Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

Напряжение накрыло собравшихся невидимой волной. Чжаён, оглядев внезапно притихших сановников, нарочито громко усмехнулась. Все это было бравадой. Правдоподобным оправданием, попыткой уйти от ответственности. Вот разве что слова звучали слишком искренне.

– Значит, вы намерены отрицать свою вину? – Глава государственного совета попытался продолжить допрос. Но У в его тоне услышал не вопрос, а обвинение.

– Если считать виной то, что я не смог защитить отца и, не выяснив правды, причинил страдания окружающим, – я виноват. Но обвинять меня в том, чего я не делал, – безумие.

– Это вы, ваше высочество, ведете себя как безумец! Почему вы явились только теперь? Где вы были все это время? И главное, что вы делали в тот день, десять лет назад?

– Как ясно указано в записях, после ранения кинжалом я был не в себе. Разве не так, ваше величество?

Голос У был спокоен и ровен, словно струящаяся вода, и Чжаён почувствовала, как напрягается ее шея. Она не понимала, к чему ведет принц. Но под взглядами министров, полными напряженного ожидания, ей ничего не оставалось, кроме как найти подходящую отговорку.

– Столько времени прошло. Я уже не все помню.

В ответ У медленно склонил голову набок, будто что-то вызывало у него сомнение.

– Не может быть. Вы совершенно точно были там. Даже ударили меня по щеке.

– Я же сказала, что не помню! – отрезала Чжаён и резко отвернулась. У, словно ожидая такой реакции, спокойно перевел взгляд на человека, стоявшего позади нее.

– Евнух Чо, ты ведь тоже был там, не так ли?

Тот, сжавшийся до предела в попытке стать незаметным, вздрогнул. Одно то, что он оказался на допросе, пугало его до полусмерти, а теперь, когда все взгляды обратились к нему, он не знал, куда смотреть. Бросив на Чжаён осторожный взгляд исподтишка в надежде на подсказку, он пробормотал, надеясь уклониться от прямого ответа:

– Я… тоже… плохо помню.

– В документах указано, что ты отнес бессознательного принца Мухона в Ведомство справедливости и законов. Это так? – строго спросил глава государственного совета.

Евнух Чо нехотя кивнул:

– Д-да… верно.

У, наблюдавший за происходящим, фыркнул, и это прозвучало достаточно громко, чтобы вызвать на лице Чо раздраженную гримасу.

– Почему вы смеетесь?

– Я знал, что ты не слишком талантлив, но не думал, что у тебя еще и память дырявая. С такой головой ты все еще служишь ее величеству королеве-матери? Не слишком ли безрассудно?

Насмешливый и почти издевательский тон У не только вывел из себя евнуха Чо, но и моментально разжег ярость Чжаён.

– Ты смеешь насмехаться над евнухом королевы-матери? Это все равно что оскорбить меня саму!

– Я всего лишь беспокоюсь. Если он не в силах вспомнить даже такое важное событие, то как же можно…

– Вспомнил! Я вспомнил! – не дав ему закончить, вдруг выкрикнул евнух Чо, вскинув руку.

У посмотрел на него с откровенным недоумением:

– Неожиданно.

– Да, совершенно точно!

– Ты это выдумал, потому что я тебя пристыдил?

– Нет, что вы! Я точно помню! Ваше высочество тогда жестоко перебили королевских стражников, и дворцовых служанок!

Он бросил короткий взгляд на Чжаён и расплылся в угодливой улыбке, как пес, виляющий хвостом в ожидании похвалы. Но и У, загнанный в угол, не утратил самообладания:

– По-твоему, я их убил. Странно, не находишь? Почему я тогда оставил тебя в живых?

– Простите?

– Если все было так, как ты говоришь, я бы начал именно с тебя.

В голосе У звучала злость, от которой кровь стыла в жилах. Он всего лишь медленно закрыл и открыл глаза, но даже этот жест заставил евнуха Чо задрожать, как ивовый лист на ветру.

– Это недопустимо! Как вы смеете запугивать свидетеля в присутствии его величества, во время официального допроса? Вы принц, но не забывайте, что сейчас вы – обвиняемый!

– Я никого не запугиваю. Я лишь указал лжецу на правду, – ответил У тем же ровным тоном, словно окрик главы государственного совета его не задел.

Разозлившись по-настоящему, евнух Чо задрожал еще сильнее и с надрывом обратился к главе государственного совета:

– Ложь?! Если хоть слово из моих уст – ложь, пусть мне прямо сейчас отсекут язык! Я говорю правду! Его высочество убил всех этих людей! А меня не тронул лишь потому, что сам был ранен!

И тут наконец в разговор вмешалась Чжаён, до этого сохранявшая молчание.

– Да, теперь и я смутно вспоминаю. Его высочество пронзила немая служанка прямо среди окровавленных тел.

После слов королевы-матери чаши весов начали склоняться не в пользу принца Мухона. Спрятанные в рукавах пальцы Чжаён ликующе танцевали. Впервые за долгое время ей действительно захотелось похвалить евнуха Чо. Оказалось, этот трусливый дурак все же на что-то способен, если загнать его в угол.

У не сможет предъявить никаких доказательств. Все, кто там был, давно мертвы. Единственная выжившая, та самая немая служанка, уже наверняка превратилась в пепел в Кымюдане. Оставалось лишь одно: наконец увидеть, как принц Мухон умрет по-настоящему.

– То, что меня пронзила служанка, – правда. Я до сих пор помню, как лезвие безжалостно прошло сквозь мой парадный халат, – снова зазвучал ровный голос У.

Почему он так спокоен? Даже в миг тожества липкая тревога не отпускала Чжаён. И в этот момент, прежде чем кто-то успел остановить евнуха Чо, тот вдруг закричал:

– Ложь! Его высочество лжет! Он был не в парадных одеждах, а в простом халате, порванном и выцветшем!

Он тяжело дышал, сжимая кулаки. Охваченный гордостью оттого, что нашел, как ему казалось, решающее доказательство, он совершенно не замечал потрясенных свидетелей.

– Вот как.

Чо надеялся, что У растеряется или впадет в отчаяние, но тот самоуверенно улыбнулся. И только теперь лицо евнуха начало медленно каменеть: что-то пошло не так.

– Главный дворцовый евнух утверждает, что я был в парадных одеждах, а ты говоришь, что на мне был рваный халат.

И только в этот миг Чжаён поняла, что за беспокойство не отпускало все это время. Кое-что действительно казалось странным. С самого детства принц Мухон не говорил лишнего, и вдруг начал оправдываться так многословно. Оказывается, он тщательно доводил евнуха Чо, чтобы тот сам сказал нужные слова.

Это было опасно. Тот, кто не должен был возвращаться, все-таки решил вернуться.

– Кто там говорил, что лжеца ждут смерть и отрезанный язык?

Голос его был холоден, как лезвие. Принц Мухон, явившийся перед всеми впервые за десять лет, теперь смотрел на каждого так, будто собирался сожрать их заживо. И говорил негромко и