Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Ваше высочество! Это я, Чха Сухо, надзиратель из Сонгюнгвана, который уже десять лет не может получить повышение и вынужден торчать в павильоне Чонгёнгак, потому что каждый день отлучается со своего места.

Прозвучавший внезапно мужской голос заглушил речь Дам. Все замерли от неожиданности и словно по приказу обернулись на источник звука.

Дам тоже взглянула в конец коридора. Мужчина в зеленом чиновничьем одеянии, лежавший ниц среди придворных дам, поднял голову.

– Недавно в загородном дворце вы, ваше высочество, спасли мою никчемную жизнь. Я пришел, чтобы хоть немного отплатить за ту милость… Умоляю, не отвергайте меня!

Похоже, он явился в большой спешке. Шапка сидела криво, лицо раскраснелось, а речь звучала неестественно громко, будто он намеренно старался привлечь всеобщее внимание. Но несмотря на весь этот сумбур, в его взгляде читалась отчаянная мольба: «Поверьте мне!» И только когда Дам поймала этот пронзительный взгляд, она наконец опустила руку с кинжалом. По телу разлилось облегчение.

– Как вы смеете! Сюда нельзя входить без дозволения его величества!

– Святые небеса! Да что же это, ваше высочество! У вас кровь!

Старшая придворная дама закричала, сверля его гневным взглядом, но Сухо не дал ей договорить. Он вскочил, будто в испуге, и стремглав бросился вперед. Протиснувшись между придворными дамами, он подбежал к принцессе, намереваясь осмотреть рану, но старшая придворная дама преградила путь, не скрывая раздражения:

– Что вы себе позволяете? Кто вам позволил так нагло смотреть?

– Простите… но ведь ее высочество истекает кровью! Разве вы не видите, кровь течет!

– Как смеет какой-то чиновник младшего восьмого ранга совать нос не в свое дело? Убирайтесь немедленно!

Поняв, что с наскоку ничего не добиться и никакие оправдания не помогут, Сухо стушевался и снова заговорил:

– Все верно, но я ведь не мог заботиться о ее высочестве все это время… Я лишь хотел узнать, хорошо ли она себя чувствует…

– Сказано же, вон отсюда! Что вы там бормочете?

– Так ведь… Ее старший брат ужасно переживает! Он лично велел мне, ничтожному чиновнику, присмотреть за принцессой! Так что же мне теперь делать с этим поручением?

Сухо поднял глаза и заговорил нарочито громко. Старшая придворная дама вздрогнула, ее плечи опустились.

– Старший брат?

Как Сухо и ожидал, она решила, что его прислал сам король. Это был его шанс. Изображая крайнее сочувствие, он театрально прижал ладонь ко лбу.

– Как же я доложу его величеству, что с его сестрой случилось несчастье? Что принцесса, доведенная до отчаяния придворными дамами, пыталась наложить на себя руки! Ох-ох… Что же теперь будет…

Не договорив, Сухо выразительно цокнул языком. Лицо старшей придворной дамы стало пепельно-серым, будто ее душа испарилась из тела. Она затрясла головой:

– Мы всего лишь исполняли повеление его величества…

– Хотите сказать, его величество велел ранить принцессу?

– Нет! Конечно же нет!

– А между тем она ранена!.. Ох, представляю, как его величество рассердится!

С каждым его словом в зале кто-то охал и сглатывал.

– Но вы можете не слишком тревожиться. Думаю, хотя бы ту из вас, кто действительно позаботится о принцессе и вызовет дворцовую лекарку, его величество пощадит.

Сухо обвел зал вопросительным взглядом, будто спрашивая: «Кто же это будет?» На какой-то миг повисла тишина, словно затишье перед бурей.

– Лекарка все еще не здесь?

– Я сейчас же приведу ее!

Словно состязаясь, дамы шумно поспешили прочь, спасая свои шкуры, и даже служанки, толпившиеся в коридоре, словно очнулись от транса и, суетясь, заторопились следом.

– Я постараюсь все объяснить ее высочеству, чтобы дело не приняло худший оборот. Прошу позволить мне остаться с ней наедине хотя бы ненадолго.

Пользуясь суматохой, он заговорил вежливее. Старшая придворная дама, все еще потрясенная, пошатнулась и попятилась.

Возможно, из-за того, что Сухо не сделал ни шага, лишь пристально смотрел на нее, Дам почувствовала некоторое облегчение. К глазам подступили слезы, и, не желая выдать себя, она резко отвернулась. Только теперь она ощутила боль от раны. Когда же она подняла руку, чтобы вытереть кровь, раздался голос:

– Как же наш уговор? Он больше ничего не значит?

Сухо подошел незаметно, коснулся ее шеи краем рукава и лишь потом заговорил глухо и печально. От бесстрастной маски, которой он только что запугивал придворных дам, не осталось и следа. Теперь в его черных глазах стояли немой упрек и горечь. Взгляд медленно опустился на серебряный кинжал, который Дам все еще сжимала в руке.

– Вы же обещали, что больше не сделаете подобного. Что стало с тем обещанием? И почему в ваших руках снова эта опасная вещь?

– Я не нарушила его. Я пообещала поставить на кон свою жизнь, чтобы мой брат смог вернуть себе трон.

– И ради этого вы готовы признаться в измене, которой не совершали?

– Если потребуется, я повинюсь и в большем. Сейчас моего брата допрашивают в павильоне у ворот Инчжонмун. Он наконец может вернуть себе все, что у него отняли. А такую жизнь, как у меня, можно выбросить и дважды, и трижды.

– Но у вас дрожат руки.

Дам опустила взгляд. Серебряный кинжал и правда дрожал в ее пальцах. Ей стало неловко от мысли, что Сухо мог услышать, как бешено стучит ее сердце. Она поспешно спрятала руку за спину.

– Именно поэтому его высочество и послал меня к вам. Он приказал удержать вас от любых действий. Ради вас. Ради него. Прошу, не совершайте безрассудства. Сейчас нужно выждать.

– Ожиданием ни корону не вернуть, ни имя не очистить.

– Вы разве совсем не знаете принца Мухона? Он не из тех, кто станет добиваться трона ценой жизни своей единственной сестры.

– Трон нужно вернуть любой ценой.

– Ваше высочество!

– Да, он будет скорбеть. Будет страдать невыносимо, если потеряет последнего родного человека. Но он поднимется. Сумеет похоронить даже такую боль. Он не из тех, кто допустит, чтобы жертва его сестры была напрасной!

Дам изо всех сил старалась унять дрожь. Она сжала зубы, напряглась всем телом до боли и выпрямила колени так резко, что они хрустнули. Сухо, молча наблюдавший за ней, тяжело вздохнул и заговорил снова:

– Я понимаю, почему вы так отчаянно желаете короны для принца. Но путь, который вы выбрали, неверен. Это эгоизм.

Его слова холоднее лезвия вонзились принцессе в грудь. Дам вздрогнула, как от удара мечом.

– Эгоизм?

– Его высочество принц Ыйгван давно взошел на престол.

– Вы действительно не понимаете, что мой брат лишился трона из-за ложного обвинения, подстроенного королевой-матерью?

– Убедительных доказательств так и не найдено. А церемония