Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

задрожала от предвкушения, когда он расстегнул манжеты рубашки и бросил ее на пол. Следующим стал ремень, который он снял одной рукой, кивнув на ее платье.

– Снимай. Сейчас же.

В отличие от прошлого вечера, на этот раз она охотно подставила ему спину. Роуин быстро развязал ленты, и через несколько секунд платье сползло с ее изгибов и упало на пол. Она осталась в розовом кружевном нижнем белье.

– Черт, – выругался он, оглядев ее с головы до ног.

Закипела кровь – похоть переросла в неистовую жажду. На мгновение Женевьеве показалось, что она погибнет, если он к ней не прикоснется.

Роуин снова выругался, увидев возбуждение, пропитавшее ее нижнее белье, а потом встретился с ней взглядом и заявил:

– Ты была права.

– В чем именно?

– Я действительно никогда не видел ничего подобного, – хрипло ответил он. – Ты потрясающая.

Женевьева довольно хмыкнула, наблюдая, как тени ползут по ее коже, даря такие ласки, что ей захотелось доставить удовольствие им.

– Прислонись к стене, – бросил он.

Она исполнила приказ, прижавшись плечами к холодной поверхности, и ее тело затрепетало от вожделения. Она ожидала, что Роуин подойдет ближе, но он остался на месте.

– Раздвинь ноги, – приказал он.

– Сними штаны, – возразила она.

Уголки его губ дернулись.

– Терпение, проблема. Мне нужно убедиться, что я выполню твою единственную просьбу.

Разум Женевьевы отключился – она не понимала, о чем он. Честно говоря, она едва помнила собственное имя.

– Довести тебя до оргазма, – напомнил Роуин. – Поэтому ты сначала покажешь мне, как это делается.

У нее перехватило дыхание.

– Веди, а я буду следовать, – попросил он.

Женевьева начала с груди – провела руками по лифу и сжала ее до боли. Она наблюдала, как восторженно разомкнулись губы Роуина, когда она зажала соски указательными и средними пальцами сквозь шелковистую ткань, посылая волну удовольствия по всему телу. Она стала еще влажнее.

Потом ее руки оказались между ног – палец медленно выписывал круги по белью. Женевьева тихо застонала от удовольствия, получив наконец столь желанное трение. На мгновение она абсолютно забыла о Роуине и закрыла глаза от наслаждения, продолжая размеренный круговой ритм.

Она чуть не заплакала, когда по телу начало разливаться облегчение. Безумие похоти на миг рассеялось, но едва она открыла глаза и увидела на его лице болезненное желание, страсть вернулась с удвоенной силой.

– Вот, я показала, – сказала она, протянув к нему руку. Сердце бешено колотилось от страсти. – А теперь прикоснись ко мне.

Тени резко обхватили ее запястья, остановив руки, прежде чем она успела притронуться к нему вновь.

– Нет.

Ее щеки покраснели.

– Ты не хочешь…

– Неважно, чего я хочу. Я не прикоснусь к тебе, пока на нас действует это вещество, – отрезал он.

– Ты… ты обманул меня, – догадалась она.

Он красноречиво на нее посмотрел.

– Ты кончила, как я и обещал, верно?

– Это совсем другое, – фыркнула она. – Ты не понимаешь, все тело будто горит огнем…

– Поверь, я чертовски хорошо понимаю, – процедил Роуин.

Возможно, он умел скрывать эмоции на лице, но неподдельная боль в голосе была очевидна.

– Хорошо. Я пойду, – прошептала она.

Она схватила с пола платье, пока кто-нибудь из них не утратил решимости, стала невидимой и прошла сквозь стену – прочь из комнаты.

Отыскав место, где можно одеться – без помощи Эллин это оказалось настоящим испытанием, – Женевьева провела несколько часов на танцполе, пытаясь избавиться от действия страстоцвета. Она искала взглядом Роуина, пока поклонники поочередно кружили ее по залу. Каждый раз, когда ее обнимал кто-нибудь другой, она отчасти надеялась на его появление, а отчасти – что он сильнее ее и будет держаться подальше. Вдали от него Женевьева осознала, насколько нелепо она вела себя наверху. Когда разозлилась на него за то, что он позволил ей быть уязвимой, а сам сдержался.

Наконец она окончательно выдохлась и покинула танцпол. Женевьева проскользнула в небольшую дамскую комнату в дальнем конце балкона второго этажа, чтобы освежиться.

Вскоре в дверь постучали, умоляя впустить. К удивлению Женевьевы, это оказался мужчина, чью руку она укусила.

– Привет, принцесса, – улыбнулся он. – Я Седрик. Помнишь?

Кольцо начало нагреваться, и она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом. Но он засунул ногу в щель и силой протиснулся внутрь. Пинком захлопнул дверь, скрестил руки на груди и посмотрел на нее сверху вниз. Кольцо Роуина стало обжигающе горячим.

Она отступила назад, насколько позволило крошечное помещение.

– Что, черт возьми, ты делаешь?

– Ничего личного, – ответил Седрик, шагнув вперед. – Но ты не приняла мое предложение.

– Убирайся. Немедленно.

– Что, снова позовешь мужа? – рассмеялся он.

И бросился вперед, болезненно толкнув ее на край столешницы.

– Эй, – прорычала она, стала невидимой и прошла сквозь него.

Едва удержавшись на ногах, он повернулся к ней, побледнев от внезапного осознания, что не сможет удержать ее никакой силой.

– Никто не предупредил, что ты спектр, – пробормотал он. – Черт, я не…

Дверь распахнулась, прежде чем он успел закончить фразу. Роуин.

В животе Женевьевы снова разлился жар.

Серьезно?

Казалось, Седрика сейчас стошнит.

– Седрик Рэтблейд, это ты? – спросил кто-то из-за плеча Роуина.

Севин. Она его даже не заметила.

Не сводя с Женевьевы взгляда, Роуин уточнил:

– Ты в порядке?

Женевьева сглотнула и кивнула.

– Я хочу услышать эти слова, Женевьева, – настоял Роуин. – Ты в порядке?

– Да, – заверила она. – Он просто вел себя как придурок.

Седрик потянулся к ключу, висевшему у него на шее.

– Если тронешь меня, Демоника…

– Еще одно слово, и я тебе голову оторву, – прорычал Роуин, и тьма в его голосе почти заставила Женевьеву пожалеть Седрика. Но не совсем.

Седрик умолк. Севин рассмеялся.

– Слушай внимательно, – сказал Роуин Женевьеве. – Сейчас ты спустишься и будешь ждать с моим родственником, которого увидишь первым. Понятно?

Она напряженно кивнула.

– Охота начинается через семь минут. Нельзя опаздывать ни на секунду, – предупредил Роуин.

Не теряя ни минуты, Женевьева выскочила из комнаты, обогнав Умбру в нескольких шагах от двери. На полпути вниз по лестнице кто-то оказался с ней рядом. Нокс.

Зачарованное кольцо едва начало остывать, как магия вспыхнула снова.

– Наслаждаешься праздником? – спросил Нокс, следуя за ней.

– Забавно, насколько не вовремя умеют появляться дьяволы, – фыркнула она. – И нет. Я совершенно этим не наслаждаюсь.

– Жаль. Я надеялся, что нашел идеальный свадебный подарок, – признался он.

Женевьева остановилась на предпоследней ступеньке, пропуская его вперед. Даже когда она стояла на две ступеньки выше, он превосходил ее ростом.

– Попытку повергнуть нас с мужем в сексуальное безумие? – уточнила она.

– Страстоцвет – деликатес. Он в сотню раз усиливает самые сокровенные желания. Я