Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Конферансье распинался, рассказывая о достижениях фаворитки: с блеском закончила престижную гимназию, готовится поступать в университет, ну и, конечно, сокрушает всех соперниц. Потому что владеет древним хонорским единоборством — старой горицей… На последних словах ноги хонорийки замелькали в молниеносных ударах, порой взлетая куда выше головы, затем тройное сальто назад, воздушные поцелуи в зал, и почти уже чемпионка садится на стул в такой гордой позе, что он кажется королевским троном. Зрители орали и свистели от восторга, хотя и не все. Понимающие смотрели на пируэты без интереса: дрыгать ногами в воздухе может любая танцовщица из кафешантана, а в круге важно совсем другое.

Белич относился к понимающим, и сверх того оценил юмор ведущего. Старая горица и вправду почтенное боевое искусство, появившееся на землях Невриды. Когда джалнуты захватили планету, они запретили предкам тамошних хонорцев и вендов носить оружие, а те в ответ очень грамотно научились использовать цепы, топоры и прочие подручные средства. Да так, что порой даже небольшие вражеские отряды подчистую выбивали, заманив в засаду. Без сомнения, с вилами банна смотрелась бы чрезвычайно сексуально, но в вольных боях всё же дерутся исключительно голыми руками и ногами. Даже если тебе противостоит тварь, при виде которой только что съеденный завтрак рвётся наружу.

Увидев её, журналист вспомнил кандианский фильм ужасов «Адская ферма», где бесы вселились в сельскохозяйственные орудия и начали истреблять хозяев. Особо зверствовал Косильщик — бочонок из-под вина с тыквой вместо головы, резво потрошивший несчастных селян торчащими из боков косами. Уйти от монстра было почти невозможно, уж очень резво он перебирал дюжиной ножек — винных бутылок…

Вышедшая в круг смотрелась, пожалуй, ещё страшнее и противнее. Башка почти без шеи уходит в мощные плечи. Желтовато-коричневая, словно от рождения немытая кожа. Низкий обезьяний лоб, уехавшие к вискам маленькие, почти без белков глазки. Тяжёлая нижняя челюсть выдвинута вперёд, отчего углы рта печально изгибаются вниз. Сам рот едва ли не вдвое шире нормального, тонких губ почти не заметно, зато язык, которым она их облизнула, тёмно-фиолетовый, прямо в цвет паука Нишича. И раздутые мускулы рук и ног торчат, как в анатомическом атласе, где изображён человек без кожи…

— Что вы с ней сотворили, бан Марин?

— Это называется сушка. Неделька на диете, ограничение в питье и мочегонное — весь жир выходит. Для боевой формы вредно, но нам надо жуть нагонять. Теперь она весит всего 44 килограмма при 152 сантиметрах роста против 9 и 174 у хонорки. Ничего, выдержит! После боя купишь ей пиво и кровавый бифштекс — может и разговоришь. Ну а наряд от твоего носатого дружка: клянётся, что эдакую вендскую красавицу здесь никогда не видели…

Станомир всмотрелся. Оценил. Щёлкнул языком.

— Ну, ты и расстарался, паскудник! — шепнул он Мойзи.

— Нужно будет купить обновку невесте — обращайся! — великодушно предложил альрамей. — Меня все мои подружки в магазины таскали, чтобы подсказал, что им идёт!

Вместо положенного барышне со старых картин и современных плакатов алого сарафана до пят — коротенький, выше колен полуперденчик тошнотворного ядовито-розового цвета. Из уродливого квадратного выреза торчит чёрная футболка, наглухо прикрывающая плоскую грудь. Русую косу толщиной с кулак, а длиной ниже попы заменил жалкий крысиный хвостик. Лицо — кровь с молоком, тоже соответствующее: выбелено до синюшности, с багровыми клоунскими пятнами на щеках и такой же ядовитой помадой на губах. И чёрные перчатки… с шестью пальцами! Да кто же её такую родил?!

Стано даже пожалел и без того обиженную природой девку, но, поймав её взгляд, передёрнулся. Если хонорка смотрела вокруг с ледяным пренебрежением, то вендку выворачивало от тяжёлой душной злобы. Такая вместе с отбивной руку отгрызёт и не поморщится!

Замысел организаторов и фамилия победительницы не вызывали сомнений, и Белич ничуть не удивился, когда Аньела вскинула руки в красно-белых перчатках вверх и прокричала в зал:

— Я посвящаю свою победу родному Хонору! И отдаю весь гонорар тем, кто борется за его свободу — моим соратникам из союза «Сполох»!

Восхищённый рёв зала. Взлетают бело-красные транспаранты, обычные и с белой двойной молнией на красном — символом «Сполоха».

— Сегодня твой последний день, сука! — выхаркнула Дрена.

Плевок на полу. Уход вперевалку к своему месту, где суетится тренер — потрёпанный и краснорожий, похожий на бывшего редактора Стано в «Юности Самватара». Свист трибун. Нет, поклонники всё же имеются. В двух местах машут чёрно-золотистой имперкой, а в одном даже красно-зелёным флагом Союза. Едва не лопающийся от бдительности громила-рефери даёт отмашку. Пошли!

Публика восторженно взвыла. Журналист мимолётно удивился. Никак не меньше половины прекрасно понимают, что пришли на шоу. И всё равно орут, прыгают и ставки делают! Впрочем, ничего удивительного. В театре тоже всё понарошку, особенно в оперном. Семипудовая бабища изображает юную принцессу, а потасканный пожилой прекрасный принц, получив удар шпагой в сердце, полчаса выводит рулады, прежде чем помереть.

Схватки такого уровня всегда начинаются с прощупываний. Как бы ни был знаком тебе противник, и сколько бы ты ни смотрел его боёв, неприятный сюрприз почти гарантирован. Здесь разведкой и не пахло, что косвенно подтверждало заранее предрешённый результат, но публику тонкости не волновали — она хотела зрелище и получала его.

Вендка сосредоточенно попёрла вперёд, колотя по корпусу. Хонорка работала вторым номером, на отходе, уклоняясь от размашистых ударов, сама лупила ногами по толстым ляжкам, а руками пыталась достать в голову. Смотрелась она и вправду куда быстрее, попадала чаще, однако без особого эффекта. Зато сила Дрены впечатляла. Едва Аньела промедлила с уклонением, как вроде бы едва скользнувший по боку кулак унёс её в сетку. Соперница немедленно рванула добивать, но банна уже изящно уклонилась, успев врезать в открывшуюся челюсть.

Второй раунд. Коротышка теперь сама пытается охотиться за длинными ножками, но неубедительно. Идя на сближение, ныряет под правую руку и огребает в переносицу с левой. Вторая попытка — теперь встречный коленом под вздох и кулаком в ухо на отходе. Попыталась двинуть пяткой в живот, но хонорка ушла назад, да ещё так от души пнула по второй ноге, что Дрена, потеряв равновесие, грохнулась набок, открыла голову и, разумеется, получила по ней, прежде чем закрылась и вскочила. Это уже совсем скучно, но в третьем обещан сюрприз.

Атака — уклон — мимо — вслед по затылку. Повторная фирменная закрутка на себя с очередным провожающим ударом по загривку. Вендка летит мордой в сетку, переворачивается и, не успев принять стойку, налетает на изящную