Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Скоро начнется большой лесной пожар.

На рассвете у тайной калитки, когда Мён оттолкнул руку Сохи, этого краткого касания хватило, чтобы ей открылось будущее.

– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество. В конце процессии началась суматоха – похоже, из-за лесного пожара.

– Пожар?

Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы понять: пожар вспыхнул именно там, где стояла хижина принца Мухона.

Соха больше ни о чем не думала. Даже угрозы Ворён, уже тянувшейся к мечу, не могли остановить ее, она без колебаний хотела броситься туда.

– Я не вполне понимаю вас. Если это правда, не разумнее ли было рассказать самому принцу? Зачем вы пришли ко мне?

Казалось, Сухо пытался перепроверить все. Девушка сжала тонкие пальцы:

– Я не могу пойти. Если станет известно, что я была там, принц Мухон действительно погибнет. И хуже того, его высочество станет рисковать собой ради меня. Я не имею права быть для него обузой. Все, что могу, я сделаю отсюда.

Именно поэтому она искала Сухо. Тогда, у обрыва, он сказал, что примет удар вместо принца. Соха верила: если кто и сможет помочь, то только он.

– Прошу вас, помогите. Умоляю вас.

Глава 17. Цветы белой сливы

Если бы людей можно было сравнивать с цветами, госпожа Ким была бы маком. Яркая, будто раскрашенная лучшими красками, эта обольстительная красавица даже в женских глазах была ослепительна. Что уж говорить о мужчинах!

Рядом с такой женщиной королева была…

– Кому нужна каменная роза, тьфу-тьфу-тьфу…

Никто не польстится на цветы, которые и не цветут вовсе – так, видимость.

Дамы дворца собрались во внутреннем дворе за воротами Сукчанмун, чтобы встретить государя. Королева-мать Чжаён, ожидавшая сына прямо напротив ворот, едва сдерживала раздражение. И сильнее всех ее раздражала невестка, стоявшая за плечом. Ее супруг возвращается из долгой поездки, стоило бы принарядиться, поулыбаться, как та же госпожа Ким. А она чинно стоит с видом неприступной добродетели. И ведь все знают, что стоит подвернуться случаю, и королева сразу слабеет, шагу ступить не может, не то что доехать до загородного дворца.

Даже сейчас, под палящим солнцем, невестку едва заметно качнуло: жара давалась ей нелегко. Чжаён не выдержала и раздраженно выдохнула.

Скверный выбор. Не просто неудачный, а неправильный до предела.

– Послушай-ка!

На резкий окрик обернулись все. Преодолевая напряжение, к Чжаён подошла женщина, чьи зачесанные волосы украшала янтарная корона.

– Да, ваше величество королева-мать.

– Все еще нездоровится?

– Нет, ваше величество.

– Тогда почему ты пошатнулась?

Невестка замялась и опустила голову:

– Прошу прощения. Слегка закружилась голова, ничего…

– Если тебе настолько плохо, возвращайся в королевские покои!

Резкий и властный голос рассек воздух, и стоящие позади наложницы, придворные дамы и служанки вздрогнули. Никто не сказал ни слова, но взгляды ясно говорили, что все вспомнили слухи, которые уже давно расползлись по дворцу: мол, в покоях королевы-матери наложница Ким пользуется большим расположением, чем королева из клана Мин. Говорили даже, будто госпожа Ким станет новой королевой!

Чжаён, конечно, знала об этих слухах и не раз задумывалась: не стоит ли найти сеющий их дерзкий язык и наказать по всей строгости? В конце концов, она сама когда-то выбрала эту девушку для принца, несмотря на сопротивление первого заместителя главы государственного совета.

Бывший заместитель главы Управления просвещения и литературы[7] Мин Ёнгюн не был склонен ни к лести, ни к окольным путям. Он даже осмелился открыто заявить покойному королю: «Если не назначить наследного принца, пошатнутся сами основы государственности». За эти слова его отправили в отставку. И его внучка Мин Инхе славилась тем, что унаследовала тот же нрав. Королеве-матери Чжаён, убежденной, что невестка должна происходить из уважаемого и знатного рода, она показалась идеальной кандидатурой. Ни торговаться, как надменные вельможи, ни кичиться властью она не собиралась. Прямая, честная, лишенная стремления к личной выгоде – такая девушка непременно будет верна королевской семье.

Все складывалось безупречно. Оставалось последнее: если избранная с таким трудом королева родит законного наследника, продолжив и укрепив династию, ничто не сможет встать на пути Мёна и королевы-матери.

Безупречное полотно нынешнего правления портило единственное темное пятно: король Мён родился от наложницы. Более того – от наложницы-простолюдинки. Королева-мать надеялась, что если все пойдет по плану, то ее прошлое сотрется, будто и не было, а потомки ее сына, прямые законные наследники, будут править страной из поколения в поколение.

Но прошло больше восьми лет, а наследник так и не появился.

Отчего-то Мён с самого начала держался с супругой так, будто и вправду считал ее каменным цветком. Ночи, проведенные в одной с нею опочивальне, можно было бы сосчитать по пальцам двух рук. Так не должно было произойти! Столько сил потрачено, чтобы заполучить трон, и теперь, выходит, эта дерзкая женщина собирается прервать династию? Чжаён изо всех сил сдерживалась, чтобы не допустить в правление Мёна такого позора – низложения королевы. Но терпеть дальше становилось невозможным.

Раздражение вновь подняло голову, когда раздался спокойный голос:

– Ваше величество, со мной и правда все в порядке.

Невестка говорила без малейшего волнения, будто ее ничуть не смутил приказ вернуться в покои. Чжаён нахмурилась. Как же невестка похожа на нее – и внешностью, и манерой держаться эта женщина неприятно напоминала покойную королеву Хёсон, которую Чжаён на дух не переносила.

– У меня лишь немного закружилась голова. Это недостойная причина пропускать церемонию возвращения его величества.

Каждое слово, произнесенное этим безупречно спокойным и сдержанным тоном, лишь сильнее раздражало королеву-мать. Образ мертвой соперницы стал еще отчетливее, и голос Чжаён зазвучал резче:

– Ты сама сказала: это не рядовое событие, это встреча его величества. Ты что же, хочешь упасть в этот драгоценный момент?

– Я вовсе не это…

– Стоит тебе хоть на миг стать дурным предзнаменованием для его величества – жди ссылки.

Прямые и резкие слова, наконец-то сорвавшиеся с губ Чжаён, будто заморозили сам воздух. Это было унизительно. Выслушать подобное при всех – позор, который не каждому под силу стерпеть. Особенно в день, когда все, даже наложницы и служанки, собрались встречать возвращающегося короля! И на их глазах королеву, его супругу, поставили в неловкое и почти позорное положение. Чжаён была уверена, что сейчас увидит, как это надменное лицо дрогнет, как глаза потускнеют от стыда.

– Ваши слова справедливы. Я на мгновение забыла, что спокойствие и благополучие его величества важнее моего ничтожного долга королевы. Прошу простить мою недальновидность.

Вопреки ожиданиям, невестка не отвела глаз. Она встретила взгляд Чжаён