Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

– Он может не дождаться восхода, – возразил Карш. – И я твой наниматель, значит, будет по-моему.

Ашри фыркнула, но остановилась.

Они осторожно положили Марага на песок, подоткнув под голову одну из сумок.

Карш осмотрел биста. Нога выглядела скверно, словно через жернова пропущена.

Мараг застонал. Ашри зарычала, присела рядом.

– Вот, выпей, – элвинг вынула из кармашка на поясе пузырёк и влила в рот биста.

Взгляд однорогого прояснился, он нашёл взглядом Карша, потянулся к нему.

– Простите меня, Вэл Карш, – прохрипел Мараг. – Простите…

– За что, напарник? – Карш сжал холодную руку гварника. – Всё будет хорошо…

– Напарник… Настоящее приключение, – на глазах Марага выступили слёзы.

– Ещё какое!

– Обещайте, – голос был чуть громче дыхания, кровь красной пеной выступала на губах. – Что запишете… Мою… Легенду.

– Ты сам её запишешь, друг, – выдавил улыбку Карш. – А теперь я должен наложить повязку. Береги силы.

Карш перемотал ногу Марага сукном, зафиксировал как смог, вложив пластины холодовика. Ашри вновь влила какую-то жидкость, и бист потерял сознание. Они пристегнули его к гвару и тронулись в путь.

Карш подумал, что не знает, влила Ашри свои снадобья Марагу из сострадания или чтобы его стоны не мешали слушать песок.

Элвинг словно прочла его мысли:

– Сейчас мы не можем ему помочь, а он навредить нам – запросто.

Слишком откровенно. Чрезмерно практично. Но мог ли он судить её? Что двигало им, когда он кинулся к взбешённой Золотинке? Спасение Марага или ценного груза? И хорошо, что обе цели в тот момент требовали одного пути достижения.

– Скажи, – спросила Ашри. – Что такого ценного ты везёшь, что за тобой послали армию теней и убийц?

– А может, они охотились за кайрином и элвинг, слава которых ползёт по всему Мэйтару?

– Не-а, – качнула головой элвинг. – Ты что-ты прячешь у себя за пазухой. И в седле своего гвара.

Карш ощутил неприятное покалывание в затылке. Здравый смысл шептал, что девчонка права… вот только Карш не знал, преследуют его из-за камней или же из-за свитка незнакомки, или из-за того и другого. А кто это был, он вообще не догадывался!

– Ты слышишь? – Карш навострил уши и натянул поводья.

Гвар сделал ещё шаг и остановился. Путники замерли, прислушиваясь.

Справа из темноты доносилось еле слышное пение. Слов не разобрать.

«Однажды, Карш, пустыня споёт для тебя. Но не теряй бдительности, не верь гиблому песку. Это будет песня лёгкая как перо. Словно ветерок проходит через трубочки галлио, рождая потустороннюю мелодию. „Так поют духи“, – говорила БабаЗу из Азура. Вечная старуха, которая ни разу не ошиблась за свой век. А те, кто прожил вечность, узна́ют голос смерти из тысячи».

Карш слышал, как поёт галлио. В неподвижном воздухе над гладью песков, на длину взгляда лишённой ветвей, на которых можно развесить трубочки.

– Я его слышу. Пение, – прошептал Карш, боясь спугнуть мелодию.

– Я тоже, – ответила Ашри. – И впереди тоже слышу. Но нам повезло, что Камни находятся слева.

– Откуда знаешь?

– Вижу.

Карш посмотрел вдаль и увидел причудливо сотканный узор песков. Из серебряной глади изломанным кораблём торчали осыпавшиеся башни. Словно неведомый скульптор вылепил крепость, но, недовольный результатом, переломил её пополам. Чем явственнее вырисовывались Камни, тем поразительнее казался замысел Древних. А в том, что это творение их рук, сомнений не было.

Глава 4. Обитель. Вопросы и ответы

Редкие светлячки ползли по маслянистым стенам чернильного коридора. Стены дышали, пульсировали, вздрагивали и сжимались от каждого шага… от каждого вдоха и выдоха. И без того затхлый воздух густел и песком втискивался в грудь: царапая и обжигая. И когда лёгкие переполнились, отяжелели так, что больше не смогли вытолкнуть из себя лишённый жизни эфир, в тот момент ноги окаменели, и, пошатнувшись, Ашри упала.

Чёрный камень коснулся лица холодной ладонью, а тело элвинг ощутило биение сердца чего-то древнего, огромного, непостижимого… Сердце самого мира. Каждый удар проходил сквозь неё рассекающей волной, но в мгновение после частицы тела и разума склеивались, чтобы треснуть и рассыпаться вновь. Распад и единение. Пустота и цельность. Калейдоскоп воспоминаний и видений каждый раз собирался в новую картинку: те же фрагменты и стёкла, новые узоры и шрамы.

– Хватит! – выкрикнула Ашри в пустоту. – Оставь меня! Отпусти!

В миг тишины она поверила, что всё и правда закончилось. Но стук вернулся. Удары участились. Сердце пустилось в пляс, а чёрный камень сжал свои объятия, мешаясь с мозаикой ярких образов, пока все они не стали угольно-чёрным пеплом.

Ашри проснулась. Покрывало и простыни сбиты, мокрая от пота сорочка (кто-то переодел её) прилипла к телу. На лбу испарина. Элвинг обхватила себя руками и закачалась из стороны в сторону. «Это всего лишь сон», – твердила она. Сон, рождённый усталостью. Так всегда бывает, стоит ей выпустить из себя Пламя.

Мелкий озноб не отпускал. Ашри разжала дрожащие руки и взглянула на ладони: искорки сонно вспыхнули и пропали. Элвинг тёрла предплечья в надежде согреться, желая прогнать нахлынувший страх, выталкивая прочь туманящую разум тревожность. Темнота расступилась перед робким лиловым свечением: узоры проснулись. Ашри облегчённо выдохнула.

Охранные браслеты на предплечьях мерцали – пламя текло по ним. В темноте комнаты, лишённой окон, были видны лишь они и зелёные искры, ползающие по стенам. Элвинг взглянула на проступившие на коже орнаменты: обычно невидимые глазу, пока не запылает пламя, сейчас они горели и переливались всеми цветами от фиолетового до красного. Ашри вглядывалась в рисунок. Самые первые, широкие, сотканные из множества элементов, нанёс шаман Северных земель, чтобы дар не выжег разум. К нему элвинг привёл Рэд, если бы не он, воспоминания предметов поглотили Эшу, пламя сожрало изнутри.

Ашри закрыла глаза и нырнула в один из осколков памяти.

– Держи, – Рэд протянул пару перчаток. – Ещё одна шкура тебе не помешает.

Эша переступила с ноги на ногу и робко взяла подарок, избегая прикасаться к Рэду. Аллати улыбнулся. Дождавшись, когда элвинг наденет их, он протянул ей руку:

– Давай попробуем, – видя сомнения в глазах, он прищурился. – Смелее, не бойся.

Маленькая ладошка в чуть великоватых перчатках легла в раскрытую ладонь мужчины. Капитан Варэдион Тарг сжал её без сомнений и страха:

– Ну как? – спросил он. – Получилось?

Эша кивнула.

– А это – чтобы наверняка.

Рэд отпустил руку Эши, достал из кармана мешочек и вытряхнул на свою ладонь плетёный браслет.

– Это кожа пещерных змей, что живут в корнях гор на краю света. Она прочнее металла, и даже лунная сталь не режет её. Три лунные бусины – пути, что всегда есть у тебя. Чтобы ты шла в любом направлении, но не блуждала в прошлом.

Эша смотрела на резные шарики бусин, но сильнее притягивал взгляд маленький камень в тонком ободке металла. Бесцветный, полупрозрачный.

– А этот камень будет твоим талисманом. Давай левую руку, чтобы браслет лёг на кровоток, что идёт из твоего сердца, и забрал из него