Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

удары краем щита, наколенниками, налокотниками, да и просто бронированными кулаками (чем остальные рыцари чаще всего брезговали, считая ниже «благородного» достоинства драться без оружия). Частенько в Дыб-Кальвадос наведывался Робин Худ, и тогда проводились продолжительные тренировки в стрельбе из лука. Когда оруженосцы хорошо освоили меч, сэр Жан добавил занятия с булавами и топорами — дополнительным оружием рыцаря. А также постоянно упражнял в верховой езде и конном бою копьём. Пока с самой простой квинтаной.

— Конь — это самое дорогое, что есть у рыцаря! После чести и дамы сердца.

Параллельно тренировкам крестоносец заставил ребят заучить наизусть «Девять идеалов», которым при посвящении в рыцари они должны были поклясться служить и исполнять:

1. «Мужество» — рыцарь ВСЕГДА готов поступать правильно, и способен сражаться даже против превосходящих сил врага.

2. «Защита» — церкви, лордов, их семей, а также сирот и вдов.

3. «Вера в Бога» — которая поможет избежать искушений и вынести жертвы.

4. «Смирение» — признание силы и героизма других, без хвастовства своими подвигами.

5. «Справедливость».

6. «Щедрость» — которая позволит рыцарю быть милостивым к врагу и противостоять слабости и жадности.

7. «Умеренность» — делать всё в меру, даже при наличии богатства.

8. «Лояльность» — поклясться церкви и лорду отдать жизнь за них.

9. «Благородство» — принцип вежливости: рыцарь должен быть вежливым, честным, щедрым и развивать благородный характер, чтобы стать образцом для подражания.

При повышенной восприимчивости юного возраста мастерство друзей быстро росло. Тяжёлое учение они впитывали, как губка воду. А сэру Жану было приятно наблюдать два увлечённых подтверждения его педагогических талантов. Но имелась и ещё одна причина, заставлявшая заниматься днями напролет: по сведениям, в избытке поступавшим в шайку Робин Худа, барон де Шансон усиленно увеличивал гарнизон. Причем, не просто набирал воинов, а обучал их действиям в лесу. Только идиот не догадался бы, что он собирался уничтожить разбойников. «Волко-люди», в свою очередь, тоже решили избавиться от своего настырного врага.

На выходные Владимир как правило отпрашивался у сэра Жана в «увольнение», уезжая на свидание к Сусанне и в гости к бабушке Линде. А Коля нашёл другое развлечение. Он сошёлся со служанкой-ткачихой, что постоянно жила в замке, и теперь то и дело пытался с ней уединиться. Наличие у двадцатилетней смешливой Дезири мужа-крестьянина и трёх детей, старшей из которых шёл четвёртый годик, сквайра абсолютно не смущало. Сюзерен на его интимное увлечение смотрел покровительственно, а Феоктистов не вмешивался, так как был искренне благодарен служанке за нежнейше нательное бельё, которое она сшила для новых оруженосцев из ею же сотканного льна.

Сделанное Дезири он заслуженно считал великим трудовым подвигом, так как хорошо помнил, как они намучились с пенькой на станке бабушки Линде. После этого опыта ткачества «оборотни» предпочитали просто снимать приглянувшееся со своих жертв. Причём, даже если одежда была сильно повреждена или окровавлена. Ведь любые ткани и обувь, из-за своей трудоёмкости, здесь были очень дороги. Так что сменой гардероба практически никто не заморачивался.

Ранней весной, на третий год пребывания друзей в кровавом, жестоком, но таком романтическом параллельном мире, сэр Жан Дыб-Кальвадоский посвятил их в рыцари. Оба получили статус «шевалье» — благородных воинов, не имевших собственных земельных наделов. Поэтому, после поведения обряда гордо сбили с трофейных щитов гербы прежних владельцев, и отец Сусанны сделал им собственные. У Николая на лиловом поле засеребрились три дерева, растущих из дубового листа. Это была эмблема шайки Робин Худа. А у Владимира, на лазоревом — профиль оскалившегося волка. В честь победы над Вольфом. Шевалье выбрали себе одинаковый девиз: «Кальвадос». Так называлась та часть Нормана, в которую входило графство Фалез, с феодом сэра Жана. Зубров стал «сэром Кальвадосским Громом», а Феоктистов — «сэром Кальвадосским Волком».

К концу апреля, когда барон и рыцари-оборотни решились на боевые действия, армия де Шансона состояла из 120 латников и 80 всадников. Им противостояли две дюжины вольных стрелков, 20 воинов сэра Жана (его рыцарское «копье») и 38 крестьян деревни Солми. Ну и, разумеется, сами шевалье. Несмотря на более чем двукратное превосходство барона, лесная армия первой выступила в поход. К этому их принудило известие, что Фалезский шериф тоже собрал против разбойников 100 пеших и 50 конных латников, которые со дня на день выступят в новую облаву.

* * *

Барон де Шансон стоял на стене и, облокотившись о каменный выступ, разглядывал окрестные увалы, покрытые буро-зелёной щетиной Фалезской дубравы. Подкрепления, обещанного шерифом, всё ещё не было. Солдаты изнывали от безделья, да и ему самому не терпелось вновь схватиться с настырными «оборотнями». А заодно и с шайкой Робина Худа.

Думы текли в такт облакам, что неспешно пересекали лазурь небосвода. Не по-апрельски тёплое солнце пригревало лицо. Слухи, этот практически безошибочный способ передачи информации, уже донесли, что оба оборотня не только живы, но и посвящены в шевалье сэром Жаном Дыб-Кальвадоским. У них есть собственное войско, собранное для борьбы с ним. Поэтому сейчас как никогда требовались подкрепления Фалеза! Но недавние дожди превратили дороги в вязкие топи.

В это же время на слегка подсохшем пригорке у кромки леса стояли три рыцаря и атаман. Неприятельская крепость отличалась от Дыб-Кальвадоса количеством башен, размерами камней и высотой стен. Но в целом сохраняла норманский стиль. Из-за специфичного военного опыта сэр Жан выступал в качестве специалиста:

— Шериф вышлет воинов сразу, как только дороги подсохнут до состояния, допускающего движение всадников рысью. То есть — не позднее конца недели.

— Как понял, за это время нужно успеть взять замок? — уточнил Феоктистов.

Сюзерен молча кивнул.

— Но у барона и без фалезцев более двухсот воинов! Между прочим, обученных для действий в лесу, — напомнил осторожный Худ. — А у нас меньше сотни. Из которых четыре десятка крестьян. И ни одного осадного приспособления. Таран, разве что, сделать?

Все надолго задумались. Неожиданно сэр Николай воскликнул:

— Я, кажется, придумал!

Хитро посмотрел на лучшего стрелка Нормана:

— Робин, можешь отсюда снять вон того часового? У жёлтого стяга.

Разбойник задумчиво посмотрел на