Рассказы 17. Запечатанный мир - Олег Сергеевич Савощик

Он старался стоять ровно, хотя ноги подкашивались после внезапного и головокружительного перемещения в темноте. Хотелось зажмуриться и как следует проморгаться. В глазах чесалось от яркого света и пестрых красок тронного зала. Как он здесь оказался, Алиас так и не понял. Это раздражало. Как и сам король гоблинов. На своих низкорослых, коренастых подданных с обезьяньими лапами и жабьими мордами он не походил нисколько. Скорее на оживший чертополох – худощавый, весь из острых углов, с пушистыми белыми волосами, торчащими в разные стороны. Рваная синяя мантия и кожаный колет с анатомически точным изображением детского скелета симпатии тоже не добавляли.

– И что же мои гоблины натворили? – спросил король, лениво покачивая ногой в высоком охотничьем сапоге.

– Осмелюсь предположить, что имела место путаница или ошибка, ваше величество. – Алиас сглотнул слюну. Ароматы от фруктов, разложенных повсюду на подносах, заставляли желудок сжиматься от голода, словно и не было ужина в таверне. – Исчезла дочь лорда Грегори. Именно в ее комнату вела дверь, через которую я попал в ваши владения.

– Эта дверь предназначалась не для тебя. – Король неожиданно улыбнулся. В щели между тонкими губами блеснули неровные острые зубы. – Но я ценю отвагу. Сколько тебе обещали за улаживание этого дела? Назови сумму, я ее утрою. А потом ты окажешься в любом месте Земли – по собственному выбору. И забудешь про Айлин. По рукам, мастер?

«Значит, все это время он просто валял дурака, делая вид, что не понимает причины моего появления», – подумал Алиас. Гоблины вокруг притихли, даже перестали чавкать и хлюпать фруктовым соком.

– Мне жаль, ваше величество, но я вынужден отказаться. Не в моих правилах предавать доверие клиента. Но если вы объясните, чем лорд Грегори вызвал ваш гнев, за что вы его наказываете, похитив дочь и заманивая сына…

– Похитив?! – Король приподнялся. От его ленивой вальяжности не осталось и следа. – Ты ошибаешься, мастер. Мне нет дела до лорда Грегори. Его дочь пришла ко мне сама. А перед этим она сама отдала мне своего новорожденного сына! Дверь, которую я оставил в ее комнате, – всего лишь любезность. Шанс, который я всегда предоставляю людям, даже недостойным моей милости, как этот слизняк Дэниэл!

От его крика встрепенулся крупный ястреб, сидящий не спинке трона. Король поднял руку, и птица перелетела к нему на перчатку.

– Спокойно, малышка, спокойно. Здесь нет твоей добычи. – Он пригладил рыжеватые перья и снова повернулся к некроманту. – Ты напрасно тратишь время, мастер. Если Дэниэл хочет вернуть своего ребенка, пусть явится сам. Но пусть поторопится. Нелюбимые дети у меня быстро превращаются в гоблинов.

«Своего ребенка?! – Алиас опустил глаза, чтобы король не принял его ярость на свой счет. – Вот проклятье! А ведь Дуглас знал, не мог не знать. И так меня подставил!»

– Но как же Айлин? – спросил он. – Ведь она пришла за ребенком. Что с ней случилось?

– Она пришла не за ребенком, – спокойно сказал король. – Она пришла, чтобы перестать быть собой. Чтобы забыть. И я выполнил ее желание.

– Что именно она хотела забыть? – Алиас с силой сжал за спиной пальцы. Он заставит Дэниэла заплатить со содеянное. Найдет способ. Но прежде нужно узнать всю правду.

– Ты слишком любопытен. – Король нахмурился. – Впрочем, изволь. История довольно банальная. Айлин, как множество девиц до нее, влюбилась в неподходящего человека. Неподходящего для ее отца, я имею в виду. Они тайно обручились, и жених уехал в другую страну, пообещав вскоре вернуться. Дэниэл, который сам заглядывался на красавицу-сестру, узнал об этом и потребовал плату за молчание. Он насиловал Айлин каждую ночь. Она терпела, надеясь, что однажды возлюбленный ее спасет и умчит на вороном коне, как поется в балладах. А потом поняла, что беременна – от брата. Дэниэл, разумеется, намеревался избавиться от ребенка. И тогда Айлин решила, что пусть лучше ее сын станет гоблином, чем его утопят в пруду. – Он помолчал, выжидательно глядя на Алиаса. – Ты не согласен с ее решением, мастер?

– Нет, но я понимаю, в каком она была отчаянии. – Некромант опустился на одно колено. – Ваше величество, прошу вас, позвольте Айлин вернуться к людям. Клянусь, что добьюсь для нее справедливости, только не лишайте ее шанса прожить человеческую жизнь.

– За ее ребенка ты не просишь?

Алиас покачал головой:

– У меня нет такого права.

Король задумчиво потер подбородок. В огромном зале стало так тихо, что было слышно, как шелестят крылья синих бабочек, порхающих над разбросанными по полу огрызками.

– Хорошо, – сказал наконец король гоблинов. – Я позволю тебе забрать Айлин назад, в мир людей. Но только если ты найдешь ее, мастер. У тебя три попытки. Ищи, она здесь, в этом зале.

– Благодарю, ваше величество. – Алиас поднялся.

За его спиной хихикали гоблины, предвкушая развлечение. Драккони медленно повернулся, внимательно рассматривая зал – каменные, кое-как прикрытые криво висящими коврами стены, высокие стрельчатые окна, распахнутые настежь, люстру-колесо, залитую воском сотен свечей, мраморные статуи в углах… Статуи! Айлин хотела все забыть, а если вспомнить слухи о своеобразном чувстве юмора короля гоблинов, он вполне мог превратить ее в камень.

Статуй было четыре, и все изображали женщин – юных, прекрасных, в легких платьях и гирляндах цветов. Алиас поочередно всмотрелся в мраморные лица. Две девицы смеялись, кокетливо склонив головы. Третья загадочно улыбалась, протягивая руку, словно приглашала на танец. На портрет ни одна из них не походила. Последняя стояла, прижав к груди букет лилий, и смотрела куда-то за окно, в желтеющее небо. Совсем молоденькая, хрупкая, даже в камне. Она или нет? Волосы кудрявые, черты лица вроде похожи, но искристая белизна мрамора сбивала с толку. Ладно, в конце концов у него еще две попытки.

– Вот она.

– Обижаешь, мастер! – Король капризно надул губы. – Неужели ты думаешь, что у меня настолько бедная фантазия?

– Прошу прощения. – Драккони коротко поклонился и продолжил обход, приглядываясь теперь к гоблинам.

Их в зале собралось десятка два. Четверо рослых стражников в рыцарских доспехах замерли у дверей. Остальные хаотично перебегали с места на место, кидались огрызками, ловили бабочек, стреляли друг в друга вишневыми косточками. Алиасу показалось, что перед ним разыгрывают спектакль. Нарочно путают, устроив шумную сумятицу. Он задумался, сколько здесь превращенных детей? Помнят ли они хоть что-то из своей прошлой жизни, или стать гоблином означает забыть себя-человека?

Все гоблины выглядели беспечными и довольными. На своего короля они поглядывали с опасливым обожанием. В сторонке от шумной толпы, на нижней ступеньке трона примостилась рыжая кудрявая гоблинка,