Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

У открыл рот, собираясь возразить, но Сухо не дал ему шанса:

– И если вдруг вы намерены сказать, что все это неправда, даже не пытайтесь. Стоило упомянуть ее имя, и на вашем лице отразилась такая мука, будто сердце разорвалось.

Он снова усмехнулся и пробормотал, то ли ворча, то ли размышляя вслух:

– И это человек, который с детства женщин даже взглядом не одаривал…

У не собирался оправдываться, но не осознавал, что его лицо выдало слишком многое. Молча потерев лоб, он коротко сказал:

– Сначала выберемся отсюда. Если нас накроет пожар, нам несдобровать.

Сухо вскинул на плечо Тучхона, который все еще оставался без сознания, и, натужно выдохнув «Ну, в путь!», двинулся вперед. Ворён молча двинулся следом. В глазах У, наблюдавшего за ним, на миг потемнело. Он резко встряхнул головой и, стараясь, чтобы никто ничего не заметил, сжал раненое плечо и ускорил шаг.

За час до отъезда из загородного дворца.

– Ваше высочество принцесса, лекарка принесла целебный отвар.

– Впусти ее.

Лекарка, чье лицо было полускрыто вуалью, недоуменно склонила голову. В этих покоях размещался Чха Сухо. Но голос, разрешивший войти, принадлежал женщине и, более того, казался знакомым. И она называла себя принцессой! Неужели?..

Дверь открылась. Перед занавесом, натянутым поперек комнаты, действительно сидела принцесса Чхонхэ.

Лекарка шагнула было следом за служанкой, но вдруг остановилась и низко поклонилась. Закрыв лицо, она сделала пару шагов вперед.

– Я уже в порядке. Отвар не нужен, прошу забрать его, – решительно ответил Сухо, скрытый занавесом. Лекарка смутилась.

– Нельзя так. Это отвар, посланный его величеством, а вы говорите, что не станете пить? К чему ваше упрямство? Это всего лишь лекарство. Подумайте о своем здоровье.

Дам пресекла отказ, не желая ничего слушать, настолько четко и уверенно, что любой невольно открыл бы рот от удивления. Вот и Сухо потерял дар речи. Служанка и лекарка, внезапно ставшие свидетельницами странного спора, не могли ни удалиться, ни поклониться, только замереть, наблюдая за происходящим.

– Хорошо. Тогда я сам разберусь с отваром. А вы, ваше высочество, вернитесь в свои покои, чтобы подготовиться к возвращению в главный…

– Не хочу. Идти или не идти – я решу сама. – Принцесса перебила Сухо на полуслове. – Не смейте принуждать меня.

Вздох вырвался из его уст, и вслед за тем – из уст лекарки, надеявшейся, что Дам все же уйдет. Что принц Мухон, что его сестра… упрямство у них стальное.

– Я вовсе не принуждаю. Но слуги начнут шептаться. Пусть злословят обо мне, мне все равно. Но я не хочу, чтобы пустые слухи коснулись вашего высочества.

– Я ухаживаю за тем, кто пострадал по моей вине. Какое может быть злословие?

– Это все же мои покои, пусть и временно. И если вы останетесь… То есть… Ну… Я благодарен за заботу, но все-таки… мужчина и женщина… это не совсем уместно. Думаю, вам лучше уйти.

– Разве не для этого повешен занавес? Не беспокойтесь о пустяках и примите лекарство. – Принцесса была непреклонна. Словно не слыша уговоров, она обратилась к лекарке: – Поставь отвар поближе.

Та шагнула вперед и, поставив пиалу, склонилась еще ниже – так, что лоб почти коснулся пола. От занавеса донеслось хмыканье, и сразу за тем Дам отослала служанку. Стоило двери закрыться, как она сорвала покрывало с лица лекарки – Сухо не успел издать ни звука.

– Что за представление? – холодно бросила она.

Соха, поняв, что скрываться бессмысленно, подняла голову:

– Не думала, что меня так быстро раскроют.

– Полагаешь, я не заметила, как ты смотрела на меня свысока?

Соху и без того терзали воспоминания о тех минутах у обрыва, когда она осмелилась пренебречь разницей в статусе и отчитала принцессу. Дам не простила. Ее не пощадили бы, но, если принцесса отослала служанку, наказывать Соху она явно не собиралась.

– Зачем ты сегодня пришла? Зная твой характер, не верится, что ты собираешься просить прощения. И тем более – отговаривать меня от самоубийства. Я больше не собираюсь умирать. Или ты пришла рассказать о своих отношениях с моим братом?

В голосе Дам звучали укор и обида. Именно эти слова она давно хотела сказать Сохе в лицо.

– Я знаю, что мой брат жив. Я и тогда поняла: тот едва слышный голос у обрыва – это был он. Ты знала об этом. Так ведь?

Соха как никто понимала, через какую боль прошла Дам, поверив, что ее любимый брат мертв. Она не раз спасала принцессу, когда та, сама не своя от горя, пыталась уйти из жизни. Именно эта вина – вина за то, что она промолчала, – давила так сильно, что Соха ничего не могла ответить и лишь мучительно сжималась от мысли, что виновата во всем.

– Спасла меня ты в образе служанки. Сейчас – лекарка. Так кто ты на самом деле? На чьей ты стороне? Говори прямо. Иначе я сделаю все, чтобы тебе это не сошло с рук.

Взгляд Дам был ледяным, но Соха не отвела глаз.

– Я не знаю, на чьей я стороне, – заговорила она медленно и твердо. – Но я могу стать кем угодно. И стану ради его высочества принца Мухона.

Потрясенные Дам и Сухо затаили дыхание. Принцесса молчала, широко распахнув глаза, но Сухо тихо произнес:

– Значит, женщина, что была с принцем в тот день… это были вы.

При мысли о той встрече сердце сжималось до боли. С трудом сдерживая охватившее ее волнение, Соха кивнула.

– Да, я была там. И хотя мне неловко обращаться с такой просьбой, не зная вас, я все же прошу: уезжайте отсюда как можно скорее.

Эти неожиданные слова можно было счесть дерзкими. Девушка неизвестного положения – то ли придворная дама, то ли служанка, то ли лекарка – сказала то, чего не следовало говорить ни принцессе, ни даже сыну государственного советника. Однако Сухо не выглядел ни раздраженным, ни удивленным. Напротив, он слушал спокойно, как будто полностью доверяя ее словам «ради принца Мухона».

– Пожалуйста, поезжайте туда, где сейчас его высочество. Ему грозит опасность.

Дам резко схватила Соху за руку, едва не сломав ее:

– Что ты сказала?! Мой брат в опасности? Почему? Где он? Говори немедленно! Я сама пойду и спасу его!

Соха знала: в любом другом случае принцесса осталась бы спокойной и сдержанной, даже если бы ее кололи иглами. Но сейчас ей не хватило бы сил ни утешить принцессу, ни остановить.