Рассвет русского царства. Книга 9 - Тимофей Грехов

Я хотел было возразить, но Григорий упрямством мог посоперничать с ослом. Поэтому я не стал понапрасну тратить время.

Только к полудню колонна наконец выстроилась. После чего я отправил слуг сказать Великой княгине, что мы готовы к выезду. Вскоре она вышла и ей помогли сесть на белоснежную кобылу. В телегу она переберётся, когда покинет окрестности Великого Новгорода, а пока её будет видно со стен, все должны видеть… особенно местные жители, кто уезжает победителем.

Её тут же окружила свита рынд в начищенных доспехах. Сама она была одета в дорожный кафтан тёмно-синего цвета с меховой оторочкой, волосы спрятаны под платок.

В какой-то момент наши взгляды встретились, и она по-доброму улыбнулась мне. В этой улыбке я не видел обиды, и подумал, что был услышан. Но так ли это только время покажет… вернее, дорога до Москвы.

— Три недели до Нижнего, не меньше, — проворчал Андрей Федорович. — С таким обозом и того дольше выйдет. А у меня спина болит, поясница ноет. Совсем старый стал, Дмитрий.

— Андрей Фёдорович, — усмехнулся я, — ты же сам вчера говорил, что в седле и помрёшь, но в телеге не поедешь.

— Говорил, — согласился Бледный. — Но это не значит, что мне нравится трястись по кочкам.

Я уже понял, что это был последний поход князя Бледного и, скорее всего, Григория. Годы брали своё, но гордость…

Я кивнул тестю, глядя на вытянувшуюся впереди колонну. Нас вышли провожать Пронский и Холмский. Иона прочёл молитву и пожелал нам удачного пути.

До вечера мы прошли не больше десяти вёрст. Темп был, мягко говоря, черепашьим. И когда начало темнеть я отдал приказ становиться на ночлег. Семён выбрал место на небольшой возвышенности у опушки. Пока ставили шатры, я объехал периметр, проверяя посты. Григорий уже расставил дозорных с хорошим обзором и возможностью быстро дать сигнал тревоги.

Ночь прошла спокойно, а утром мы снова двинулись в путь. На второй день мы прошли около двадцати вёрст, но уже тогда я знал, что скоро начнётся дождь. И так и произошло: на третий день небо затянулось тучами. Сначала это были лёгкие облака, но к полудню они потемнели и нависли над нами.

— Дождь будет, — сказал Григорий и так очевидный факт. — И не какой-нибудь грибной, а настоящий ливень.

К сожалению, его слова оказались верны. Хотя я, признаться честно, надеялся именно на лёгкий дождик.

Не прошло и часа, как первые капли застучали по головам. А ещё через несколько минут небо словно прорвало. Вода хлынула потоками, превращая дорогу в месиво из грязи и луж.

— Семен, Ратмир, останавливаемся, — крикнул я, вытирая лицо рукавом. — Семён, ищи место для лагеря! Возвышенность, подальше от низин!

Семён умчался вперёд, а Ратмир развернул коня и поехал вдоль колонны отдавать приказы.

Семён вернулся минут через десять, насквозь промокший, в принципе, как и мы все.

— Нашёл! — сказал он. — Впереди, у лесной опушки. Возвышенность, земля там покрепче.

— Веди передний обоз туда, — сказал я, и Семен, кивнув, ускакал вперед.

— Ба-бах! — раздался грохот грома. Да такой громкий, что я невольно вздрогнул.

Меньше чем за час мы развернули целый палаточный городок. Сотни людей под проливным дождём натягивали холстины, вбивали колья, разводили костры под навесами. Я сам помогал ставить шатёр для Марии Борисовны, потому как её слуги не справлялись с этим. Позже мне пришли на помощь курмышские воины, и вместе мы закончили за несколько минут.

Сразу же переключились на мой шатёр, который поставили чуть в отдалении от Марии Борисовны. И когда наконец всё было готово, я зашёл в него, стянул с себя мокрый кафтан и рухнул на охапку сена, служившую подстилкой. Григорий появился следом, не менее промокший.

— Дождь, сука, — выругался он, отжимая бороду. — Два дня будет лить, не меньше.

— Откуда знаешь? — спросил я, доставая себе сухую одежду.

— Чую, — ответил отец и на этом всё.

Удивительно, но он оказался прав. Дождь лил почти двое суток без перерыва. Дороги превратились в реки из грязи. Стало очевидно, что даже после того, как ливень прекратится, придётся ждать ещё минимум сутки, пока земля хоть немного подсохнет.

На второй день вынужденной стоянки, когда всем осточертело киснуть по шатрам, я решил размяться. Дождь тогда немного стих, превратившись в неприятную морось.

— Григорий! Ратмир! — позвал я. — Выходите, потренируемся!

Отец вылез из своего шатра с недовольным видом, но взял деревянный тренировочный меч без возражений. Ратмир появился следом, молча крутя свой меч в руке.

— Сынок, а ты совсем в себя поверил, — усмехнулся Григорий. — Двоих вызывать на поединок. Я ведь не твои холопы. Сам учил тебя как саблю правильно держать.

— Ну вот и докажи обратное, — ответил я.

Мгновенно собралась толпа зевак из дружинников, которым тоже нечего было делать.

Поединок начался в шутливой форме.

Григорий пошёл напрямую, замах сверху (классика). Я принял удар на скрещённые деревянные мечи, ушел перекатом влево. Одновременно подсекаю отцу ногу, но Григорий успевает отпрыгнуть.

— Ишь, что удумал, — усмехнулся Григорий.

В ту же секунду Ратмир атакует с фланга, используя короткие резкие выпады. Он действовал быстрее Григория, но я знал, что в таком темпе его надолго не хватит.

Тогда я заученными движениями парирую клинок на нисходящей дуге, переводя вес противника вперёд, после чего наношу контрудар в открывшийся бок. И деревяшка бьёт по кольчуге.

Ратмир отскочил и скривился, получив удар. Но сдаваться он не собирался, и вместе с Григорием они нападают на меня с двух сторон.

Тогда я ухожу в глухую оборону и работаю ногами. Перестановка вправо, шаг назад, перенос веса на переднюю ногу и мгновенный выпад. Толпа гудит от восторга, когда я обманным финтом заставляю Григория и Ратмира столкнуться плечами.

В какой-то момент я замечаю, что Ратмир чуть опускает руку после удара, и серией быстрых ударов слева-направо, потом обратно восьмёркой выбиваю клинок из его руки. Оставшись один на один с Григорием, провожу комбинацию: шаг внутрь, захват запястья, подножка. Укладываю Григория на мокрую траву, приставив деревяшку к горлу.

Григорий лежит на спине, тяжело дышит и… смеётся.

— Вот, паршивец, — выдыхает он. — Когда успел так вырасти?

Толпа ревёт. Тесть подходит и хлопает меня по плечу, кто-то поздравляет Григория с «достойной сменой». Я протягиваю отцу руку и помогаю ему подняться.

В этот момент я