Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

Бенедикт нахмурился.

– Первые отправленные нами живые существа. Так вот: мы сможем отследить, какое воздействие перелет окажет не только на их физическое состояние, но и на психику. Половина крыс будет спать, а половина останется в сознании, так что у нас появится приблизительное представление о том, как работает мозг во время межпространственного перехода. Жаль только, у грызунов он маленький…

Стелланд внес в ангар две переноски с крысами: первые восемь крепко спали, тесно прижавшись друг к другу, а остальные с любопытством озирались и нюхали воздух.

Ноор мельком взглянул на стоявшую у входного люка Кэмми Скуру.

– Если верить математическим моделям, полет через кротовую нору должен быть вполне безопасен для живых организмов. Правильно я понял, Кэмми?

– Я такого не говорила. Ни одна из существующих теорий относительно устройства кротовых нор не может ответить на этот вопрос. Нам пока не на чем основывать свои выводы.

– Обе группы полетят в одном и том же зонде, в идентичных условиях. – Стелланд постучал по сетке переноски, и крысы бросились обнюхивать его пальцы. – Контрольная группа находится под наркозом.

– Если что, в грызунах у нас недостатка нет, – отметил Ноор.

Взяв у Стелланда переноски, Эш наклонился и аккуратно погрузил их внутрь зонда. В отличие от первого разведывательного аппарата, в этом был специальный герметичный отсек с полноценной системой жизнеобеспечения и медицинскими датчиками, которые должны будут непрерывно отслеживать состояние крыс во время девятиминутного перелета до Альфы Центавра и обратно. Исходя из результатов, полученных в прошлый раз, Ноор не сомневался – крысы выживут. Жаль только, что половина проспит все путешествие.

– Безусловно, на основе мозговых ритмов обезьяны мы сможем лучше понять, как отреагирует на перелет человеческий мозг, – продолжил Стелланд, – однако для начала необходимо получить хоть какие-то данные, поэтому первыми отправятся крысы.

– Ну что, босс, будете речь произносить или сразу к делу приступим? – нетерпеливо вмешался в разговор Дрейк. – А то мы так никогда результатов не дождемся.

– Совершенно с тобой согласен, Уоррен, – ответил Ноор и кивнул Эшу.

Инженер задраил люк и перепроверил исправность всех датчиков внутри и снаружи зонда, после чего все отправились на пост управления. Уоррен, орудуя манипуляторами, вывел аппарат из ангара и направил в сторону зияющей в темноте воронки.

Бенедикт заметил, как Кэмми подошла к смотровому иллюминатору и осторожно выглянула наружу – словно боялась, что в стекло врежется еще один обледеневший пришелец. Интересно, переживает ли она, что ее гипотезы могут оказаться ошибочными?

Доктор Стелланд, наблюдавший за поступающими с датчиков жизненными показателями, объявил, что обе группы в полном порядке.

Ноор не сводил глаз с экрана, на который подавалось изображение с фронтальных камер зонда. Кротовая нора, приближаясь, все росла и росла. Он представлял себе, как закручивается в спираль пространство и время.

– Напоминает скорее паучью нору, – заметил он.

– О нет! – простонала Глинда. – Как теперь это развидеть!

– Ну, поехали, – произнес Уоррен.

Зонд пересек горизонт событий и пропал – так же, как раньше. Дрейк отпустил манипуляторы и откинулся на спинку кресла.

– Если все пойдет как в прошлый раз, он вернется через девять минут.

Аркуриан завела таймер. Все в ожидании не находили себя места.

– Не хотел бы я сейчас оказаться в шкуре одной из этих крыс, – заметил Уоррен. – Интересно, что там происходит?

Аркуриан пребывала в глубокой задумчивости.

– А мне интересно, сколько раз пришельцы летали туда-обратно, пока строили на комете свой храм…

– И что им вообще здесь понадобилось? – добавила Кэмми. – Зачем им чужая звездная система? Полагаю, сооружение, найденное на комете, далеко не единственное.

– А вдруг они устраивают межзвездные экскурсии? – улыбнулся Ноор. – Гадать можно до бесконечности.

Однако в голову ему лезли и куда более мрачные предположения.

Сигнал прозвучал секунда в секунду – зонд вернулся. Схватившись за манипуляторы, Уоррен принял управление и повел аппарат обратно к станции.

– Пока что все идет как по маслу.

Стелланд внимательно изучал показатели датчиков, расположенных внутри зонда.

– Все цифры в пределах нормы, мистер Ноор. Крысы в обеих группах по-прежнему живы, – заметил он, и в его тоне читалось легкое удивление.

– Ну, уже кое-что!

Бенедикт заложил руки за голову и откинулся, ожидая, пока зонд вернется в ангар. Последние минуты тянулись невыносимо долго.

– Посмотрим, как вели себя показатели во время перелета, – продолжил Стелланд, внимательно глядя в монитор. – Сердцебиение, дыхание, кровяное давление… Хм-м-м… Судя по всему, в какой-то момент произошла вспышка внезапной активности. Показатели бодрствовавших особей достигли предельных значений, хотя у тех, что под наркозом, ничего подобного не зарегистрировано.

– Конечно, грызуны были в ужасе, ведь они летели сквозь кротовую нору, – заметил Ноор. – Этим я ничуть не удивлен. Главное, что они выжили.

– Как только достанем их, я проведу дополнительное обследование.

– Почти на месте. Дайте мне минут десять, – отозвался Уоррен и, понизив голос, добавил: – Капитан Аркуриан предпочитает помедленнее.

Наконец зонд завели в ангар, и Эш поспешил открыть люк, чтобы достать грызунов. Не отстававшая от него Глинда вытащила переноски и торжественно протянула Стелланду. Тот поочередно поднял их, заглядывая внутрь. Крысы в контрольной группе по-прежнему спали. Остальные шевелились, однако казались при этом совершенно дезориентированными.

– Странно… Ведут себя неожиданно тихо.

– Думаю, они преисполнены осознанием того, какую великую службу сослужили человечеству, – беспечно рассмеялся Ноор. – Маленький шаг для грызуна, но гигантский скачок…

Он осекся, заглянув в открытый Стелландом контейнер. Всех восьмерых зверьков, сидевших внутри, колотила дрожь. Сбившись в кучку, они смотрели на него остекленевшими от ужаса глазами – словно им пришлось повидать нечто, чего их крошечный крысиный мозг был не в состоянии вместить.

Глава 24

Хотя станция и висела на одном месте, Кэмми не покидало ощущение, что она кувырком летит в бездну: в окружающей их пустоте не было ни одного ориентира, за который можно зацепиться, ни одной путеводной звезды. Лежа без сна в своей каюте, она, как зачарованная, не могла оторвать глаз от червоточины. Кэмми отдала все, чтобы только оказаться здесь и получить возможность совершенствовать представления человека о физике и Вселенной. Тогда, в начале, ее переполнял энтузиазм, и нельзя было даже представить, что они наткнутся на свидетельства существования жизни в другой звездной системе. Более того – целой цивилизации, которая, судя по всему, понимала, как устроена кротовая нора, и умела ей пользоваться. Иначе как еще они могли здесь оказаться?

Рядом с ней сейчас должен стоять доктор Тендари, Зак. На его мнение она могла бы положиться, одно его присутствие придавало ей уверенности. Что бы он сказал об