Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

Та растерянно переводила взгляд с одной женщины на другую. Было видно, что она не знает, как поступить.

– Я…

Она все-таки попыталась найти предлог задержаться, но придворная дама Пак не дала ей и слова сказать:

– Будешь сидеть здесь, болтать и мешать ее величеству отдыхать?

– Ни в коем случае! Разве я, ничтожная, осмелилась бы?!

– Тогда почему ты еще здесь?!

– Ох! Позвольте откланяться!

Резкий и строгий окрик заставил Унсон испуганно вскочить и попятиться. Лишь когда звук ее шагов окончательно затих, Инхе шумно выдохнула. Еще немного, и ее вырвало бы прямо здесь, об этом сразу узнала бы королева-мать…

Нет. Этого нельзя было допустить.

С трудом подавив тошноту и почувствовав слабое облегчение, Инхе ощутила на себе пристальный взгляд. Она тихо усмехнулась:

– У тебя такое лицо, будто ты хочешь задать тысячу вопросов. Позволяю сесть. Ну, долго еще собираешься стоять столбом?

Когда дама Пак наконец села, Инхе взяла чашу с отваром и вылила его в горшок с орхидеей. Цветок и без того давно засох, но теперь будто склонился еще ниже, и это огорчило Инхе.

– Позвольте спросить, как долго? – тихо произнесла женщина.

Вопрос был предельно краток, но понятен. Инхе медленно опустила веки и ответила:

– Если ты о том, когда я перестала пить отвар, – за месяц до ночи с его величеством.

С того самого дня весь он доставался весенней орхидее.

– Сначала мне казалось глупым пить то, что не дает результата. А потом появилось подозрение…

– Подозрение? Что вы имеете в виду?

Инхе подняла взгляд. В ее глазах кипели злость и страх:

– То, что это вовсе не средство для зачатия, а яд, мешающий ребенку появиться!

Придворная дама Пак резко выпрямилась:

– Ваше величество, что вы такое говорите!

– Удивлена? Я тоже удивилась. Весенняя орхидея погибла всего через несколько дней после того, как я перестала пить отвар, и мне стало страшно. Тогда я окончательно решила прекратить. И вскоре головные боли, мучившие меня все эти восемь лет, исчезли, тело снова стало легким. А потом, словно в сказке…

Инхе осторожно и нежно провела рукой по животу.

Впервые за восемь лет.

А ведь она уже почти смирилась. С тех пор как она попала во дворец, тело стало вялым, боли не прекращались, и она так долго была уверена, что все потеряно!

– Неужели… вы… беременны? – Придворная дама Пак запиналась, словно от великого потрясения. Инхе тут же приложила палец к губам и предостерегающе шепнула:

– Тс-с. Я пока не уверена, но похоже, что да. Однако никто не должен об этом узнать. Это останется тайной между нами. Поняла?

– Но живот скоро начнет расти…

– Необходимо скрывать как можно дольше.

Признаваться пока было слишком опасно. Инхе не знала, кто за этим стоит и каковы их цели. Отвар приносили от королевы-матери, но кто мог быть уверен, что средством, мешающим зачатию, он становился с ее ведома? Говорить об этом без веских доказательств означало обвинение в клевете на королеву-мать и казнь.

Единственным, кому Инхе могла доверять, был дед, бывший заместитель главы Управления просвещения и литературы. За исключением его кто угодно мог оказаться врагом и что угодно – смертельной ловушкой.

Значит, чтобы защитить этого ребенка, она должна была затаиться.

– Послушай.

– Да, ваше величество.

– Орхидею нужно отправить в дом моего деда. Передай ему, что мне очень жаль. Я пыталась ее спасти, поскольку это его подарок, но не смогла. И скажи, что я прошу обязательно выяснить, отчего она погибла.

Дама Пак поняла, что речь идет о составе отвара, и у нее пересохло во рту:

– Слушаюсь, ваше величество.

Решительно подхватив горшок с орхидеей, она уже собиралась подняться, когда Инхе вдруг остановила ее:

– Ах, подожди! То, о чем я просила разузнать раньше… Есть какие-нибудь новости?

– О женщине по имени Соха?

Инхе кивнула.

Тридцать восемь дней назад. В ту самую ночь, когда она, затаив дыхание, потянулась поправить растрепанные волосы уснувшего рядом короля. Он вдруг прошептал это имя: «Соха».

Сердце замерло. Насколько было известно Инхе, ни одна из наложниц не носила такого имени. Кто же она? Кто эта женщина, чье имя он произнес с такой болью и нежностью?

– Прошу прощения. Мы проверили все павильоны, но не нашли ни одной женщины с таким именем.

– Значит… ее здесь нет.

Но кроме недавней поездки в загородный дворец король уже очень давно не покидал пределы дворца… Неужели именно в той поездке?

– Ты ведь говорила, что твой племянник служит в королевской охране?

– Ах… да, верно.

– Его тоже направили сопровождать процессию в загородный дворец?

– Именно так.

– Тогда через него можно достать список всех, кто туда поехал?

Управление королевской охраны отвечало за безопасность короля и его свиты, и уж конечно у них был поименный список всех сопровождающих до последнего слуги. Возможно, среди них…

Голова Инхе готова была лопнуть от мыслей. Она прикусила губу. Королева сама не понимала, зачем так упрямо ищет эту женщину и что собирается делать, когда найдет. И все же это желание продолжало жечь ее изнутри. Ей необходимо было знать, кто она – женщина, чье имя Мён произнес таким мягким голосом. Совсем не таким, каким говорил с ней, супругой лишь по обязанности.

– Достань мне этот список.

– Слушаюсь, ваше величество.

– И никому ни слова о том, что это мой приказ.

– Приму к сведению.

* * *

Густые сумерки опустились на Кымюдан. Соха металась по двору, до боли сцепив пальцы, не замечая, как оставляет беспорядочные следы на земле, не в силах успокоиться. Они вернулись во дворец уже несколько часов назад, а Ворён все не появлялась. Она давно должна была вернуться! Прежде чем броситься вдогонку за Сухо, охранница ясно сказала, что вернется раньше всех и даже раньше королевской процессии. Но Соху по возвращении встретила лишь холодная тишина Кымюдана.

Что-то было не так. Ворён была не из тех, кто нарушает обещания. Неужели случилось что-то серьезное?

Соха в тревоге грызла ногти, когда за ее спиной вдруг вспыхнул свет, отбросивший на землю вытянутые тени. Она резко обернулась с надеждой и страхом одновременно и поняла, что ошиблась.

– Где Ворён?

Стражница Кымюдана никогда бы не явилась с факелом.

– Я спросила: где Ворён?

Соха встретила ледяной взгляд. Голос был острым, будто лезвие. Увидев, как женщина медленно берет у евнуха один из факелов, девушка невольно съежилась.

– Прибыла королева-мать, а ты стоишь как изваяние! Живо на колени, выкажи почтение! – рявкнул евнух Чо.

Лишь после