Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

тогда заметил, что Дам смотрит на него не моргая. Сначала он не придал этому значения, но спустя мгновение осознал: его рука слишком естественно лежала на ее щеке: возмутительно неуместно!

Сухо поспешно отдернул руку. Между ними повисла удушающая неловкость, и тишину нарушило сухое покашливание.

– Кхм, хм-хм… Я… Я на мгновение утратил самообладание, поэтому осмелился прикоснуться… – Не в силах признаться, что сделал это совершенно осознанно, Сухо запнулся и опустил голову. – Прошу прощения.

– Прощать нечего. Такие мелочи меня не волнуют.

Дам ответила быстрее молнии. Могло показаться, что она действительно не придала значения непозволительному жесту. Однако она, похоже, не заметила, что ее уши покраснели, словно спелая хурма. Сдерживая улыбку, Сухо спросил:

– Вы в порядке? Ничего не болит?

Образ Дам, падающей в воду, все еще стоял у него перед глазами. Но принцесса лишь слегка наклонила голову:

– Не утруждайте себя расспросами. Вы-то сами, господин надзиратель, в порядке?

Честно говоря, он был совсем не в порядке. Даже беглый взгляд заметил бы не меньше семи перевязанных ран. Боль колола и пульсировала, на теле не осталось целого места. Даже сидеть было мучительно, но он не мог позволить себе выглядеть жалким. Сухо изо всех сил старался держаться прямо.

– Конечно, я в порядке. Пара ссадин, ничего… ух!

Не в силах избавиться от желания казаться стойким, он продолжал хвастаться, но Дам внезапно ткнула его в бок, заставив невольно застонать.

– Конечно, вы не в порядке. Чудо, что вы еще живы.

Пока Сухо, отвернувшись, пытался справиться с болью, она начала промывать раны на его руках влажной тканью.

– Я сам все сделаю! – Испугавшись, он попытался остановить ее, но Дам даже не обратила внимания, напротив, удвоила усилия.

– Принцессе не подобает… перестаньте!.. Нет, подождите… Как вы вообще здесь оказались? Если его величество узнает…

– Его величество дал разрешение.

Сухо нахмурился: в эти слова трудно было поверить. – Он разрешил?

– Я сказала, что не буду лечиться, если мне не позволят увидеть вас. Немного поупрямилась, вот и все.

Еще более невероятное признание. Но Дам говорила совершенно спокойно, словно не видя ничего необычного. Сухо на мгновение застыл, затем широко распахнул глаза.

– Что за глупости вы говорите? – Он непроизвольно повысил голос и резко схватил ее за плечи. Дам испуганно выронила ткань. – Вы и в самом деле отказались от лечения?! Но зачем? Что может быть настолько важным в этой встрече, чтобы поставить под угрозу ваше здоровье?

Сухо понимал, что ведет себя дерзко, позволяя себе отчитывать принцессу, но смириться с ситуацией не мог.

– Не думаю, что это повод для ругани. Для меня важнее было встретиться с вами, господин надзиратель…

– Ваше высочество для меня важнее всего!

Это было неправильно. Совсем не так он должен был сказать. Он вообще не собирался произносить это вслух! А теперь не справился с нахлынувшими чувствами и выпалил признание в голос. И в каком жалком виде… Это был худший из всех возможных вариантов. Сколько раз он представлял себе идеальное признание: украсить ее волосы цветком, сказать все торжественно и уверенно. Но теперь этот план остался несбыточной мечтой. Совершив самый нелепый поступок в своей жизни, Сухо побледнел и лихорадочно искал способ выкрутиться:

– Нет, я имел в виду…

Прежде чем он успел придумать хоть какое-то оправдание, неподвижно застывшая Дам вдруг моргнула и тихо рассмеялась. Сухо, окончательно сбитый с толку, застыл. Принцесса быстро стерла улыбку с лица. Щеки пылали, но она заставила голос не дрожать и заговорила ровно и сдержанно:

– Меня радует, что вы так думаете.

Как бы неуклюже ни прозвучало его признание, холодный и бесстрастный ответ окончательно выбил Сухо из равновесия. Потеряв дар речи, он не знал что сказать, и снова Дам заговорила первой:

– Я не знаю, как загладить вину перед вами, потому и веду себя так. Не злитесь слишком сильно.

– Я не злился, просто беспокоился…

– Мне на самом деле стыдно.

Принцесса говорила совершенно искренне. Сухо стиснул зубы – ему стало горько из-за того, что он заставил ее чувствовать вину. Он сожалел, что накричал на нее. Он винил себя в том, что не смог ее защитить.

– Совсем нет. Вам не за что извиняться.

– Это произошло из-за меня.

– Это не ваша вина.

– Тогда это вина моего брата? – Говоря, Дам внимательно следила за выражением лица Сухо. – Когда я упала в воду, мне в забытьи показалось, что я слышу голос брата. Сначала я думала, что всего лишь слишком сильно тоскую по нему и что от этой тоски начала бредить. Но чем больше я размышляю, тем нелепее это выглядит.

С последними словами Дам внезапно наклонилась к нему. Сухо и так едва справлялся с чувствами, а теперь ее лицо, о котором он так грезил, вдруг оказалось совсем рядом. Когда же щеки ощутили ее дыхание, он инстинктивно отпрянул. Сердце колотилось так сильно, что казалось – еще немного, и оно просто взорвется.

– Как можно так жестоко обращаться с сыном заместителя главы государственного совета, даже не проведя расследования? Как вышло, что сам советник, чьего сына пытали, не сказал ни слова против и с самого утра прочесывает округу в поисках предателей?

– Откуда вы знаете?

– Меня давно заперли во дворце, но всегда находится служанка, готовая стать моими глазами и ушами. Другое важнее: зачем вдруг ехать в Чхонджу и ловить какого-то предателя? Кто он вообще?

Сухо сглотнул. Принцесса и в детстве отличалась умом и решимостью. Теперь, спустя десять лет, она стала еще проницательнее – и еще притягательнее. Осознав, куда заводят его мысли, он тяжело вздохнул:

– Ну… Видите ли… Ох, простите! Так болит там, куда вы меня ткнули!

Не найдя оправданий, Сухо схватился за бок и сделал вид, что вот-вот упадет. Но Дам разгадала его уловку и без колебаний ткнула снова.

– Не выйдет. Я прекрасно знаю, что вы притворяетесь.

– Ох!

На этот раз тычок был сильнее, и Сухо, действительно едва не упав, застонал и содрогнулся от боли.

– Ваше высочество… На этот раз мне и правда очень больно!

– Хватит. Сядьте нормально.

Никто не усомнился бы в истинно королевском характере и достоинстве принцессы. Приказ прозвучал так естественно, что мог бы сравниться с дыханием. Сухо, не осмелившись возразить, молча выпрямился, и в тот же миг Дам крепко сжала его руку.

– Я прошу вас. Скажите мне правду.

Сухо не нашел в себе ни сил, ни воли отвергнуть ее просьбу. Каждый раз, когда в ее глазах появлялась безысходная мольба, его сердце обрывалось.

– Ваше высочество, прежде чем ответить, я хочу спросить вас кое о