Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Я не знал, почему моя еда так ценна. Не понимал, насколько дорогая на мне одежда. Я жил в роскоши и даже не осознавал, что все это – плод труда, крови и пота моего народа, дальше своего колодца ничего не видел. Разве я хоть в чем-то был лучше простых людей, знающих цену тому, что имеют?

Только покинув дворец, У начал учиться тому, чего не было в книгах, – обычной жизни. За десять лет он всем своим существом прочувствовал повседневные тяготы простых людей, о которых прежде даже не догадывался. Те, кого знать, министры и придворные ученые называли «невежественным и глупым народом», на деле оказались куда более трудолюбивыми и мудрыми в жизненных вопросах, чем те, кто мог наизусть цитировать конфуцианский канон. Министры, окажись они в глуши без прислуги, умерли бы от голода и болезней, не протянув и нескольких дней. Разве они имели право рассуждать о чьем-то невежестве?

– К тому же я давно не принц. Так что хватит пустых слов, просто ешь.

У мысленно усмехнулся, вспоминая бесчисленных «лягушек в колодце» – тех, кто упивался собственной значимостью и властью, основанной лишь на знатном происхождении. Однако он не успел закончить фразу: Тучхон разрыдался еще сильнее. Крупные слезы градом покатились по лицу, падая на пол с глухим стуком. У был так ошеломлен, что забыл, о чем говорил секунду назад.

– Где здесь хоть что-то, ради чего стоило бы так рыдать?

– Во всем! В каждом слове! Говорят, лишь покинув дом, познаешь трудности… Но раз даже ваше высочество натерпелись так, что стали рассудительным…

– Эй, что ты сейчас сказал?

– Что же станет со страной, потерявшей столь великого принца… О-хо-хо!

Он закрыл лицо рукавом, похоже, собираясь разразиться еще более бурными рыданиями. У, ощущая полное бессилие перед этим упорством, молча взял ложку и принялся за остывшую кашу, бросив лишь:

– Я все верну, так что восстанови силы.

– Когда же… как же вы… что?

Рыдания прекратились будто по волшебству. Тучхон замер, не веря своим ушам, а его лицо с дорожками слез обратилось к У.

– Что… что вы только что сказали?

– Сказал, что верну все обратно.

– Вернете? Что? Ах! Неужели… вы замышляете мятеж?

Не выдержав, У запустил ложкой в лоб Тучхона.

– Ай!

– Трон принадлежит моему брату. Как ты смеешь бездумно говорить такие кощунственные вещи?

– Эх, так, значит, нет? – разочарованно протянул Тучхон, потирая лоб и даже не пытаясь скрыть своих истинных мыслей. Какое безрассудство! Как такой прямолинейный человек вообще умудрился выжить при дворе?

– Я намерен вернуть себе титул принца. Да, в гневе я пригрозил одному негодяю и более серьезными действиями. Но у меня нет ни малейшего желания разрушать то, что мой брат создавал последние десять лет. Совсем не этого я добиваюсь. Мне нужно лишь положение, в котором я смогу защищать своих людей, избавить их от страданий, чтобы они могли жить с легким сердцем. Положение, в котором я смогу помогать старшему брату, чтобы наш народ обрел хоть немного покоя. Этого было бы достаточно.

– Кого вы назвали негодяем? – ошеломленно спросил Тучхон.

У слегка прищурился – Ворён тут же возник в его мыслях.

– Есть один такой.

Таинственный и коварный человек. Стоило вспомнить о нем, как в груди снова вспыхнул гнев. Чем больше он думал о нем, тем яснее становилось: это человек незаурядный. Больше десяти лет под личиной женщины он оставался рядом с Сохой…

– Ой!

Ни с того ни с сего Тучхон начал озираться. Только благодаря этому У, едва не сломавший ложку, вовремя ослабил хватку, а погнутую ложку незаметно сунул под стол.

– Хм-м. В чем дело? – неловко прокашлявшись, спросил он. Тучхон какое-то время шумно втягивал воздух, а затем ухмыльнулся:

– Даже ваше безупречное высочество допустили ошибку. Похоже, кое с чем возникли сложности.

– Кое с чем?

– Кажется вы не очень хорошо погасили огонь в печи. Пахнет гарью.

– Что?

Тучхон славился невероятно острым обонянием; похоже, это не изменилось. Но все же… У проверил, что огонь погас, прежде чем уйти. Он принюхался и вздрогнул: сквозь щель в двери действительно просачивался едва уловимый запах горелого. Принц вскочил.

– Что случилось, ваше высочество?

Не обращая внимания на оклик, У распахнул дверь так резко, будто собирался ее выломать. В нос ударил резкий запах гари. В воздухе кружились пепельные хлопья – словно снежинки, которые он десять лет мечтал показать Сохе…

– Господин? Что случилось… Ой?! Ох!

Перед ним развернулась болезненно ясная картина: алые языки пламени пожирали белоснежные цветы сливовых деревьев, раскинувшихся повсюду.

– Откуда взялся такой сильный пожар? Все эти прекрасные цветы сгорают! Подождите… западный ветер! Огонь идет прямо сюда! Что нам делать, ваше высочество?

Тучхон, выбежавший следом, в отчаянии подпрыгивал на месте, не зная, что предпринять. У стиснул кулаки так, что костяшки побелели, и пробормотал:

– Это не просто лесной пожар.

– Что?

У обеспокоенно обернулся к евнуху:

– Ты сможешь бежать?

С первого взгляда было ясно, что тот слаб и изможден. В страхе он задрожал, а на лбу У выступили капли пота.

– Нужно немедленно бежать.

Глава 15. Пусть не будет слишком поздно

– Похоже, это место мне не подходит.

Одно мимолетное замечание правителя – и разряженные придворные с самого утра начали готовиться к возвращению в главный дворец. Процессия отправилась поспешно, но двигалась осторожно, словно в страхе, что ослабевший государь может почувствовать себя хуже.

Среди прочих, закутанная в изысканную накидку, золотистую, словно цветы форзиций, ехала Соха в обличье придворной служанки. Она едва держалась в седле, все крепче сжимала поводья бледными пальцами, напоминая бабочку с оторванным крылом. И все же ей приходилось изо всех сил, преодолевая тоску и тревогу, сдерживать порыв вырваться вперед.

И словно отголосок этой тревоги, рядом раздался короткий вскрик. Соха повернула голову и увидела служанку в накидке Ворён и на ее лошади. Вернее, лекарку, выдающую себя за служанку. Судя по неуверенной осанке, та сидела в седле впервые.

– Я последую за господином надзирателем Чха.

Перед глазами по-прежнему вставал образ Ворён, холодно отвернувшейся в ответ на вопрос: «Почему вдруг?»

– Иначе барышня, тревожась за принца Мухона, может совершить нечто непоправимое. Я удостоверюсь, что принц жив, а вас прошу спокойно вернуться во дворец.

– Если ты исчезнешь из процессии, нас раскроют.

– У меня есть надежная лекарка. Я поручила ей заменить меня. Не беспокойтесь.

Соха тяжело вздохнула, глядя, как худощавая женщина неловко возится с накидкой. Следовало ли ей остановить Ворён? Или она права, выбрав просто поверить в обещание и ждать?

– Э-эй, вон там!