Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

Чжаён дочитала и выпрямилась. Чтобы скрыть вздох облегчения, готовый сорваться с губ, она нарочито громко цокнула языком:

– Ах, что за неуклюжая девка. Даже о собственном теле позаботиться не можешь.

Была ли Соха действительно неуклюжей, не имело значения. Главное, что Мён к ней не прикасался. А значит, незачем было оставаться в этом тесном и мрачном павильоне.

– Мой Мён, конечно, не такой, чтобы поддаться, но, если тебе вдруг взбредет в голову соблазнить его и пролезть в наложницы, – заранее оставь эти пустые надежды. Может, ты и вправду видишь будущее правителя… Но я никогда не позволю, чтобы у Мёна появился наследник от такого чудовища, как ты.

Соха вскинула испуганный и недоумевающий взгляд.

– Исполняй свой долг усердно, как и сейчас, еще усерднее. Сосредоточься на предсказаниях для Мёна. И тогда я обещаю тебе спокойную и безбедную жизнь здесь до последнего дня.

Чжаён высказала все, что собиралась, но легче ей не стало. Соха, даже обнаженная, даже слушая холодные и колкие слова, не изменилась в лице, глядя с тем же спокойным и пустым выражением, которое отчетливо напомнило королеве-матери покойного принца Мухона. Вот уж чего ей совсем не хотелось – чтобы даже в этом Соха напоминала его. Как будто она и правда когда-то была его возлюбленной.

И вдруг Чжаён стало интересно: почему эта девчонка выбрала в правители не Мухона, а Мёна?

Она никогда всерьез об этом не думала, но сейчас поняла: Соха вполне могла все подстроить. Могла сказать, что видит на троне не Мёна, а Мухона. Никто бы не смог это проверить, не с чем было бы сравнить – другого дитяти дракона не существовало. Неужели она испугалась гнева небес и не решилась солгать даже ради возлюбленного? Или все-таки… не так уж сильно его любила?

Вторая причина, конечно, выглядела куда убедительнее. Наверное, именно поэтому Соха и убила принца. Ходили слухи, будто она сама призналась королю, что не смогла позволить Мухону умереть от чужой руки. И все равно… разве легко вонзить клинок в того, кто когда-то был тебе дорог? Чжаён едва не потеряла сознание, просто увидев кинжал в груди покойного короля, у нее даже руки затряслись…

А Соха, несмотря на внешнюю наивность, оказалась жесткой и по-своему беспощадной женщиной.

– Безжалостная дрянь, – выдохнула Чжаён и резко отвернулась.

Соха все так же прижимала к себе левую руку, будто пряча что-то драгоценное. Это слегка раздражало, но цель была достигнута. Чжаён с холодным удовлетворением покинула павильон и негромко окликнула евнуха, дожидавшегося снаружи:

– Евнух Чо.

– А-а… А-а-а! Ваше величество… королева-мать! П-пощадите… А-а-а-ах!

Евнух избавится от служанок, которые сопровождали ее сегодня. Все шло по плану. Похоже, этой ночью она сможет спокойно уснуть.

Глава 19. Проницательный взгляд

Зачем он вообще взялся помогать У, рискуя разоблачением, перелезая через дворцовую стену среди ночи? Помогать тому, кого ненавидит больше всех на свете?

– Хочет и дальше играть в великого деятеля? Пусть играет и сдохнет!

Переодевшись в платье служанки, Ворён поспешил в Кымюдан. Он опоздал, и Соха, скорее всего, уже вся изнервничалась, так что нельзя было терять ни секунды. Но пробираясь сквозь ночь, взяв в спутники только лунный свет, он вдруг заметил, что тень под ногами становится четче. Оглядевшись, он с удивлением обнаружил в павильоне свет, и довольно яркий.

Зажигать свет в этом крыле без действительно серьезной причины было строго запрещено, чтобы не привлечь лишнего внимания. Кто же мог это сделать? Не король, нет. Мён был человеком осторожным до крайности, он всегда появлялся так тихо, что никто не замечал, как он вошел. Уж точно он не оставил бы за собой зажженный свет. А главное – если в загородном дворце он отказался принять дар провидения Сохи, значит, ему есть что скрывать и в ближайшее время он сюда не придет. Тогда кто же это?

С нарастающим беспокойством Ворён приблизился к павильону, и в этот миг ему навстречу вышел евнух Чо с факелом. А за ним, ступая медленно и уверенно, появилась королева-мать Хон Чжаён.

Обуздав подступившую тревогу, Ворён поспешно склонился перед нею. Пурпурная юбка, расшитая золотыми пионами, колыхнулась почти вплотную и тяжело легла на землю.

– Для стражницы ты слишком часто покидаешь пост. А если бы Кымюдан оказался в опасности? – голос королевы-матери звучал укоризненно, но в нем явственно сквозила насмешливая нотка. – Так что, принесла лекарство?

Мысли Ворёна бешено заметались. Очевидно, Соха придумала какую-то отговорку, и теперь нельзя было допустить ни единой ошибки: одно неосторожное слово, и все пойдет прахом.

– Сказали, что трав не хватает… Вот я и вернулась.

– Вот как, – кивнула Чжаён с притворным сочувствием. – Сейчас ей, должно быть, очень тяжело.

Ворён мгновенно напрягся, и в его расширившихся зрачках отразилась довольная улыбка королевы.

– О чем вы?

– Когда на душе тяжело, хотя бы телу должно быть полегче… Ну, что поделаешь. Упала с лошади по дороге, да? Раз уж ты трав не достала, Сохе придется самой справляться со своей болью в животе. Но хоть локоть и запястье обработай!

Лишь после того, как роскошные одежды скользнули мимо, Ворён наконец смог шевельнуться. Что она… что эта женщина сделала с барышней…

– Дерзкая тварь, да как ты смеешь перед королевой-матерью голову задирать!

Сила привычки страшна: даже оцепенев от гнева, Ворён безотчетно опустил голову, едва услышав окрик евнуха Чо. Гнев поднимался в нем медленно, но неумолимо. Рука уже тянулась под юбку к спрятанному клинку. Когда разум наконец вернулся к нему, меч уже наполовину покинул ножны.

Дрожащий Ворён с трудом разжал пальцы. Держи себя в руках. Ты пришел во дворец в образе служанки и терпел все эти годы не для того, чтобы прикончить эту женщину. Нет. Все ради того самого дня.

Только когда незваные гости окончательно скрылись из виду, Ворён смог встать и развернуться. Кымюдан тонул во тьме, единственным источником света остался тусклый огонек во внутренних покоях. Ворён бросился было внутрь, но запнулся обо что-то.

Два тела, брошенных у порога, словно мусор. Две незнакомые служанки.

Сердце провалилось в пустоту. Если королева-мать пошла на убийство, значит, она приходила ради чего-то важного. И это «что-то», без сомнения, причинило боль Сохе. Даже не сняв обувь, Ворён бросился внутрь покоев.

– Барышня! Вы в поря…

Он с грохотом распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, и застыл.

Комната была разгромлена, на полу