Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

— Можно и рублями, — улыбнулся Гия. — Тогда сто шестьдесят тысяч рублей в месяц, — не моргнув и глазом, посчитал доллар по восемь рублей Вор, когда при желании можно было бы найти баксы и по шесть. Ну, шесть с половиной рублей за доллар — максимум.

— Выпьем? — приподнял стакан мужчина.

Я улыбнулся и поднял свой. Сделал пару глотков.

Гия, судя по всему, был доволен тем, как выкрутил пацану руки, и не только отбил свои деньги, но ещё и заработал. Что та водка? Ему всё равно, кому её продавать. А уж возможность прикрыться его именем для двух пареньков из Долгопы и Лобни вообще мелочь. В самом крайнем случае жулик всегда мог самоустраниться и посмотреть, как нас рвут на части.

Только как бы тот ни изгалялся — я всё равно оставался в плюсах. Клин между Журиком — претендентом на наследство Хромого — и Гией вбит. Митяй получает благословение на аэропорт, а Черный — на город. Уже официально. Плюс водка. Плюс сто восемьдесят тысяч долларов налом — сумма, которую в Союзе просто взять и купить даже на чёрном рынке получится не вдруг и у считанных единиц. Это тебе не у валютных проституток у интуриста по несколько сотен скупать. Их можно вложить в ту же технику, компьютеры, да куда угодно. И да, хрен его знает, сколько «лишних» баксов окажется в следующей партии. В этой же оказались.

— Я так понимаю, раз ты спокойно говоришь про груз, с Митяем твоим все в порядке? — уточнил Гия.

— Жить будет. Лежит, кроет Тяпу на чем свет стоит, — ухмыльнулся я.

— Донеси ему пусть не дергается, — внимательно посмотрел на меня Гия, — разборки устраивать ни к чему.

— Уже донес, — отпил я виски, — только если Митяю снова попытаются перо в бочину сунуть, боюсь слушать он меня больше не будет.

— Не сунут. Пусть поправляется, — Гия отсалютовал мне стаканом, а я отпраздновал еще одну маленькую победу. Раз Вор сказал, значит тему с Тяпой он точно обсудит с Тяпиным старшим. Эх, как же хорошо бы было, если бы и из этой истории торчали уши Журика.

Мы ещё поболтали с Гией о том о сём, а потом расстались, в целом довольные друг другом. Рассчитавшись по счёту своих друзей и оставив немного на чай, мы погрузились в «копейку» и двинули к Долгопе. Рэмбо с напарником покинули ресторан чуть погодя.

Что ж. Вышло неплохо. Стрелки с украденных мной бабок на Журика вроде бы перевести удалось. Зёрна сомнений заронены. Посмотрим, как выйдет дальше.

Глава 12

6 декабря 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

— У меня две новости: хорошая и плохая, — объявил я, переводя взгляд с Вовы на Пашу.

Мы сидели в бывшем кабинете Хромого на втором этаже нашего штаба. Вернувшись со встречи с Гией, я решил не томить партнёров и сразу же отправился сюда, чтобы обсудить результаты переговоров. В комнате пахло старым деревом, табаком и — традиционно — дорогим алкоголем. Но особенно сильно все таки табаком, что раздражало меня неимоверно. В эту эпоху курили все и абсолютно везде.

— Плохая — жить Паше осталось пару месяцев. Воры решили его замочить. А хорошая — ты наконец трахнул одноклассницу Юльку, по которой сох в школе? — скаламбурил Вовка и заржал, делая глоток пива из горлышка тёмной бутылки. На дворе был уже вечер — так что мог себе позволить.

Шутка вышла забавной, но недовольный взгляд Черного, брошенный на брата, ясно дал понять: урке было не до смеха. Упоминание плохой новости заставило Пашу напрячься, его пальцы нервно забарабанили по столешнице.

— Хорошая новость — мы остаёмся на городе и на Шарике, — продолжил я, делая паузу для эффекта. — Можно сказать, Гия нас благословил. К тому же он удвоил объёмы поставок водки.

— Так это же отличная новость, нет? — улыбнулся Паша, облегчённо выдохнув.

Он достал из пачки сигарету, ловко щёлкнул зажигалкой и затянулся, выпуская в потолок сизое облако дыма. Настроение уголовника заметно улучшилось — он даже откинулся на спинку кресла, расслабленно сложив руки на животе.

— Водки всегда не хватает. Это же больше ста тридцати штук в месяц чистыми.

— А плохая какая? — ухмыльнулся Вован, но в его голосе уже послышалась настороженность. Он перестал пить пиво и поставил бутылку на стол, сцепив пальцы в замок, — Долг придётся отдать?

— Долг нам так и так отдать пришлось бы, — вздохнул я, потирая переносицу. — Плохая новость в том, что отдать его придётся за восемь месяцев, а не за год, что было бы несколько удобнее. Теперь раз в месяц, вместе с деньгами на общак, придётся выделять сто шестьдесят тысяч рублей.

— Чегоооо? — аж привстал со стула Вова, чуть его не опрокинув. — Это же все наши деньги! Даже с водкой! Мы ж в ноль уйдём!

Он заходил по кабинету, нервно сжимая и разжимая кулаки. Лицо его раскраснелось — то ли от алкоголя, то ли от гнева.

— Даже в минуса, если откаты считать, — добавил хрипловатым голосом Паша, задумчиво разглядывая тлеющий кончик сигареты. — Я чо-то не врубаюсь, Слава. Как так до хера вышло-то? Даже если сто шестьдесят штук баксов по курсу 6.5 считать — это ж чутка больше ляма.

— А ты ему ещё марками отвез пятнаху баксов! — добавил Вова, останавливаясь и гневно сверкая глазами. Он нервно сжимал стеклянную бутылку в руке, пальцы побелели.

— Он доллар посчитал по восемь. Двадцать штук баксов в месяц — сто шестьдесят штук и выходит, — пояснил я, разводя руками.

— А марки он как проценты принял, — понимающе кивнул Паша и хмыкнул, покачав головой. — Вроде как за то, что позволяет по частям бабки отдавать. Узнаю брата Колю.

Он затушил сигарету в пепельнице и снова потянулся за новой, щелкнув зажигалкой.

— Не, мужики, я чего-то не могу сообразить, — Вова остановился, упёрся ладонями в стол и наклонился к нам, глядя то на меня, то на Пашу. — А жить нам на что? Зарплату пацанам платить? — он обвёл нас взглядом и почти выкрикнул: — Вы чего такие спокойные⁈

Его голос