Рассвет русского царства. Книга 9 - Тимофей Грехов

В итоге завтракать пришлось в одиночестве.

Но немного подумав, я понял, что всё сделал правильно.

У меня есть Алёна, есть Анфиса. И лезть в постель княгини Московского княжества будет неправильно.

Первую половину дня я потратил на то, чтобы с головой зарыться в бумаги. Нужно было отвлечься от этих мыслей.

В детинце дьяки снова облепили меня со всех сторон: один доставал с вопросами по окончательному распределению земель; другой требовал распоряжений насчёт посадников; третий жаловался, что новгородские бояре грызутся между собой за право контролировать торговые пошлины на Софийской стороне.

Мои дьяки наконец-то свели дебет с кредитом, и мы закончили полный перерасчёт новгородского имущества. Суммы выходили… мягко говоря астрономические.

На вопрос, обманули ли мы татар с долей, отвечу — КОНЕЧНО, ДААА! Я что, идиот полный отдавать им реальную долю… Мы свезли часть имущества на одно основное подворье, про которое знали все. А ещё одну часть, свезли на другое, о котором знали единицы. И получилось, что вместо двадцать второй доли, послы забрали дай Бог тридцатую.

Почему я так поступил, думаю, и так понятно. Просто нужно задаться вопросом, куда пустит эти деньги хан Ахмат, а вернее против кого…

История уже изменилась, и что-то мне подсказывало, что стояние на реке Угре, или нечто подобное, произойдёт на много раньше. Так зачем мне множить армию Большой орды, и вести с ними честные отношения? Разумеется, незачем.

Я как раз ставил финальную закорючку на сводном пергаменте, когда на пороге появился Семён. И вместе с Семеном отправился домой, где отобедал, а после собирался отдохнуть. Но, покой нам только снится.

— Дмитрий Григорьевич, к тебе гость, — доложил сотник. — Архиепископ Кирилл пожаловал. Просит уделить ему время.

— Зови, — кивнул я, поднимаясь из-за стола.

Я вышел во двор навстречу посланнику митрополита. Владыка Кирилл стоял у крыльца в тёмной рясе с серебряным крестом на груди.

Мы обменялись приветствиями.

— Владыко, день нынче выдался ясный, — произнёс я. — Предлагаю прогуляться по городу до детинца. Скоротать дорогу беседой, посмотреть, чем теперь дышит Великий Новгород.

— Охотно принимаю твоё предложение, воевода, — согласился Кирилл, и мы, в окружении пары моих стражников, двинулись по мощёной улице.

Вокруг кипела жизнь, стучали топоры, бабы тащили воду с реки, где-то вдалеке слышались крики какого-то купца.

— Досталось городу, — прервал молчание Кирилл. — Но порядок восстанавливается быстро. Твоя заслуга. Однако, Дмитрий Григорьевич, мне нужно обсудить с тобой несколько важных вопросов.

— Так я и понял, владыко, — ответил я. — Внимательно тебя слушаю.

— Первый вопрос касается новгородского архиепископа Ионы, — Кирилл слегка скривился при упоминании его имени.

Я стал ждать продолжения.

— Филипп хочет сместить Иону и поставить своего человека, — продолжил владыка. — Однако это вызовет ненужный гнев не только среди местного духовенства, но и среди жителей. Иона пользуется слишком большим авторитетом.

Я немного задумался, глядя себе под ноги.

Сместить Иону, по большому счёту, это правильный шаг. Но вот только церковные дела на самом деле куда тоньше, чем кажется. Церковь… если так можно сказать, это государство внутри государства. И лезть туда, не понимая их правил, может быть чревато.

— В таком случае, что нам мешает оставить Иону, — наклонив голову начал я, — но приставить к нему московского помощника? Фактически надсмотрщика, который будет докладывать тебе и митрополиту Филиппу обо всём, что происходит в Новгородской епархии.

Кирилл остановился. Он будто взвешивал мою идею, анализируя риски и выгоды.

— Разумно, — наконец кивнул он. — Но Иона далеко не глупец, он мгновенно поймёт, что за ним следят.

— Так пусть поймёт, — усмехнулся я. — Страх куда полезнее слепого послушания. По опыту скажу, когда человек знает, что над ним занесён клинок, он трижды подумает, прежде чем сделать неправильный шаг.

Кирилл вдруг негромко рассмеялся.

— А ведь покойный Василий Фёдорович Шуйский говорил о тебе чистую правду.

Я заинтересованно посмотрел на Кирилла.

— Ты был близок с покойным князем Шуйским?

— Разумеется, — кивнул священник. — Мы неплохо общались, особенно в последний год его жизни. После того, как ты вытащил его с того света, князь стал гораздо чаще посещать храм божий. Знаешь, он искренне верил, что ты ниспослан самим Господом, дабы помочь Руси стать сильнейшей державой. — Владыка сделал паузу, взгляд его стал задумчивым. И с таким выражением лица, он посмотрел мне в глаза. — Я надеюсь, воевода, что тебя самого подобные мысли не посещают?

— Не посещают. Мессией я точно не являюсь, — усмехнулся я, и тут же перевёл тему в более спокойное русло. — И всё же, возвращаясь к словам Шуйского. Что именно он обо мне говорил?

Кирилл покосился на меня и по-доброму сказал.

— Он говорил, что приведя тебя в Москву, пустил лису в курятник. И что скоро вся Москва узнает твоё имя. И неугодные тебе умоются кровавыми слезами.

— О как, — только и смог ответить я. Что-то мне подсказывало, что Шуйский так не мог говорить. А значит Кирилл пробует манипулировать мной.

— «Что ж, посмотрим кто кого!» — подумал я.

Мы дошли до детинца. Караул у дверей расступился, пропуская нас внутрь вечевой палаты. Пройдя к столу, мы расположились друг напротив друга.

— Второй вопрос, — сразу перешёл к делу Кирилл. — Церковные земли. Ты уже знаешь, что Новгородская епархия владеет колоссальными угодьями. Филипп настоятельно желает перевести часть этих наделов под прямое подчинение Московской метрополии.

Я отрицательно качнул головой.

— Очень странные ты мне вопросы, владыко, задаёшь, — задумчивым тоном сказал я. — Мне кажется, что они не входят в сферу моего влияния.

— И всё же, я бы хотел услышать твоё мнение.

— Ну что ж, — сказал я после непродолжительной паузы. — Если мы сейчас начнём перекраивать церковные земли, мы объединим против себя абсолютно всех. Ребром встанут и местные бояре, и попы, и крестьяне. Не исключаю того, что начнётся бунт, ибо вера в Христа в Новгороде особенно сильна. И священники имеют власть не меньшую, чем прежде Новгородское Вече.

— Ты предлагаешь ослушаться воли митрополита? — Кирилл нахмурился.

— Я ничего не предлагаю. Ты спросил моего мнения. Я ответил. По мне, так пусть земли по факту остаются за Епархией. Но десятина с этих самых земель теперь должна отходить напрямую в казну Великого князя, а не