Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Они были растроганы и, в свою очередь поклонились крестьянам. А затем поклялись рыцарям в верности. Дэниэл даже прослезился. Сэр Волк в очередной раз поздравил себя с тем, что не прикончил его в Дыб-Кальвадосе. А затем поручил организовать сбор монеты для новой провокации.

Через три дня кольчужники прикатили целую повозку с деннариями и некоторым количеством золотых цехинов! Бывшие разбойники дар речи потеряли — такая добыча им и не снилось. Но оказалось, что большая часть была не награблена, а получена от продажи имущества повстанческих семей. И сэра Жана Дыб-Кальвадоского. Он даже повторно заложил свой замок одному из хазар Фалеза, под проценты. Которые могла принести только военная добыча от взятия Шансона.

Шевалье пришли в ужас, но их успокоил сам сюзерен:

— Друзья, я довольно опытен в вопросах войны и глупых действий стараюсь не совершать. Потому и жив. То, что мы распродали имущество, конечно, плохо. Но теперь у повстанцев лишь два пути — победить или умереть. В случае поражения или гибели их семьи обречены на голодную смерть. Взятие же замка позволит не только рассчитаться с долгами, но и разбогатеть. А значит, у людей появится боевой дух отчаяния. Очень нам сейчас необходимый. Фалезский отряд уже выступил.

Глава 8.

Когда сгущающиеся сумерки начали уже размывать контуры предметов, наблюдатели, притаившиеся на башнях Шансона, рассмотрели повозку, во весь опор мчавшую к замку. Её преследовало пять верховых. Размахивая топорами, они пытались зажать экипаж, но возница каждый раз успевал выскочить из окружения. Второй седок отстреливался из лука. Преследователи то сбивались в кучу, то слишком широко рассыпались по дороге. Группа неумолимо приближалась. Наконец, уже можно было различить стилизованный герб Фалеза на тенте повозке.

Заметно стемнело, и повстанцы попытались поддержать всадников выстрелами из леса. Но их зажженные стрелы, из-за намотанной пакли, летели гораздо хуже и начали падать с недолетом около двухсот ярдов. Зато верховые, уже почти у самого моста через ров Шансона, настигли повозку и обрушили удары топоров. Фалезцы рухнули, полотняный верх был срублен, и взорам предстал груз небольших мешков. Бунтари ударили по ним, и оттуда хлынул белые и желтые кругляши. Вдруг вспыхнул срубленный тент, и блики пламени засверкали на разлетающихся монетах.

— Золото!!! — взвыла охрана. Все луки гарнизона ударили одновременно. Пять бунтарских коней превратились в подобие ёжиков и упали на своих спрыгнувших всадников. А богатство, вне досягаемости стрел повстанцев, осталось перед воротами! Решетка взлетела вверх, и нестройной толпой, сшибая друг друга, солдаты бросились вниз. Три человека улетели в ров, но кого это могло остановить! Загоревшуюся повозку разорвали, сбили огонь. Воины падали на кучу монет, пытаясь загрести как можно больше под себя. Но их отбрасывали следующие.

Когда там вырос живой холм из дерущихся тел, со стороны леса протрубил рог. Распахнулись невидимые окопы, и поднявшиеся повстанцы обрушили на солдат бронебойные стрелы. Встали с земли и двое из уцелевших «преследователей» повозки, а также один «фалезец». Втроем они схватили отломанную боковину и подпёрли ей замковую решетку. Теперь охрана не могла уронить её. Под крики раненых со стороны поля галопом выметнулись три верховых рыцаря и практически по головам бегущих ворвались в замок.

Пока самый крупный рубил охрану моста, два других проскочили до середины замкового двора. Там, у колодца, на них обрушился верховой барон. Феоктистов едва успел сдвинуть навстречу щит, как его смело ударом копья. Он намертво зажал ногами круп Вихря, но это не помогло — упал вместе с конем. Зато Зубров успел выхватить за меч и парировал рубящий выпад де Шансона. Они загарцевали по двору, звонко полосуя друг друга клинками. Ураган и дестриэ хозяина тоже дрались. Пока ошеломлённый Волк поднимался, всадники уже изуродовали ударами доспехи и мечи. Сбитая со щита роза, звонко цвиркнув, пролетела возле самой головы.

Уклонившись от очередного выпада, барон с силой рубанул по черепу Урагана. Конь ещё только начал падать, а де Шансон уже шарахнул по спине Николая... Но промахнулся. Так как и его лошадь обезглавил пришедший в себя сэр Волк. Теперь уже Зубров выпутывался из постромок, а Феоктистов сдерживал натиск спешенного врага. Он быстро понял, что барон как минимум не уступал в мастерстве сэру Жану Дыб-Кальвадоскому. Но тут, как всегда вовремя, подоспел Коля. Де Шансон отступил к стене, прикрыв ею спину, и начал ловко отбиваться сразу от двоих.

Друзья изменили тактику — пока один яростно рубился, второй отдыхал. Затем менялись. В жилистом теле барона начала накапливаться усталость. «Вот и все!» — успел подумать он, прежде чем один из ударов всё же достал его...

Вскоре крестоносцу пришлось выбивать из рук своих обезумевших вассалов выщербленные погнутые мечи, которыми они всё гвоздили и гвоздили по лежащему перед ними железно-кровавому месиву.

* * *

Бой подходил к концу. Лишь на дальнем бастионе, охрана которого не видела золота, ещё звенело железо. Хохот победителей и крики насилуемых служанок сливались в милый сердцу сэра Жана звук победы. На сражающейся башне повалил дым — крестьяне пытались сжечь солдат вместе с их баррикадами. Но оглушённые схваткой друзья ничего этого не воспринимали. Они просто сидели, привалившись к колодцу, и бездумно смотрели в распахнутые ворота захваченного замка.

Тем временем бойцы Дэниэла Скотта разогнали древками пик ближайших повстанцев, затушили баррикады остывшим кипятком и спасли сослуживцев из пламени. Повозмущавшись, крестьяне оставили кольчужников разбираться между собой и увлеченно присоединились к грабежу баронской цитадели.

Когда шевалье немного пришли в себя, взорам предстала жуткая картина — по замку, заливаясь смехом, бегали пьяные победители, без меры увешенные оружием и серебром. Прямо по трупам. А под воротами, на окровавленных остывающих телах двое мужиков и сухопарый разбойник изгалялись над пленной девушкой.

— Ни фига себе, пельмень! — на этот раз вполне осмысленно сказал сэр Волк. Осмотрелся, вытащил «Сарацина» и из положения сидя метнул его в ближнего. К сожалению, нож лишь плашмя ударил того в спину, и сухопарый резко обернулся. Сэр Гром встал на ноги и поднял копьё де Шансона. Разбойник тут же вскочил и припустил в направлении леса. Одному из оставшихся мужиков Коля от души навернул сапогом, а второго проткнул остриём. За этим малопривлекательным занятием его и застал Дэниэл Скотт, сам только что зарубивший двух насильников. Третьего он толкал перед собой.

— Дэниэл, нужно прекратить эту мерзость!!! — закричал сэр Волк.

— Попробуем! — невозмутимо ответил кольчужник. Поднял боевой рог барона и протрубил сигнал атаки фалезского отряда.