Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

не стал, бросился к входу в спорткомплекс. Само собой, там паслось несколько такси. Быстро оглядел водителей. Один привлёк внимание: наглые голубые глаза, сломанный нос, пижонские усики. Будем надеяться, сойдёт. Плюхнулся на сиденье рядом, переводя дух, показал бумажку в двадцать лиардов. Тот понимающе кивнул, завёл мотор.

— Дружище, сейчас вон из той арки выезжает серый Lа Krua. Мы постараемся его не упустить.

Таксист лихо подмигнул:

— Авантюра, суар?

— Возможно.

— Тогда, возможно, не упустим.

Если это Арклан — то будет рваться в порт, куда ж ему ещё? Похоже, так и есть.

— Суар, кажется, мы преследуем серьёзных людей…

— Они увезли девушку, которая меня интересует!

И ведь ни чуточки не соврал!

— Может, обратимся в полицию?

— Девушка не против — но я хочу знать: кто именно её увозит?

— За город не поеду — на такие разборки не подписываюсь.

— Думаю, они сейчас отправятся в небесный порт.

— Хо! — повеселел водила. — Другое дело. Там по дороге машин, как поганок в лесу…

Преследуемые действительно свернули к порту, только раз остановившись возле кафе, откуда к ним вышли трое. Подошли к машине, глянули. Один, на костылях, нырнул на заднее сиденье, остальные вернулись в заведение.

— Я ж говорил — серьёзные люди, — хмыкнул таксист.

— Парень на костылях — местная знаменитость?

— Его не знаю, но «Маравелью» держит Картуш. Вернуться не желаете?

Стано достал вторую двадцатку…

У шлагбаума Lа Krua притормозил, водитель перекинулся несколькими словами с охраной. К ним неторопливо направился таможенник. Отпустив такси, Стано спокойно подошёл к будке пограничников, показал паспорт и пошёл к лётному полю. Услышав сзади звук мотора, обернулся, демонстрируя пустые руки. Вышедший из передней двери коренастый мужчина с жёсткими чертами лица, в великолепно пошитом костюме-тройке, серой шляпе набекрень и белоснежной рубашке смотрел на него с насмешкой, но не враждебно. Похоже, вспомнил утро в небесном порту. Хмыкнул.

— Ты кто такой и зачем гоняешься за нами?

— Стано Белич, газета «Рассвет», Светлоградово. Прибыл взять интервью у победительницы, а она внезапно уехала с вами. Хотя трое банов, оставшиеся в помойном баке, настойчиво звали её в свою компанию.

— А утром чего возле нас тёрся?

Станомир прижал руку к груди.

— Можете не верить, но случайно! Я на «Пеликане» прилетел.

Арклан кивнул, припомнив, что они проходили таможню как раз в толпе вендских болельщиков.

— Если ты и вправду видел нашу дискуссию, то должен знать: сейчас чемпионка не расположена к общению.

— Готов подождать, пока ей не станет лучше! Тем более возвращение для меня чревато неприятными вопросами. Например: почему я, предполагая, что в машине находится похищенная девушка, не остановился переговорить с полицией? И зачем её вообще увезли? Останься Дрена в круге, следствие было бы чисто формальным — на вольных боях порой убивают. Но коль скоро она удрала, «синяки» землю рыть будут…

Собеседник ещё раз внимательно оглядел наглеца и вдруг быстро спросил:

— Какое хобби у Нишича?

— Конечно, пауки! Любимица — фиолетовая терхозина.

— А какого паука он недавно подвесил над столом?

— Там не паук, а хвост и клешня гигантского скорпиона.

— Ты действительно из «Рассвета». Только имей в виду: тех, кто говорит, что свой, но оказывается чужим, я отправляю летать без парашюта. Учти это, и можешь подниматься на борт… если не передумал.

Ещё бы он передумал! Интервью с девочкой-убийцей он возьмёт первым в мире. Одно это стоит самого рискованного путешествия. Если же перед ним и впрямь Арклан… Нет, тут о перспективах лучше не думать! Удачу спугнёшь…

Репортёр еле сдержался, чтобы не пуститься вприпрыжку, но обуздал себя и подстроился под вальяжный шаг капитана. Интересно, как сейчас выпутываются Мойзи и Ковасевич? Мало того что устроители чемпионата попали на нехилые деньги, так ведь ещё и убили-то не обычную банну — едва распустившийся цветок на древе одного из старейших аристократических семейств Хонора! Кого-то они назначат крайним? В любом случае не его — и это тоже прекрасно! Он ведь предупреждал, хотя и сам не верил. Безымянный попрошайка из пивнушки оказался почти пророком — только о ставке на смерть не подумал.

Банкетный зал ресторана «Дзерин» был сервирован по высшему классу, но никто не садился за стол. Участники торжества, внезапно обернувшегося провалом, столпились в углу и орали друг на друга. Особенно на Прежильна, который столь страшно завершившийся бой и затеял. Тот в свою очередь, валил всё на Ковасевича.

— Вы не приняли меры, хотя получили предупреждение! — Коротышка Тышкан наскакивал на массивного боксёра, как мини-терьер на волкодава.

— Предупредили меня за несколько минут до начала, я сообщил Аньеле и приказал рефери следить за Дреной, — невозмутимо напомнил Марин. — Кто же знал, что этот остолоп позволит себя жопой уронить?

— И даже мне не сообщили!

— Времени уже не оставалось. Да и что бы вы смогли сделать? Вывести в круг своих болванов, которые втроём погнались за одной девахой и оказались в мусорном бачке?

— Стреляли резиновыми шариками из специальных стволов! — уточнил опытный Мацевич. — Отличная штука, когда нужно только оглушить. Кто стрелял и кто стоял за этой нечистью, мы разберёмся. Но сейчас надо не лаяться, а решить: что делать.

Перебранка резко увяла. Бывший десантник смотрел в корень. Накануне съезда «Сполоха» его основным фракциям с трудом удалось согласовать программу и поделить места в руководстве. На самом съезде ожидалось присоединение нескольких эмигрантских группировок помельче, а очень влиятельные люди из Лиги обещали щедро профинансировать достигнутое единство. Теперь оно под угрозой срыва, как, естественно, и денежные вливания. Бан Тышко, которого обставила вендская девка, стал всеобщим посмешищем, только и бану Анрацу от провала конкурента мало проку. Слишком многие считали его опасным террористом, да и просто боялись. Шансов возглавить «Сполох» единолично у авторитетного адвоката сейчас нет. Укрепившись в верхушке объединённой организации, он рассчитывал постепенно усиливать своё влияние, особенно если освобождать Хонор придётся железом и кровью. Но — не сегодня!

— Позволено ли мне предложить кое-что уважаемым банам?

Скромно притулившийся в уголке Мойзес вышел на середину. Ещё мгновение назад чёрные глаза журналиста не выражали ничего, кроме глубокой скорби о тысячелетних страданиях великого и гонимого народа и несчастной жизни себя самого. Зато сейчас они искрились безумным вдохновением, а пронзительный голос, казалось, заполнил зал до потолка.

— Я много изучал разные успехи и неудачи великих людей. И могу вам сказать: победа — это хорошо, но подлинный триумф идей основан на крови мучеников. Взять хотя бы Экзепра. У альрамеев его никто не убивал, и наша вера так и осталась верой маленького народа. Зато у вас Бог-Сын злодейски умерщвлён, и экзепризм распространился на все цивилизованные