Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

в надежде на помощь, но те лишь твердили, что Ведомство справедливости и законов невозможно взломать и что это, скорее всего, самозванец. Чиновники, собравшиеся в главном зале, ничего не понимая, ждали начала допроса, все было впустую. Ни одна здравая мысль не приходила в голову – то ли от усталости, то ли от нарастающего беспокойства.

Все раздражало.

– Есть ли у вас решение?

Особенно этот человек, Хан Сокчун, который появлялся то тут, то там, утверждая, что знает некую тайну, связанную с дитятей дракона. Он был опаснее всех. И особенно Мёна пугало то, что он начинал колебаться из-за слов какого-то бумагомараки.

– О чем ты говоришь?

– Вы и правда собираетесь позволить принцу Мухону доказать свою невиновность?

Манера Сокчуна говорить так, будто он все знает наперед, раздражала Мёна. Он нахмурился:

– Это мой брат. И если брат невиновен, что может быть лучше? Почему я должен мешать?

Он не знал, на его ли стороне Сокчун. И уж тем более не взялся бы прочесть, что у того на душе. Мён не был настолько наивен, чтобы раскрывать свои мысли перед таким человеком. Но Сокчун, понимая, с кем имеет дело, сохранял поразительное спокойствие.

– Ваше величество, под угрозой окажется ваша власть.

– У не настолько жесток, чтобы стремиться к власти ценой моего падения.

– Почти все мятежи начинались именно с того, что рушилась подобная вера.

– Прекрати дерзить.

– Я лишь говорю правду. Даже если принц Мухон сам этого не желает, окружение не даст ему покоя. И те, кто поддерживал его прежде, и те, кто сейчас служит вам, – любой может переметнуться. А еще опаснее те, кто при вашем правлении оказался в тени. Кто для них всех станет лучшей добычей?

– И ты хочешь сказать, что я должен убить собственного брата?

– Сам или под давлением тех, кто будет его подталкивать, принц Мухон станет мятежником. И тогда, хотите вы или нет, вам придется его казнить.

От этой истины невозможно было укрыться. Борьба за власть велась всегда, повторялась снова и снова с самого основания государства. И Мён знал: этой борьбе не будет конца. Потому-то в словах Сокчуна для него не было ничего нового.

– Как могу я, слуга вашего величества, не знать, как искренне вы дорожите своим братом? И именно потому… Разве не лучше, чтобы все закончилось ссылкой или хотя бы заключением, прежде чем случится трагедия? По крайней мере, вы сможете сохранить принцу жизнь, как и желаете.

Ловкая игра словами наконец зацепила внимание Мёна.

– Речь идет об отцеубийстве. Как это может закончиться ссылкой или заключением?

– Если создать ситуацию, при которой невозможно однозначно утверждать, что принц Мухон убил государя, но и полностью оправдать тоже нельзя, это станет возможным. Без достаточных доказательств или свидетелей никто не осмелится казнить законного наследника.

Пусть остаются подозрения, но не доказательства. Вот к чему он ведет.

Мён сдержал ироничную усмешку. Он давно понял, что человек перед ним не так уж прост, но этот Сокчун оказался еще хитрее. С каким изяществом он подвел разговор к необходимости сорвать оправдание принца Мухона, еще и осмелился в его присутствии произнести эти опасные слова: законный наследник. Он исподволь задевал чувства короля, разжигал неприязнь к У, чтобы в итоге склонить Мёна к решениям, выгодным ему самому.

Наглость Сокчуна раздражала. С другой стороны, его слова предлагали удобный способ остановить У. Возможно, стоит и подыграть немного.

– Допустим, ты прав. Но ты ведь понимаешь, что это непросто. Мухон не глуп. Он наверняка хорошо подготовился.

Лицо Мёна, мрачное как грозовая туча, немного посветлело, и Сокчун с довольным видом склонил голову еще ниже.

– Воспользуйтесь тем, что для принца Мухона дороже всего. Тем, что он сильнее всего стремится защитить. Этого будет вполне достаточно.

Глава 22. Даже если сам владыка ада явится предо мной

Белая почтовая голубка уронила крошечный клочок бумаги. Развернув его, но даже не дочитав до конца, Ворён сжал записку в кулаке и вновь вошел в Кымюдан. Соха больше не рвалась наружу, как прошлой ночью, когда узнала, что У отравлен. Видя, что она немного пришла в себя, Ворён тихо вздохнул.

– Говорят, принц Мухон прибыл во дворец.

Сжавшаяся в комок девушка заметно дернулась. Не желая ловить ее пустой взгляд, Ворён опустил глаза и продолжил:

– Похоже, он твердо намерен доказать свою невиновность. Но это ошибка. Так он действительно погибнет. У него нет ни доказательств, ни свидетелей, ему не дадут ни единого шанса. А я ведь просил его жить тихо и спокойно…

Соха резко встала, словно эти слова пронзили ее сердце. Но из-за белой веревки, туго обвивавшей запястья и тянувшейся к оконной решетке, не смогла сделать ни шага. Она невольно ахнула, когда веревка болезненно врезалась в запястья, но даже не подумала остановиться. Прикусив губы до крови, с отчаянным упорством она пыталась вырваться. Не выдержав, Ворён подскочил к ней:

– Вы поранитесь.

Ответом ему был лишь полный упрека взгляд Сохи.

– Сколько бы вы ни смотрели так, барышня, – спокойно сказал Ворён, – ничего не изменится. Это вы нарушили обещание и попытались вырваться.

Он несколько раз дернул узел на решетке, проверяя его надежность, и отвернулся:

– Меня разыскивает один человек. Я уйду ненадолго. Пока меня нет, прошу, сидите спокойно, чтобы не пораниться.

– Возьмите меня с собой! – Стоило Ворёну развернуться к двери, как за его спиной прозвучал отчаянный голос. Тот на мгновение застыл.

– Мне нужно увидеться с его величеством. Прошу, возьмите и меня.

Стражнику было очевидно, о чем она думает: прикоснуться к Мёну, чтобы заглянуть в будущее, а значит, увидеть и судьбу принца Мухона.

– Нет.

– Прошу вас!

– Простите. Я больше не могу закрывать на это глаза.

Лишь теперь Ворён поднял взгляд и прямо посмотрел на Соху. Видя, как по ее лицу разливается смертельная бледность, он почувствовал, как в груди разгорается злость на принца Мухона, граничащая с жаждой убийства.

– Все это время во мне жила уверенность: пока в принце Мухоне теплится хоть искра жизни, вы будете в безопасности.

И именно поэтому Ворён, сжав зубы, помогал ему: он не мог смотреть, как Соха металась в отчаянии, не зная, что делать.

– Но именно он и был основной угрозой. И это осознание пришло ко мне только сейчас: чтобы вы остались живы, он должен умереть.

Ворён безумно сожалел. Не надо было помогать принцу. Если бы тогда, десять лет назад, тот действительно погиб… возможно, сейчас Соха не смотрела бы на него как на врага.

– Я должна своими глазами увидеть,