Рассказы 17. Запечатанный мир - Олег Сергеевич Савощик

Он стянул с птичьей лапы кольцо. Ястреб рванулся и взлетел, но тут же неловко кувыркнулся и упал на землю. Дэниэл вскрикнул. Вместо птицы на каменных плитах двора лежала девушка. Из одежды на ней была только короткая туника из пестрых птичьих перьев. Кольцо в руке Алиаса потяжелело, превратившись в браслет с замысловатым узором из переплетающихся лент и узлов. «Браслет запирал ее память! – осенило некроманта. – А в птицу она превращается с помощью туники. Как бы не улетела!»

– Айлин?! – Лэрд Грегори шагнул к дочери. – В каком ты виде?! Немедленно убирайся в свою комнату и оденься как подобает!

Она невидяще посмотрела на него. Перевела глаза на Дэниэла и вдруг вскочила с криком, какой издает хищная птица, когда видит добычу. Пальцы ее скрючились, ногти вытянулись и заострились. Алиас бросился к ней, но не успел. Айлин вцепилась в лицо брата.

– Убийца! Ты хотел утопить моего сына! Ненавижу!

– Ведьма! – завизжал Дэниэл, пытаясь оторвать от себе Айлин. – Шлюха английская! От-е-ец!..

Алиас обхватил Айлин обеими руками и оторвал от Дэниэла.

– О Боже… – выдохнул лэрд Грегори.

Лицо его сына заливала кровь. Воющая, как баньши, Айлин сжимала в когтях вырванные глаза брата. Дэниэл рухнул на колени, завалился на бок и потерял сознание.

– Связать ее! – Лэрд Грегори повернулся к столпившимся в сторонке слугам. – Айлин больше не дочь мне, ибо дважды предала меня.

– Милорд, опомнитесь! – Алиас крепче прижал к себе Айлин. Ее руки снова стали человеческими, она непонимающе смотрела на кровь, капающую с пальцев, и тихо стонала. – Ваша дочь ни в чем не виновата!

– Она спуталась в англичанином! А чтобы скрыть свое преступление, совратила моего мальчика! Дэниэл мне все рассказал и покаялся. – Тяжело опираясь на трость, лэрд склонился над изуродованным сыном и застонал: – О Боже, за что караешь меня?!

Он оглянулся на нерешительно мнущихся слуг.

– Чего вы ждете? Взять ведьму!

– Он обещал мне, что я все забуду, – прошептала Айлин. – Почему я снова помню? Почему?!

– Прости меня. – Алиас сунул ей в руку браслет. – Надень и улетай. Будь свободной.

Она неловко взяла браслет и тут же выронила. Люди лэрда окружали их, разматывая веревки.

– Не трогать! – Алиас вынул кинжалы. – Остановите их, милорд, иначе крови здесь будет гораздо больше.

– Колдуна тоже схватить! – Лэрд выпрямился. – На одном костре сгорите, отродья дьявола!

– Это едва ли! – Алиас зло усмехнулся. – Айлин, да улетай же!

Она вздрогнула, словно опомнившись, подобрала браслет и натянула на запястье. Люди шарахнулись в стороны и судорожно закрестились, когда с радостным клекотом ястреб взлетел в воздух.

– Стреляй! – завопил лэрд.

Арбалетный болт свистнул мимо Алиаса, но ястреб уже поднялся выше замка. Некромант крутанулся, рисуя кончиками кинжалов защитную линию.

– Просто дайте мне уйти. И никто больше не пострадает!

Второй болт вошел ему в бедро. «Заговоренный! – мелькнула запоздалая мысль. – Вот паскудство…»

От раны по всему телу пошло онемение. Ноги отказали первыми. Драккони свалился на камни, чудом не распоров себе бок собственным кинжалом.

– Вот и снова свиделись, приятель. – К нему подошел Дуглас Тулач, перезаряжая арбалет.

– Как ты мог?.. – с трудом выговорил Алиас. – Закон гильдии…

– Нет больше гильдии. – Дуглас сплюнул. – Остались только ты и я. Сам виноват, не надо было жадничать. А теперь придется делиться зельем.

– Идиот… Оно давно закончилось.

– Значит, скажешь своему лису, чтобы принес еще.

– Он не придет.

– А ты все-таки попробуй. – Дуглас пнул Алиаса под ребра. – Только зови погромче.

* * *

Холод и сырость подвала пробирали до костей. До сломанных, вывернутых из суставов костей. В своем замке лэрд Грегори оборудовал тюрьму, которой позавидовали бы инквизиторы. Алиаса привязали к железному кресту – голову, руки и ноги. Сорванная кнутом кожа на спине горела адским пламенем. Да, о таком не поют в балладах…

– Привыкай, приятель, – сказал Дуглас перед тем, как уйти. – В Преисподней будет еще горячее. Повиси пока, подумай. А потом продолжим.

Больше всего Драккони жалел о своих амулетах, доставшихся Тулачу. Всю жизнь собирал, от любой нежити помогали. Вот только от предательства не защитили. Завтра его снова вздернут на дыбу или подвесят над жаровней. Сколько он еще выдержит? «Позови…» И ведь не докажешь, что он не может позвать лиса. Сам Дуглас ни за что не отпустил бы волшебного зверя, не вызнав прежде его имени. А других судят по себе.

Алиас облизнул разбитые губы. До чего же пить хочется! Что в него влили? Какую-то дьявольскую смесь, от которой все внутри пересохло. Эх, дурак ты, дурак… Почти до ста лет дожил, а так и не понял, что не нужна людям твоя правда. Уж лучше бы остался с гоблинами. Как там дивно пахли фрукты…

Он закрыл глаза, попытался отрешиться от боли и жажды, вспомнить нежный аромат спелых персиков, яблок, вишен. Почуял их как наяву. И еще тот, особый запах нечеловеческой магии… Дурак. Воистину дурак!

– Отчасти согласен, – раздался рядом знакомый голос.

Алиас открыл глаза. Прямо перед ним стоял король гоблинов, окруженный роем блуждающих огоньков. Это что, бред?!

– Но только отчасти, – добавил король, с непонятным выражением разглядывая некроманта. – Дураки с моими испытаниями не справляются, а ты справился, с чем тебя и поздравляю. Так что можешь выбирать – либо я заберу тебя к себе, либо назову имя твоего знакомого лиса. Есть еще третий вариант, но убивать тебя я не хочу.

– Зачем?.. – с трудом выговорил Алиас.

– Вот именно, – кивнул король. – Зачем убивать того, кто еще может пригодиться? Тем более такую редкость, как ты, мастер.

– Зачем я… тебе?

– О, толковые некроманты у нас в цене. Видишь ли, неподалеку от моей границы есть болото. Весьма обширное. И каждый седьмой год оттуда утопленники лезут. Замучились отбиваться. У соседа моего, короля эльфов, свой придворный некромант имеется, а у меня нет. Несправедливо это, не находишь?

– Н-нахожу…

– Значит, договорились?

Алиас понимал, что нужно торговаться, обговорить хоть какие-то условия, прежде чем соглашаться на эту кабалу, но в голове мутилось, и было страшно потерять сознание прежде, чем успеешь ответить.

– Да, – сказал он.

– Вот и замечательно! – Король жестом фокусника вытащил из складок мантии хрустальный флакон. Сковырнул восковую пробку и поднес к губам Алиаса. – Пей.

Это был тот самый вкус летнего полдня, но с примесью чего-то незнакомого. Жажда ушла после первого же глотка. Боль – после второго. Слизнув последнюю каплю, Алиас блаженно улыбнулся. Такой эйфории он в жизни не испытывал. Тело казалось легким – отвяжи от креста, и взлетит.

– Похоже, немного перестарались, – пробормотал король,