Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

— Да, два года — это прямо идеальный срок, — хмыкнул я, задумавшись о том, что к 1991 году эта схема все равно станет уже неактуальной, а страна изменится до неузнаваемости, так что налоги наша фирма, пожалуй, так государству и не заплатит. — Только вот есть нюанс. Эти-то компьютеры мы допустим ввезем как уставной капитал. А дальше? Даже если мы найдем валюту. Мы же не придем с долларами в банк и не скажем: «Друзья, положите-ка нам сто тысяч баксов на счет». Нам в любом случае нужны за границей баксы. Ну и если деньги пойдут не через официальный валютный счет — я так понимаю понадобится липовое оформление сделок для ввоза новых партий компов в Союз.

— Для этого есть завод «Серп и Молот», — снова всплеснул руками Лазарь, но тут же замялся, разводя руки, будто извиняясь. — Ну, если с ним что-то еще получится. Но зато с оформлением проблем не будет. Будем оформлять как дополнительный взнос в уставной капитал или как кредит с отложенным платежом через двенадцать месяцев. В общем, это я беру на себя.

— Хорошо бы еще что-то придумать, — кивнул я, обдумывая его слова. — Потому что если мы каждую поставку будем прописывать как расширение уставного капитала, рано или поздно нас возьмут за жопу. — Я помолчал, вспоминая о спрятанных долларах. — Вы, Лазарь Моисеевич, когда с документами и с человеком своим из Финляндии вопрос решите, организуйте нам встречу. Есть у меня кое-какие идеи, полезные для нас всех.

— Хорошо! — кивнул Лазарь, с готовностью записывая в блокнот, лежавший на столе.

— А что с выводом денег? — задал я следующий вопрос. — Я, честно говоря, не сильно в теме этой разбираюсь, но думаю, в совместном предприятии вряд ли можно просто взять и снять со счета миллион?

— Это да, — улыбнулся Лазарь, и в его улыбке промелькнула та хитринка, которая обычно появляется у деловых людей, когда они знают лазейку. — Для этого сгодится мой кооператив. СП будет продавать компьютеры мне по минимальной цене. А я в свою очередь таки буду продавать его заводам с установленным программным обеспечением и настройкой под нужды завода совсем по другой цене. А со снятием наличности со счета кооператива особых проблем уже не будет, — Он задумался, постучал пальцем по столу и добавил: — Ну а остальные деньги на счете СП можно выводить через зарплаты, командировки, ремонт помещений… Да мало ли какие услуги можно по бумагам провести?

— А что по долям? Сколько процентов будет у финнов? — поинтересовался я. — Я понимаю, что это номинальная история и по факту фирма будет только наша, но ведь их процент мы вряд ли сможем запросто выводить?

— Все верно, Слава. Нам стоит поставить минимальный процент. Думаю, восемьдесят на двадцать в нашей пользу. И из двадцати процентов, что останутся у них, будем направлять на развитие компании. Покупку техники для фирмы, например, машину купим или две. Ну или на ремонт. Да мало ли куда?

— Что ж, мне нравится! — я одобрительно кивнул, поднимая свой стакан с кофе и салютуя компаньону. — Тогда действуем.

Лазарь с воодушевлением чокнулся своим стаканом о мой, и от этого звонкого звука стекла по душе разлилось приятное, тепло. Мы еще какое-то время обсуждали детали, строили планы, а еще я поделился своей идей на счет директора завода Котова. Лазарь помялся не много, но скрипя сердцем ее одобрил. Ведь если получится — то будущее сулило неплохие барыши. А для меня главное — жизнь била ключом, а не это ли лучшее для человека у которого не так давно началась вторая жизнь?

После провод Лазаря, я отзвонился Алисе и поболтал с девушкой какое-то время. Дозвонился и до Сокола, выяснив как дела у нашего раздолбая. В итоге договорились о встрече в обед, на предмет сгонять к знакомому летчику парня и посмотреть на чудо японского автопрома, который он желал продать. После чего, повтыкав какое-то время в телек, я отправился спать.

7 декабря 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Утро встретило меня бодрящим холодом и тишиной. Чиж и Пельмень должны были прийти к половине одиннадцатого так что я был предоставлен сам себе. Успел сходить на пробежку по заснеженным дворам, продышаться морозным воздухом, принять душ и выйти в коридор, обмотанный полотенцем, когда в дверь раздался звонок. Я бесшумно подошел к двери, для друзей было рановато, а потом аккуратно глянул в глазок.

— Ого! Какие люди, да еще и с утра пораньше, — хмыкнул я, открывая дверь.

На пороге стояла Карина. Собственной персоной. Жена Александра Ивановича, заместителя начальника ОВИРа. Она смотрела на меня с таким выражением лица, будто знала что-то, чего не знал я, и это знание доставляло ей огромное удовольствие. Девушка была одета в дорогую песцовую шубку, из-под которой виднелось модное красное платье чуть выше колен. Ее ноги, обтянутые тонкими колготками, выглядели невероятно стройными и крайне аппетитными.

— Цени! Вместо Филармонии к тебе приехала, — Карина, не дожидаясь приглашения, грациозной походкой вплыла в коридор, и в воздухе тут же разлился шлейф дорогих, терпких духов. Дверь захлопнулась, оставляя нас наедине.

Я, как галантный хозяин, помог ей стащить с плеч тяжелую шубку и повесил ее на крючок. Ее взгляд скользнул по моему торсу, по обтянутой полотенцем талии, и в нем мелькнула искорка одобрения.

— Подкачался, что ли? — спросила она с легкой игривостью.

— Ты какими судьбами? — проигнорировал я ее вопрос, приподняв бровь и с легкой иронией глядя на гостью.

— Вот по этому! — Карина расстегнула сумочку и достала оттуда кассету в фирменной коробочке Sony. С довольным видом покачала ею перед моим носом, будто трофеем. — Я записала нашу песню! И она просто огонь! Худрук столько добрых слов наговорил, сколько, когда к девчатам по пьяне подкатывает, не говорил. А девчата, когда услышали, вообще от зависти чуть не лопнули, как жабы.

— Так ты похвалиться заехала? — ухмыльнулся я. — Я, так-то, и не сомневался, что песня отличная.

— И похвалиться тоже, — Карина сделала шаг мне навстречу, и ее пальчик, с аккуратным маникюром, скользнул по моей груди. Ноготок слегка царапнул кожу, оставляя за собой дорожку мурашек. — А еще… Мне сказали, что для