Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

Только тогда слепо блуждавшая рука Сохи замерла. Кажется, она наконец поняла, о чем идет речь.

– То есть… у меня на шее… – пробормотала она, и кончики ее ушей заполыхали. Ворён лишь сильнее нахмурился.

– Если бы волосы не прикрыли отметину, вас бы уже разоблачили. И что вы тогда сказали бы? Что живой принц Мухон поцеловал вас в шею, сам того не зная? Это ваша стратегия защиты?

Лучше бы Ворён вообще не вмешивался. Лучше бы он держался подальше от жалкого принца, даже не понимающего, какая опасность поджидает эту девушку.

– Выходит, вы должны быть благодарны королеве-матери за то, что ей и в голову не пришло искать след в таком месте! А шрам на левой руке? Вы все еще не понимаете? Принц Мухон – тот, из-за кого вы можете погибнуть!

Ворён схватил руку Сохи и грубо развернул ее ладонью вверх, открывая взгляду шрам десятилетней давности и вокруг него – свежие царапины от ногтей. Было ясно без слов: Соха изо всех сил сжимала кулак, лишь бы королева-мать не заметила.

И это было не все. Под глазом Сохи засохла, не успев скатиться, капля крови – след чего-то острого.

– Он знал, что вам грозит опасность, и уверял, что постарается выжить любой ценой. Как вы думаете, если королева-мать узнает, что он жив, она ограничится одной царапиной под глазом? Да она вас на куски разорвет!

Теперь Ворён схватил девушку за правую руку. На запястье ясно виднелся порез, а на локте – корочки засохших ранок. Ясно, что все это – вина Мухона. Только его смерть могла положить конец этой вечно длящейся трагедии.

– Не вмешивайтесь больше в дела принца Мухона! – закричал Ворён. – Просто дайте яду сделать свое дело!

Он тяжело дышал и, только когда увидел, как побелело лицо Сохи, будто она вот-вот упадет, понял, что потерял контроль.

– Вы сказали… яд?

Это было его наказание. С самого начала зная об отравлении принца, Ворён делал вид, что не знает.

Глава 20. Отравление

Говорили, что яд доставили из Японии. Он вызывал невыносимый жар и жжение во всем теле, перехватывал дыхание, в конце концов парализовал – но не убивал. Он всегда оставлял следы на коже. И несмотря на все это, У сумел добраться до Ханьяна, делая вид, что с ним все в порядке. Его сила воли впечатляла.

Князь Хеан, покачав головой, вынул из-за пояса небольшой флакон.

– Ваше сиятельство, что это?

– Противоядие, – кратко ответил тот и уже наклонился было к посиневшему плечу раненого, когда…

У, внезапно распахнув глаза, как хищная птица, молниеносно перехватил его руку.

– Принц!

– Ваше высочество!

Не обращая внимания на тревожные восклицания Сухо и Тучхона, принц попытался приподняться. Боль пронзала каждый мускул его тела, кости словно ломались изнутри, лоб покрыла испарина. Стон готов был сорваться с губ, но он лишь стиснул зубы.

– Не вставайте. Прошло слишком много времени, у вас не осталось сил. Противоядие…

Князь Хеан снова попытался остановить его. Напрасно. У рывком поднялся и резко бросил:

– Вы уже дали мне его?

Взгляд принца был острым и пронзительным, он излучал мощную и подавляющую ауру, ни на йоту не теряя самообладания. Прошло десять лет, а племянник не изменился. Нет, стал сильнее. Тверже. Но вместо радости князь Хеан ощутил тревогу.

– Нет, еще нет. Я как раз собирался…

– Не нужно.

– Прошу прощения?

– Нельзя использовать противоядие. Ни в коем случае.

Никто не мог понять, о чем он говорит. У твердо остановил руку князя.

– Похоже, он уже не в себе, – пробормотал Сухо, не сумев скрыть замешательства, настолько абсурдным казалось происходящее. Князь Хеан цыкнул и метнул в него уничтожающий взгляд. Осознав, какую допустил ошибку, Сухо поспешно поправился: – Я хотел сказать… Его высочество решительно отказывается от противоядия, и потому…

– Я отправлюсь во дворец как есть, – заявил принц, перебив Сухо.

У всех глаза полезли на лоб. Сухо растерянно шептал: «Вот видите? Я же говорил…» Князь Хеан встал перед У, преграждая путь:

– Нельзя.

– Я должен идти.

– Позже. Сейчас не время. Сначала вы должны восстановиться…

– Нет никакого «позже».

У не отступал. Не мог отступить. Ничто и никто сейчас не могли заставить его.

– Что за спешка? Чего вы желаете добиться?

Князь Хеан ссутулился, поняв, что не сможет переубедить У, и тут У сбросил его руку. Флакончик упал на пол. Глубоко вдохнув, чтобы прийти в себя от головокружения и озноба, У с усилием произнес:

– Его величество знает, что я жив.

Князь приоткрыл рот от изумления. Только после того, как Сухо и Тучхон закивали, ошеломление на его лице сменилось замешательством:

– Как такое возможно?

– Четыре дня назад я отправился в загородный дворец, предстал перед его величеством и доложил, что собираюсь вернуться.

Услышав это, князь Хеан с силой ударил по полу.

– Как вы могли пойти на такой опрометчивый шаг безо всякого плана?

– Тогда я не видел другого выхода.

– Вы думаете, его величество – все тот же принц Ыйгван? Ставший королем не может остаться прежним. Он больше не может относиться к вам как к брату. Покойный король даже сыновьям не доверял, вы же сами видели!

– Именно поэтому я и спешу. Он узнает, что я был здесь, и тогда вы, дядя, тоже окажетесь в опасности. Прошу прощения. Я знал. Но я должен забрать то, что вы хранили для меня десять лет, и попросить вас кое о чем.

Не было на свете места страшнее дворца. Теперь, когда король со свитой возвратились, слух о происшествии в Чхонджу наверняка разнесся молниеносно: изменник может быть жив.

Даже не видя всего, У знал: те, кто заклеймил его мятежником, уже наверняка строят новые интриги. Нужно было спешить. Самое рискованное – дать им время на подготовку и повод начать действовать.

– Разве сейчас важны вещи или просьбы? Если вы отправитесь во дворец отравленным, это будет стоить вам жизни. Пусть яд и не смертельный, если затянуть, никто не сможет обещать благоприятного исхода.

– Пока мы тратим время, другой человек в опасности. Этого я допустить не могу.

Князь Хеан снова и снова пытался уговорить племянника, но напрасно. Даже каждая минута этого разговора была на вес золота. Принц собирался было объяснить, в чем заключалась его просьба, когда с губ князя вдруг сорвалось имя, которое он совершенно не ожидал услышать:

– Неужели вы говорите о Ю Сохе?

– Откуда вы знаете?

– Значит, вы