Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

— Есть здесь какой-нибудь выход в сторону корабля?

— Только окно!

Она критически осмотрела вид, потребовала открыть створки и убрать горшки с цветами. Ловко одела ранец за спину, опустила из него две трубки, проверила натяжение ремней и вдела руки в кольца выдвижных манипуляторов. Оказывается, юбка совсем не мешала использовать «звёздные платья» как комбинезоны.

— Готово?

Запрыгнула на подоконник и бросилась ногами вперед. С высоты третьего этажа. Обе Феоктистовы, Емельянов и сестра Зуброва одновременно дёрнулись к окну. Но внизу уже громко хлопнуло, и белая девичья фигура высоко взлетела по направлению к карьерам. Затем вновь начала падать, но у самой земли из-под неё вылетел шарик белого пламени. Фантом снова взмыла по параболе и исчезла за грядой. Звук хлопка чуть запоздал, а затем донёсся ещё раз. Минут через десять Зоринка припрыгала с новым аппаратом. Красиво влетела в окно и выхлопом погасила скорость. Сразу запахло парной. С чуть заметной улыбкой фантом разоблачилась, привычно убрала манипуляторы в гнезда. Вовка с восхищением смотрел на ранец:

— Что это?!

— Ракетный попрыгунчик. У вас уже тоже что-то подобное делают. Правда пока только для диверсантов.

У всех присутствующих непроизвольно сжались губы, словно они дружно попытались не выдать военную тайну. Зоринка предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Вновь обследовала ванну. Наконец под лепестком Феоктистова загорелся голубой индикатор, а в воздухе над прибором поплыли горизонтальные чуть светящиеся строки, напоминавшие рунические письмена.

— Хм, даже так? — врач убрала устройство и повернулась к его матери:

— Бортовые системы проанализировали доступные параметры. Получается, теперь ванна стала переходником из одного пространства в другое. Неуправляемым. Так что ребята сейчас где-то далеко. Единственное, что скажу наверняка — живы!

(У Емельянова буквально скала с сердца свалилась).

— А вот направленность потоку дал Ваш сын. Он что, первый, в саркофаг лёг?

— Да! — важно кивнул Вовчик. — Колька вообще в последний момент заскочил.

— Может, оно и к лучшему. По двум настройка наверняка бы сбилась. А чем Владимир в последнее время сильно увлекался? Фильм там, книга, человек?

— Кажется, он был влюблен! — робко произнесла мать Феоктистова.

— О, господи!!! — Зоринка картинно прижала руку ко лбу. — Да в любом пространстве может быть подобный типаж! Мы же и за миллион лет его не найдём. А если и повезёт, он там со своей мечтой, найденной во плоти, предпочтёт и остаться!

— Впрочем! — прервала сама себя фантом. — Их же двое! Психоматрица отпадает. Если только оба не были влюблены в одну и ту же девушку.

— Не! — авторитетно заявил Емельянов. — Вовка любит одноклассницу, а Колька — девчонку из соседнего дома.

Сестры мальчишек захихикали, а мать Феоктистова достала с полки книгу:

— Вот это он недавно прочёл и уже неделю рыцарями бредил.

На серой плотной обложке почти готической вязью красовалось название: Вальтер Скотт, «Айвенго». Зоринка бегло пролистала текст и картинки:

— Ну, что ж. Это попроще. Пласт средних веков. Вы дадите её мне?

— Конечно-конечно! А как же мой сын?

Зоринка ласково приобняла женщину:

— Мы найдем их. Нужно лишь вычислить пространство, где жизнь максимально похожа на сюжет книги. Такие операции уже проводились. Почти все — успешно.

Уже улетая на «попрыгунчике» она закричала:

— Мы вернёмся!!! Мы обязательно вернёмся и привезём их!

Старшая Феоктистова и обе девчонки, не сдерживаясь, зарыдали.

* * *

6699 год от Сотворения Мира, 5 сентября. Королевство Норман.

Вскоре в одной из верхних комнат донжона накрыли стол, и крестоносец с гостями заперлись высоко над землей. Зубров скромно помалкивал, чавкая гузкой фазана, а Феоктистов, прожевав огурчик, заговорил:

— Я родился в другом мире, в 1971 году от Рождества Христа, в стране под названием Советский Союз. Такие времена как здесь, у нас были лет 600-700 назад. Так что, в некотором смысле, мы живем в далеком прошлом. Николай младше меня на год, и познакомились мы в городе Бузулуке. Были соседями. Росли, в принципе, без особых забот, как детям и положено. Но не долго. В 1984 году ещё один наш друг встретил могущественных волшебников из другого мира, которые прибыли к нам магическим путем. Они подарили нашему другу вещи, силы которых мы не понимали. И, по глупости, решили позабавиться. В итоге нас с Николаем закинуло сюда, в чужой мир, похожий на наше прошлое.

Затем Феоктистов вкратце рассказал о жизни в Фалезском лесу и приступил к трапезе. На многочисленные вопросы отвечал уже Зубров. Затем Владимир, потом опять Николай, а далее оба. И так до глубокой ночи. Пока перед сэром Жаном как наяву не встала величественная и страшная картина чужого мира, где все сказочные чудеса, в том числе и счастливая страна свободных людей, «Советский Союз», со страхом ожидали наступления Апокалипсиса — «ядерной войны». Будущее было не настолько прекрасно, как невыразимо пугающе.

Если романтичному Робин Худу больше всего понравилось, что его аналог на протяжении, по крайней мере, семи веков будет кумиром миллионов людей, то сэра Жана, профессионального военного, сразили описания фантастических средств уничтожения. Долго потом в кошмарах к нему приходили рукотворные чудовища иномирья — «танки», что плюют разрушительным огнем и имеют гусениц вместо лап; «реактивные самолеты», летающие на пламени быстрее звука; «подводные лодки», что годами крадутся в океане с горящими стрелами, которыми можно уничтожить целый город — «баллистическими ракетами». А в завершение, как правило, всегда наступал Конец Света. На него, воняя серой, бросалось то самое «Оружие Массового Поражения», с рогатой головой Люцифера, от одного взгляда которой прямо в руке рыцаря плавился его верный меч.

На второй день сэр Жан переговорил с Робин Худом и убедился, что друзья не обманули его. Поэтому он торжественно, при всей своей дружине, признал вольных лесных воинов обладателями «благородной крови». Крестоносец провёл обряд их посвящения в сквайры («оруженосцы») и приступил к обещанным тренировкам.

Первым делом Владимир и Николай сменили свои мечи на большие учебные, напоминавшие ещё не используемые здесь двуручные. Учились действовать ими поочередно то правой, то левой. А когда это начало получаться, сэр Жан утяжелил клинки железными накладками. И постепенно увеличивал вес — до тех пор, пока обычные мечи не завертелись в руках сквайров со скоростью жонглёрских палочек.

Одновременно крестоносец учил их эффективно защищаться и наносить в бою сокрушительные