Что ж, я тоже тебе не доверяю. Может, ты и правда та, за кого себя выдаешь. А может, и нет. У тебя хрустальный медальон. Получила ли ты его от «мудрой старой дамы», – передразнил он ее, – или украла, я не знаю. – Он вздернул подбородок. – Здесь идет борьба. И детям тут не место. Но у тебя есть выбор. У тебя есть медальон. Поэтому, я думаю, ты знаешь, как с его помощью вернуться назад. Так сделай же это!

Нола тяжело вздохнула. Она не хотела возвращаться. Без Джеральдины.

Мужчина горько улыбнулся:

– Я так и думал. Но тебе все равно нельзя здесь оставаться. Так что лучше пойдем со мной.

– Куда вы хотите меня отвести?

– В безопасное место, – ответил мужчина. – Нам нужно немедленно оставить эту историю.

– Но почему? – спросила она. – Что это за опасность?

– Опасность в том, что ты и твоя подруга, – резко объяснил он, – уже разрушаете этот мир. И я этого не допущу.

То, что она и «ее подруга» могли уничтожить этот мир, естественно, напугало Нолу.

– Ничего не понимаю, – беспомощно ответила она. – А где это безопасное место?

– Сначала нужно найти реку или ручей, – продолжил мужчина, – там легче всего совершить прыжок.

Страж равнодушно взглянул на Корама Картоверта, который, похоже, закончил боксерские упражнения и теперь поправлял куртку.

– Боже мой, ну и задал же я тебе!

– Прыжок куда? – Голос Нолы был едва слышен.

В глазах стража мелькнул зловещий огонек, когда он ответил:

– В Фантазию.

16

– Эй? – прошептал Томми. Едва слышно. Даже эха не было в этом огромном каменном колодце.

Он решительно убрал фонарик обратно и нащупал свой выключенный телефон, чтобы проверить время. И замер. Если программа «ЯТут» поймает сеть, обязательно найдется кто-то, кому будет крайне интересно узнать, где Томми Зильберберг. Но что, если он просто взглянет на часы и тут же снова выключит мобильник?

Руки у него были влажными и дрожали от напряжения, он нетерпеливо ждал, когда загорится дисплей. Ну же. Ну же! Наконец-то – но как так? Уже действительно вечер, он весь день ползал под землей! Телефон пытался подключиться к сети. Нет, нет, нет, только не это! И тут появилось: 8G. И пять пропущенных вызовов. Три сообщения. Томми лихорадочно нажал на кнопку «выключить».

В этот момент устройство выскользнуло из его потной руки. Он попытался поймать его и чуть не потерял равновесие, и телефон бесшумно полетел вниз, в темноту. Светло-голубой дисплей еще какое-то время светился, потом исчез. Не было слышно даже удара.

Томми растерянно смотрел вниз.

И что теперь? Устройство все еще работало. И если оно не разбилось при ударе, то все еще было включено. Мобильники были прочными, практически неуязвимыми.

Он сам себя разоблачил. Как же можно быть таким глупцом?!

«Ну ты же великий искатель приключений», – услышал Томми в мыслях насмешливый голос Финна.

– Никакой я не искатель приключений, – проворчал Томми. Финн точно не стал бы вести себя так по-детски глупо. Его лучший друг всегда шел на риск и всегда добивался желаемого, а он, Томми, вечно был каким-то второсортным.

Томми был зол, и на глаза навернулись горькие, горячие слезы. Этого еще не хватало!

– Никакого нытья, – твердо сказал он себе. – Наверх!

Не обращая внимания на лопающиеся волдыри на руках и сведенные судорогой икры, он подтянулся из последних сил, тяжело дыша. И еще. И еще.

И вдруг шахта расширилась, и Томми осторожно заглянул в открывшийся проем. Там было что-то вроде платформы, какое-то помещение, а в углу мерцала бледная лампа! Он затаил дыхание, прислушиваясь. Но услышал только стук собственного сердца.

Ничего. И никого. Очень хотелось в это верить. Томми подтянулся и выполз из шахты. Ему пришлось сесть на пол, настолько он был измотан.

Когда сердцебиение у него успокоилось, он осветил фонариком платформу. Она вела к мостику, а по нему можно было пройти к двери. Выглядела она как совершенно обычная комнатная дверь. Он встал, подошел к ней, приложил ухо. Ничего не слышно. Затем взялся за ручку и начал поворачивать ее миллиметр за миллиметром.

Дверь была не заперта.

Бунтесса Книггс старалась не показывать, что она нервничает, паникует и в то же время пребывает в полном восторге. «Не оглядывайся», – прошептала ей Королева Книггс. И ей это действительно удалось: она не оглядывалась, все дальше и дальше удаляясь от секретной библиотеки, единственного места, которое она знала всю свою жизнь.

Все участники делегации Книггсов один за другим проходили через дикий сад. Белая сова парила перед ними, кружа высоко в ночном небе. Время от времени показывалась дружелюбная мордочка горностая. Когда в деревьях раздавался шорох, Бунтесса понимала, что это белка прыгает с ветки на ветку.

Какой запах! И повсюду раздавались шорохи и потрескивание. Как чудесно! И страшно. И великолепно! И необычайно жутко.

Она чувствовала, как Аттила и Шерлокко бредут за ней. Аттила был суров и решителен. Шерлокко постоянно останавливался, а потом спешно их догонял.

– Смотри, Аттила. – Бунтесса заметила фигуру, которая выглядела как самый крупный и сильный Книггс. И определенно выше Аттилы Книггса, который был почти метрового роста. – Вон статуя, похожая на тебя! Ты знаменит!

Все трое рассматривали огромную скульптуру.

– Интересно, кто ее сделал? – пробормотала Бунтесса.

– Пф. В любом случае скульпторы упустили из виду тот факт, что Аттила редко выглядит таким умным, – сказал Шерлокко. – Это же явная реклама.

– Реклама, пижама, – прорычал Аттила и отвесил Шерлокко подзатыльник.

– Прекрати, мерзавец!

– Олух!

– Вы не могли бы вести себя нормально?! – прошипела Бунтесса.

– Интересно, с каких это пор нормально стало желанной формой бытия, – резко ответил Шерлокко.