Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

исполинскими размерами, а колец в чаше имелось двенадцать. Шесть традиционных, а ещё с Либерталии, всех республик Союза и даже с Радуги. За саму деревяшку оттуда Аваланд запросил дорого, но в меру. Зато сколько этот сквалыга содрал за обещание больше никому такие не продавать! Особенно давнему партнёру и конкуренту Амшелю Канарису — пусть теперь бухтит от зависти!

Часть 3

3923 год от Второго пришествия Экзепра

Глава 8

Небо над Рангстаадом и Хинтерландом, затем Либерталия

Ярко-голубое небо окружало Дрену со всех сторон. Неужели Боги на сей раз сочли убийство праведным делом и допустили монастырскую воспитанницу в рай без исповеди и покаяния? Только облака какие-то странные… Вон то, наверху, в виде свирепого зубастого дракона, который гонится за смешным крылатым и тоже облачным котом. А прямо напротив — бесстыжего вида девка с величественными сиськами и не менее впечатляющим задом…

Спасённая тряхнула головой, отгоняя наваждение. Облака не исчезли, но обернулись картинами на голубом потолке и таких же стенах маленькой комнаты с двумя привинченными к полу койками, парой столь же прочно установленных тумбочек и лёгкой плетёной табуреткой. Куда её занесло?

Простреленная ляжка болела, но терпимо. Лицо стягивали пять марлевых нашлёпок, прихваченных пластырями — под обоими глазами, на переносице, нижней губе и левой брови. Судя по ощущениям, под тремя из них швы. Ладно, к покорябанной роже ей не привыкать, от ангельской красоты не убудет.

Отбитая ударами Аньелы и замутнённая наркозом память постепенно возвращалась. Падает мёртвая хонорка, долг Картушу отработан, она убегает, пуля в ноге, её везут на машине… Арклана?! Откуда черти его занесли?! Она вроде бы сказала пирату про Иво? Или не сказала?

Дрена наморщила лоб. Точно, сказала! И увидела его — перед тем, как потерять сознание. Вот Ивко залезает на сиденье, ошарашенно смотрит на неё, и она отрубается… Где же он сейчас?

Вендка решительно села и опустила на пол босые ноги. На одной далеко не ускачешь, палку бы какую добыть. Может, у табуретки, что возле кровати, ножку отломать? Не, коротковата будет и хрупкая совсем!

— И что у нас тут за лягушка-попрыгушка? — пробасили из дверей. Там стоял мужчина в белой рубашке, с короткой растрёпанной бородкой и весёлым взглядом из-за круглых очков. Странно, сам худой, небольшого роста, а голос — хоть сейчас в оперу, на которую Дрена однажды сходила, но сбежала от тоски. — Из лапки только что пулю вытащили, так она уже скачет. Ну-ка, марш обратно в койку!

— Это больница? — мрачно спросила пациентка, пока доктор аккуратно ощупывал её ногу.

— Нет, прыткая моя! Ты на борту яхты «Затмение», которая скакнула из Орлеании на Рангстаад, сейчас висит в его небе в ожидании волчка в Хинтерланд, а оттуда уйдёт на Либерталию — вместо того, чтобы дождаться вчера в Лютеции вихрь, который перенёс бы её к Либерталии напрямую. Ну-ка, поверни голову к свету… Болит? А тут?

— Чешется, — проворчала пациентка. — Мы от кого-то бежим?

— Оказалось, что да. Капитан, поднявшись на борт, велел идти к ближайшему волчку и, как всегда, был прав. Потому что полиция Орлеании объявила в розыск некую Дрену Сирчеву, подозреваемую в похищении некоего Иво Преглича. Ты, случайно, не знаешь их?

— Какой капитан? Арклан? — опустившаяся было на подушку Дрена опять подскочила и так вцепилась в руку врача, что тот едва не взвыл. — Ивко здесь?!

— Полегче… — прошипел скривившийся хирург, с трудом выдёргивая и растирая едва не сломанную кисть. — Сейчас вот прикажу тебя привязать, пока ты тут всё не разнесла! Да, мы на борту прогулочной яхты капитана Арклана, твой милый здесь, и он такой же буйный, как и ты! Сперва ходил вокруг операционной, как кот возле валерьянки, и разве только искры не испускал. Дали ему… успокоительное, но помогло ненадолго. Как проснулся, просочился сюда, сидел и держал тебя за руку. Сейчас опять прибежит!

— Прибежит?!

— Пожалуй, бегать ему пока особо не стоит, но ходит нормально. Видит тоже. Костыли, с которыми его привезли, уже не нужны. О, кажется, идёт! Ну, поворкуйте тут пока, только без разврата! Ибо без законного брака сие есть блуд, про который я всё равно узнаю.

Дверь захлопнулась, и Дрена сжалась под одеялом. Сейчас всё и решится… Она снова и снова вспоминала лицо Иво, когда тот взглянул на неё в машине.

Бывший пастух и вправду вошёл уверенно, девушка посмотрела в его глаза, страшась увидеть там ужас и жалость. Увидела. Любимый осторожно присел на край кровати, взял её за руки и… всё. Вот и ответ.

— Я… такая страшная… — обречённо прошептала Дрена.

— Ужасная, — согласился любимый. — Я сначала даже не понял, в чём дело! Все вокруг белокожие, а ты какая-то сине-красная. Потом дошло, что тебя избили. Только не понимаю, пуля-то откуда взялась?

— Потом расскажу…

Тарантос! Какое «потом»?! Никакого «потом» у них уже не будет! Она уйдёт в первом же порту, попросит высадить её, и всё. Глупо было вообще на что-то рассчитывать, когда ты такая…

— Даже целовать тебя сейчас боязно — по лицу словно трактор проехал! Разве что… — Ивко откинул одеяло: — Так вот та самая знаменитая крыса, о которой весь корабль говорит?

— Откуда они знают?!

— Даян разболтал, который с тобой приехал! Он бывший вор-карманник, руки очень ловкие, здесь замок вскрыл, чтобы меня впустить. Я, как проснулся, хотел идти тебя искать, а тут Даян вваливается, глаза выпучены, сам заикается, спрашивает: ты на самом деле крысиная королева, или он чего-то не понял? И рассказывает, что у тебя на груди и животе татуировка — семиглавая крыса! Мужиков с такими картинками во всём мире, может, полсотни и наберётся, но чтобы девчонка?! И ещё он сказал, что теперь нам беспокоиться не о чем — Арклан такую не упустит.

От злости Дрена стукнула по табуретке.

— Не мог попросить его помолчать?!

— А толку? Он помогал доктору во время операции, увидел и всем разболтал. Капитан, кстати, в восторге. Сказал, что теперь окончательно поверил в пророчество. Крысиная королева уж точно чудовище, и если я его укрощу… Сейчас, пожалуй, и начну… Не больно?

Иво нежно чмокал каждую крысиную мордочку, по коже пошли мурашки, безумно захотелось заняться только что запрещённым развратом… Но он же ей не ответил! То есть ответил, но как-то мимоходом.

— Я очень страшная?!

— Ой, не переживай, через пару ладоней всё пройдёт! Может, только на брови маленький шрамчик останется…

— Да я не про фингалы! — Дрена почти орала. — Ты что, моей хари не видишь?! И