Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Кто? Кто из вас хочет лишиться языка и умереть?

Мён осознал, что все это время стоял на возвышении, наблюдая за допросом, и медленно сел на трон.

Его брат действительно был непрост. Может, у него и не было доказательств, но одними лишь выверенными словами он сумел за мгновение переломить ход допроса. Он не утратил умения придавать словам вес, подавлять людей, мгновенно захватывать пространство и подчинять себе чужие помыслы. Он был рожден, чтобы править. И если оставить все как есть… этого допустить нельзя.

– Главный евнух, – негромко окликнул Мён.

Тот подошел и встал рядом:

– Да, ваше величество.

– Все готово?

– Все подготовлено.

– Хорошо.

Пальцы Мёна, все это время ритмично постукивавшие по виску, наконец замерли. Главный евнух, словно уловив его намерения, поклонился и тихо отступил.

* * *

Из уст Сухо вырвался очередной, уже и не понять какой по счету, тяжелый вздох. Ожидание тянулось даже не как три осенних месяца, а как все десять. Он успел исходить весь двор вдоль и поперек, едва не стерев подошвы до дыр, пока наконец мимо не прошел мужчина в красном одеянии.

– Эй! Квак Пугём! Дознаватель Квак! Я здесь, вот же я!

Сухо отчаянно замахал руками. Пугём огляделся – не наблюдает ли кто? – и, оставив сопровождающего его дознавателя позади, один направился к тому, кто его окликнул.

– Глядите-ка, кто у нас тут! Неужели это тот самый господин надзиратель, которому продвижение по службе светит только во сне? Сколько лет, сколько зим, – усмехнулся Пугём, растянув улыбку так широко, что морщины у глаз стали особенно заметны. Сухо тут же вспыхнул, и на лбу у него вздулась вена.

– Важничаешь, будто попал в Ведомство по заслугам!

– Эй, эй! С жалким младшим восьмым рангом смеешь дерзить чиновнику пятого?!

Разговор мгновенно скатился в перепалку, и Сухо принялся демонстративно ковыряться в ухе.

– Да ты это место только потому и получил, что сын министра военного ведомства!

– А ты, сын первого заместителя главы государственного совета, еле-еле дослужился до мелкого надзирателя! Мой ранг мне подходит. Радуйся, что вообще с тобой разговариваю.

– Я, между прочим, сам добился своей должности, а не благодаря чужому имени, ясно?

– Ах ты наглец! – взорвался Пугём, но тут же замолк и, прищурившись, уставился на Сухо. – Послушай-ка, уважаемый надзиратель Чха. Я, как и ты, уже десять лет без повышения. И знаешь почему?

Теперь он говорил мягко, но под этой улыбкой прятались острые клыки. Сухо осекся.

– Один однокашник, с которым я и тогда не особо ладил, десять лет назад попросил меня об одолжении. Помочь вытащить одного заключенного. Говорил, что это весьма важная персона.

– Пугём, помоги мне. Нет-нет, господин дознаватель Квак! Прошу вас. Пожалуйста, лишь раз. Если вы мне поможете, я буду в долгу у вас за эту милость всю оставшуюся жизнь.

– И я помог. Это был безумный план – вытащить из темницы государственного преступника, тем более – наследного принца. Но я согласился. Поверил товарищу. Поверил, что убийство – не дело рук принца Мухона. Потому что, хоть ты и невезучий, но не из тех, кто выдумывает почем зря.

– Я и правда очень тебе благодарен.

– Конечно, ты благодарен. Дознаватель из Ведомства справедливости и законов собственными руками устроил пожар и подменил тело! Даже нового короля удалось провести. Как же тебе не быть благодарным?

– Мне и правда неловко…

– Еще бы! Я-то думал, что все это время оставался без повышения просто потому, что не справился с надзором за тюрьмой, хоть и избежал обвинений в поджоге. Но потом понял: дело не в этом. Его величество знал. Он знал, что обгоревшее тело не принадлежало принцу Мухону.

Сухо просто не смог произнести: «Да, ты прав». Все это время он был уверен, что их обман сработал безупречно. И в страшном сне он не мог представить, что Мён знал все с самого начала. Но после всего, чем ради него пожертвовал Пугём, оправдываться и говорить «я не знал» было слишком поздно.

– Ну и зачем ты теперь меня подкарауливал? Не похоже, что ты пришел, чтобы расплатиться за ту услугу. Это как-то связано с допросом?

– Я не должен так поступать, конечно… но я пришел просить об одолжении.

– Что? Опять просьба? Ты вообще понимаешь, какая это наглость?

– Понимаю. Слишком хорошо понимаю. Но я прошу только об одном: скажи правду. Просто расскажи, что сам видел. Ни больше, ни меньше. Без прикрас. Этого остаточно. И пусть все будет так, будто ты ничего не знал. Все было по моему приказу. Скажи, что я велел устроить пожар в тюрьме и подменить тело.

Глядя на серьезное, решительное, но виноватое лицо Сухо, Пугём едва удержался, чтобы не цокнуть языком.

– Не уверен, что смогу исполнить твою просьбу. Я не просто потеряю последние шансы на повышение, меня разжалуют! Нет, наверняка меня казнят за то, что помогал государственному преступнику!

– Поэтому я и прошу – настаивай на том, что это я тебя заставил…

– Чха Сухо! – не выдержал Пугём. Голос сорвался на крик. – Чего ты этим добьешься?! Хоть ты и мечешься как угорелый, принца Мухона на трон не вернуть. Все, он проиграл! Это конец!

– Я ничего не хочу получить. И не пытаюсь вернуть его на трон. Просто это единственное, что я считаю правильным.

– Не знаю, что ты там считаешь правильным, но моя задача – выжить. Позаботься-ка о своей шкуре! Не то из-за тебя под удар попадет вся твоя семья. И ты еще бегаешь по людям, уговаривая их рискнуть жизнью?!

Не желая продолжать неловкий разговор, Пугём развернулся с холодным видом и заторопился к залу допросов, но тут к ним бегом бросилась знакомая фигура.

– Евнух Пак!

Только увидев, как Сухо радостно машет рукой, Пугём понял: перед ними тот самый евнух, который служил принцу Мухону.

– Ох, ох… Господин надзиратель! Беда… большая бе…

Пак Тучхон, запыхавшись, пытался что-то сказать, но, заметив взгляд Пугёма, поспешно переломился в поклоне.

– Вы ведь дознаватель из Ведомства справедливости и законов? Я евнух Пак Тучхон.

– Я Квак Пугём. Помню вас, мы встречались, когда я навещал принца Мухона.

Повисла тишина. Сухо ждал, а Тучхон, явно пытаясь что-то сказать, мучительно колебался, но не находил слов. Пугём, переводя взгляд с одного на другого и чувствуя, как растет раздражение, нетерпеливо взмахнул рукой:

– Говорите уже. Все равно наверняка это касается принца Мухона. А значит, мне нет до этого ни малейшего дела.

– Э… – заикнулся было Тучхон, но снова замолчал, растерявшись. Только когда Сухо подбодрил его взглядом, он наконец выговорил: – Все сгорело.