Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

выродков вообще-то появляется не так много — не больше двух на сотню нормальных. Но если у представителя «благородного» сословия подавление базового императива начинается чуть ли не с рождения (отчего он потом искренне убежден, что имеет «право» распоряжаться чужой жизнью), то простых воинов набирают из крестьян. Выбирая тех, кто по тем или иным причинам мнит себя выше других. Как правило, если такой не попадает в дружину «благородного», то рано или поздно всё равно начинает убивать людей. Но уже сам, либо в составе воровских или разбойничьих шаек. Так что всех оставшихся выродков владетели повсеместно и очень старательно уничтожают, защищая свои человеческие «стада». Ведь у подданных должен быть только один хозяин. Который имеет то самое «право» от рождения, а не присвоил его самостоятельно.

Шансон же, похоже, эти «рыцари-оборотни» как раз и захватили сборищем таких вот потенциальных убийц. Можно, конечно, удивляться, где и как они смогли их собрать в таком количестве. Но это уже отвлечённый вопрос. В принципе, шевалье сколотили себе вполне боеспособную дружину. Благодаря чему законно завоевали статус. Следовательно, связываться с ними пока не стоило. Тем более что даже дипломатическую пирушку недоверчивые свежеиспечённые бароны устроили в очень узком кругу. Почти весь гарнизон оставался на стенах, а присутствовавший «почётный конвой» из кольчужников больше напоминал группу ликвидации.

Убедившись, что фалезцы действительно ушли, новые владетели распустили «повстанческую армию». Крестьяне вернулись к земледелию, «копьё» сэра Жана — в Дыб-Кальвадос, а «вольные стрелки» в лес. В самом Шансоне остался лишь отряд кольчужников, из которых Дэниел Скотт сформировал дозорную службу.

Крестоносец регулярно навещал соседей. Не смотря на получение ими более высокого рыцарского статуса, они подтвердили ему свои вассальные присяги, и попросили продолжить боевые тренировки. Дело в том, что бароны решили принять участие в летнем королевском турнире, что устраивал в Кангарде правящий принц Жан. Для новоиспечённых феодалов пропустить такое было бы непростительной глупостью. Хозяин Дыб-Кальвадоса непроизвольно заразился их энтузиазмом и придумал особую, довольно жёсткую, но необычайно эффективную методику овладения рыцарским копьём.

* * *

Между тем дела в баронстве складывались преотвратительно. Из сорока крестьян Солми с войны вернулись семеро. Более чем в двух десятках дворов во главе семей встали мальчишки, а несколько остались вообще «бабскими». Хорошо, что это была не земледельческая деревня. Жители кормились дарами леса, браконьерством и рыбалкой, обрабатывая лишь небольшие поля. Даже, скорее — большие огороды. Но и те засеять многим теперь было не под силу. К тому же уже несколько раз на село нападали какие-то оборванцы из леса. Поэтому Чарли Дорингема, как боевого побратима новых феодалов, отправили в замок, чтобы рассказал им о бедах Солми. Предварительно он три дня отмолился в часовне святого Дунстана, держа строгий пост. А для представительности сход выделил ходоку крепкого мерина.

Молодых баронов старый крестьянин застал на предполье. В специально утяжелённых доспехах, с тренировочными копьями, похожими на небольшие тараны, они без конца наезжали друг на друга, сталкиваясь с тупым грохотом. Ноги обоих были накрепко привязаны к сбруе. Так что при точном ударе один съезжал вместе с седлом на круп. От этого ноги дестриэ подкашивались… И либо кольчужники бросались поднимать упавшего, либо (чего, собственно сэр Жан и добивался) закованная в железо глыба сама восстанавливала равновесие, и конь с рыцарем вновь вставали.

Когда крестоносец объявил перерыв, Дорингем несмело приблизился.

— О, Чарли! — заметил его Зубров. — Ты чего пропал-то? Забыл, что ли про нас?

— Что вы, как можно!

— Ты извини, мы сейчас тренируемся, не можем с тобой посидеть. Но угостить-то угостим! Эй, Дэниэл, остался у нас ещё эль?

Тот развел руками и отрицательно покачал головой.

— Я, блин, твоим алкашам башки на фиг поотшибаю! Тут Чарли приехал, а ты говоришь эля нет. Иди в караулке поищи! Они там сроду бухают! Где находят-то...

Через некоторое время Скотт принес бочонок бургундского вина и копчёный окорок, а затем, с разрешения баронов, составил компанию Дорингему. Ребята же опять полезли на коней. Лишь вечером, за скудной трапезой из жареных карасей и разбавленного вина, Чарли рассказал о невзгодах, настигших его родную Солми.

— Да мы сами тут на одной охоте и рыбалке сидим! Ладно, ещё бабушка Линде с Сусанной иногда приходят. Тогда хоть что-то путное жрать готовят. Мы же все запасы прежнего барона распродали, чтобы добычу разделить. Ну, ты помнишь! Чем воинов кормить — ума не приложу! — искренне расстроился Феоктистов.

— Нет, ну так нельзя! — возмутился Зубров. — Мы для кого воевали? Для народа. А он у нас скоро голодать начнет.

— Ну, вот и займись им, колхозничек!

— Стоп! А это мысль.

— Какая мысль?

— Колхоз создать. Объединить эти «бабские» огороды в один и вместе распахать. Я когда-то читал, что после революции так делали.

— А пахать чем будешь? Тракторами, что ли? Так у нас, родной, солярки нет.

Чарли слушал перебранку всё более распалявшихся рыцарей-оборотней. Они опять придумывали какой-то непонятный план. Крестьянину было и страшно, и радостно. Уж если колдовской — у них точно получится!

— Чарли, плуги у вас есть? — прервал размышления Феоктистов.

— У Райна Большеухого и Томаса Рыло есть сохи.

— Ну и фамилии у вас! Ладно, плуг из нескольких топоров сделаем. Отцу Сусанны закажем. И пару-тройку запасных лошадей запряжем. В общем, так, Чарли. Ты у нас председателем будешь!

— Кем?!

— Ну, старостой, по-вашему. Дадим тебе конный плуг и пару кольчужников. Поможете пострадавшим хозяйства поднять. А чтобы легче было, объединишь всех в одну общину. Насчет разбойников с Робином поговорим, пусть посмотрит, что там за конкуренты. Я слышал, он полную шайку собрал. Кстати, теперь представляется как «Робин Гуд». А насчет мужиков — по остальным деревням проедем. Может, где с маленькими хозяйствами мучаются, или без баб. Попробуем в Солми сосватать. Ну и кольчужники пусть к вашим бабёнкам присмотрятся. Глядишь, кто и оженится.

Обратно Чарли летел как на крыльях. С «колхозом», конечно, пришлось сложно. Огороды были в разных местах, да и не понимали селяне, что за конный «зуб дракона» он к ним закатить пытался. Альфред Конопатый вообще вышел с луком и заявил, что не пустит на двор. На счастье «председателя», уже окруженного злобной толпой, подоспел сэр Волк. Он молча метнул кинжал в ногу растерявшегося Альфреда и обломал о конопатую голову его же браконьерскую снасть. А потом наложил на бедро жгут и отправил к колдунье. На этом конфликт был исчерпан.

Крестьянская