Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

Помнится, однажды, еще в университете, Кэмми решилась предпринять неловкую попытку вести себя как все и приняла приглашение на студенческую вечеринку. Ощущения были ужасные: оглушительно грохочущая музыка, безумное количество алкоголя… Наверное, не обошлось и без стимуляторов, хотя Кэмми подобным не увлекалась и ей никто не предлагал. Хотя оделась и накрасилась она довольно скромно, молодые люди, видимо, считали ее привлекательной: зеленые глаза, миловидные черты лица… Несколько парней пытались завязать разговор, только вот Кэмми понятия не имела, что сказать. Ей было элементарно неинтересно. И зачем только люди устраивают вечеринки? Ведь предполагается, что всем должно быть весело.

Весь вечер ей то и дело подливали, а Кэмми постеснялась отказываться. В итоге она выпила больше, чем следовало, – больше, чем когда-либо за всю жизнь, – и мысли в голове путались, а язык перестал слушаться. Очередной подошедший было парень спросил, чем занимались ее родители, и она выпалила, что они погибли во время пожара в доме. Парень спешно ретировался.

Сама не понимая как, Кэмми оказалась в компании студентов, которые собирались играть в бутылочку. Она не имела ни малейшего представления о том, что это за игра и что нужно делать, и все над ней смеялись. Когда же ей рассказали правила, Кэмми не смогла выдавить ни слова: она бросилась прочь из дома, спряталась в кустах на соседнем участке и долго сидела там, содрогаясь от рыданий. В конце концов она позвонила доктору Тендари – больше ей было не к кому обратиться. Тот, словно супергерой, сразу примчался на помощь. Вытащив из кустов, он обнял ее и сказал, что позаботится о ней. Зови меня Зак. Кэмми оказалась не в состоянии толком объяснить, что случилось. Тендари отвел ее к ней в комнату и, поцеловав в щеку, уложил спать, а сам всю ночь просидел на краешке кровати. Тогда она совершенно не придала этому значения.

Кто теперь позаботится о ней здесь – в дальнем уголке Солнечной системы, на самом краю темной Бездны? Кто поможет разгадать загадку странных инопланетных существ?

Кэмми корила себя за то, что с головой ушла в печальные мысли. Раньше, всякий раз, как она чувствовала себя подавленной, рядом неизменно был Тендари. Он заменял ей отца, в то время как настоящие родители никогда не понимали и не поддерживали ее. Однако сейчас чем больше она о нем думала (и почему только он так настойчиво просил называть его Заком?), тем больше ее грызли сомнения. Не исключено, что за его знаками внимания стояло нечто большее, а Кэмми просто оказалась не в состоянии это распознать. Не зря ведь он периодически шутливо пенял ей за то, что она не улавливает тонкостей. Что он имел в виду? Что она упустила? Вспомнились странные взгляды сотрудников лаборатории МКА и фразы из серии «мерзкий старикан» в адрес Тендари.

Отогнав мрачные мысли, Кэмми вновь выглянула в иллюминатор, но теперь ее взгляд больше не был сосредоточен на кротовой норе – она рассматривала простиравшееся перед ней море звезд. Где-то среди них тускло светилась комета, на которой они недавно обнаружили поражающий воображение храмовый комплекс. Долгие годы, столетия, он стоял там, а теперь вот и им известно об этой крепости, принадлежавшей давно исчезнувшей внеземной расе.

Хотя почему именно исчезнувшей? Тела погибших насекомоподобных существ дрейфовали в открытом космосе, пока не столкнулись с их кораблем. Еще больше трупов было найдено в ледяном святилище. Может, пришельцы только недавно решили покинуть свое убежище? Что, если прямо сейчас через кротовую нору летят полчища их соплеменников? Как они отреагируют, увидев рядом с порталом целую космическую станцию? Как отнесутся к чужакам? Кэмми содрогнулась, стоило ей только вспомнить чудовищную статую на ледяном троне.

Она совершенно не одобряла планов мистера Ноора построить возле кротовой норы транспортный узел. А ведь на астероидной базе готовились к запуску десятки шаттлов, которые должны доставить на станцию дополнительные модули. Не исключено, что они уже на пути сюда.

В отчаянной попытке отделаться от навязчивых мыслей – вопросов, страхов и сомнений – Кэмми приняла снотворное. Так хотя бы она сможет немного отдохнуть.

Кэмми, конечно, предпочла бы поспать без сновидений, однако у подсознания были другие планы. Пусть сама она и не видела воочию колоссальный ледяной храм, снимков оказалось вполне достаточно, и теперь эти образы преследовали ее, будоража воображение и усиливая чувство бесконечной пустоты внутри.

Она стояла у подножия ледяной лестницы, над которой высился чудовищный исполин с щупальцами вместо рта. Статуя была высечена так искусно, что, казалось, вот-вот повернет голову и уставит на Кэмми взгляд своих холодных, полных злобы и ненависти глаз. Нижняя половина лица походила на бьющуюся в агонии каракатицу. Болезненно поморщившись и закрывшись ладонями, Кэмми отвернулась. Она невольно вскрикнула, и изо рта вырвалась струйка пара. Кэмми понимала, что это невозможно, – ведь на поверхности кометы полнейший вакуум, а значит, воздуху взяться неоткуда. Без скафандра она бы здесь не выжила! Правда, в кошмарах разум и логика неизменно уступают место безотчетному страху.

Огромные ворота позади ледяного трона вдруг распахнулись, и оттуда высыпала толпа пришельцев, которые благоговейно, словно в молитве, застыли перед статуей. Отчаянно извиваясь и дергаясь, они что-то выкрикивали на неведомом языке. Кэмми разобрала только одно повторяющееся слово, «агок», и, хотя оно ни о чем ей не говорило, по спине сразу побежали мурашки.

Затем существа выхватили кого-то из толпы и потащили к подножию ледяной статуи. Жертва отчаянно сопротивлялась, из открытых мандибул раздавались пронзительные, нечеловеческие вопли. Несчастное существо расправило крылья, однако в них тут же вцепились десятки клешней и стали тянуть в стороны, пока крылья с тошнотворным хрустом не отделились от туловища, и жертва взметнулась и взвыла от боли. Остальные насекомые торжественно и печально склонили головы. Их черные выпуклые глаза не выражали никаких эмоций. Они равнодушно терзали выбранного для жертвоприношения сородича: сначала вывернули и оторвали передние конечности, потом вспороли брюшко, извлекли внутренние органы, и на постамент, где высилось чудовищное изваяние, брызнула зеленоватая зловонная жижа. Кэмми не могла ни отвернуться, ни закрыть глаза и молилась только, чтобы пришельцы не заметили ее, иначе ей не избежать той же участи.

В самом конце жертве оторвали голову и высоко подняли на обозрение головоногому божеству. С вырванных с корнем нервов и сухожилий на подножие ледяного трона капала кровь. «Агок! Агок!» – неслось со всех сторон.

На небе засияло солнце, и Кэмми заметила, что вокруг не ледяная пустыня, а луг, покрытый черной травой и окруженный чахлыми колючими деревцами.