Рассказы 17. Запечатанный мир - Олег Сергеевич Савощик

тебе же на пользу. – Дуглас подался вперед, почти лег на стол, снизу вверх заглядывая в глаза Алиаса. – Страшно мне, понимаешь? Дряхлеть страшно, а умирать еще страшнее.

Драккони вздохнул. Рассказывать не хотелось, но иначе Дуглас не отвяжется. К тому же рекомендация в их кругах и вправду дорогого стоит, а предстоящая сделка обещала возможность купить дом в родной Италии и бездельничать на солнышке целыми днями.

– Встретил я однажды кое-кого, – неохотно сказал он. – В Девоншире, на ярмарке. Тогда как раз началась мода на бродячие зверинцы. Видел, может?

Дуглас поморщился.

– Ни разу не ходил. Воняют сильнее, чем скотобойня в жару. Да и на что там смотреть? На полудохлого льва?

– Льва в том зверинце не было. Зато хозяин на каждом углу кричал, что в его заведении можно увидеть настоящего демона. Вот я и решил проверить.

– И что? Там действительно был демон?

– Нет, конечно. Просто большая обезьяна. Страшная, черная, лохматая. И вся избитая. За дополнительную плату хозяин позволял тыкать ее железным прутом. Еще там стояла клетка с волчицей, лисом и козленком. Волчица была слепая. Лежала на боку, и козленок сосал у нее молоко. А рядом сидел серый лис. Эдакое счастливое семейство.

– Знаю, – нетерпеливо кивнул Дуглас. – Для таких представлений зверей вместе выращивают или зубы у хищников выдирают.

– Нет, там хитрее сделали. Волчица действительно была ручная, родила от сторожевого пса. Щенков у нее забрали, козленка подложили. А чтобы приняла, надели на него шкурку, содранную со щенка. Когда привыкла, шкурку убрали. А лис… Вот он оказался особенный.

Алиас прищурился, вспоминая пристальный взгляд тощего – кожа да кости – зверя, горячий шепот прямо у себя в голове…

– Он попросил о помощи, сказал, что отплатит сторицей. А мне и делать-то ничего особо не пришлось. У хозяина зверинца внезапно среди ночи отказало сердце, а его охранники перепились и устроили драку с фермерами.

– Удачное совпадение. – Дуглас подмигнул.

– Вот именно. А лис слово сдержал. Через три дня я получил флакон с чем-то вроде забродившего меда. На вид – жидкое золото. На вкус… Даже не передать словами. Пьешь и словно растворяешься в летнем полдне. У меня тогда нога болела после перелома и кашель замучил. Так все хвори как языком слизнуло. И вот уже полсотни лет ничем не болею. Старею, конечно, но медленно.

– А лис куда делся? В Подземный мир ушел?

– Скорее всего, да. Тот эликсир явно не здесь делали.

– Стало быть, не все двери туда закрыты?

– Ну знаешь, как говорят: лисы и гоблины везде пролезут.

Услышав про гоблинов, Дуглас скривился.

– Я к чему спрашиваю. Если ты позовешь, он явится?

Алиас пожал плечами.

– Едва ли. Это была разовая сделка, он даже имя свое не назвал.

– Жаль, что он мне не попался. – Дуглас встал. – Нет в тебе деловой хватки, Анди. Ладно, бывай. Может, уже не свидимся.

Драккони пожал протянутую руку. Вот и еще один отошел от дел, не дожидаясь, пока магия иссякнет окончательно. Они с Дугласом не особо дружили, годами не виделись, но случалось и выручать друг друга, драться спина к спине. Ходили про Тулача нехорошие слухи, ну так профессия способствует. Некромантам сентиментальность не свойственна, бескорыстное добро – не по их части. Да и само добро некроманты воспринимают по-своему. Взять хоть тот случай со зверинцем…

Алиас вспомнил, как из последних сил выползала из тесной смердящей клетки огромная обезьяна с перебитыми задними лапами. О чем он тогда думал? О том, как славно бы горела вся эта развеселая ярмарка.

«Его зовут Буг, – сказал лис. – Он просит тебя о достойной смерти, мастер. Я буду должен и за него тоже».

Алиас убил обезьяну быстро и чисто. С уважением, какое редко испытывал к людям. Волчица растерянно нюхала воздух, неуверенно рычала, тыкаясь слепой мордой то в лиса, то в сонного козленка.

«Ее я возьму с собой, – сказал лис. – И этого подкидыша тоже. Без него она не пойдет».

Алиас проводил их за круг ярмарочных шатров, в поля. Лис терпеливо трусил рядом с волчицей, помогая ей плечом. Козленок начал отставать, и Драккони взял его на руки. Вместе они спустились в овражек, лис порыскал в зарослях крапивы и выскочил, довольно ухмыляясь.

«Здесь есть старая гоблинская нора! Они ее запечатали, но я открою. Уверен, что не хочешь с нами, мастер?»

Тогда Алиас был уверен, что не хочет. Человеку не место в Подземном мире. Для фэйри его магия – плюнуть и растереть. С тех пор он многое узнал, и теперь перспектива попасть в Подземный мир уже не пугала.

Алиас вытер руки платком, стряхнул крошки с колен и встал. Пора нанести визит знатному клиенту.

* * *

Замок лэрда Грегори оказался похожим на скалу – серый, угрюмый и сырой. И очень тихий. Слуга, встретивший Алиаса, молча выслушал его и так же молча провел узкой лестницей на третий этаж – в покои хозяина. Лэрд Грегори сидел в кресле с высокой прямой спинкой и навстречу гостю не поднялся. В ответ на приветствие недовольно шевельнул седой бровью.

– Еще один некромант… Вот до чего я дошел – впускаю в свой дом колдунов, противных Богу и людям.

Голос его звучал сипло. Правая рука покоилась на перевязи из шелкового шарфа. Синеватая бледность осунувшегося лица подсказывала, что ранен он недавно и, скорее всего, не только в руку.

Драккони сдержанно поклонился:

– Смею напомнить, милорд, что сам папа Бенедикт четырнадцатый специальной буллой выделил некромантов из всех колдунов, как верных сторонников церкви в борьбе с чернокнижниками и демонами.

Лэрд Грегори покривил губы. То ли не понравилось обращение на английский лад, то ли не привык, чтобы с ним спорили.

– Мне сказали, что ты способен справиться с любой нечистью. Верни мою дочь Айлин, принеси головы тварей, которые ее украли. И я заплачу тебе, как честный христианин.

Алиас покачал головой.

– Сумма, обещанная вами в письме, милорд, более чем щедрая. Но я не охотник на Добрых соседей. И не возьмусь мстить. Более того, сначала я хочу услышать, как именно пропала ваша дочь и почему вы уверены, что ее похитили не люди.

– Дуглас Тулач, побывавший здесь до тебя, уверял, что имело место проклятье… – кадык лэрда дернулся. – Он сказал, что мою дочь похитили гоблины. Сказал, что такое случается, если ребенка проклянет кто-то из кровных родственников. Но это невозможно. Моя жена была сиротой. Из родственников у Айлин только я и мой сын. Дэниэл поклялся на Библии, что не проклинал сестру.

– У них разные матери?

– Да. – Лэрд