Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

— Могу!

— Это есть гуд! — довольно оскалился Зубров.

— Какой ещё Гуд? — не понял атаман.

— Да у нас на многих языках слово «Гуд» означает «хороший»! Вот, в частности, сейчас — хороший выстрел! А ты, кстати, фамилию поменять не думал? Говорят, перемены в жизни приносит!

С этого момента началась охота за людьми де Шансона. Весь день вольные стрелки обстреливали бойницы и стены, калеча часовых. А когда те попрятались, под покровом ночи, выдвинулись под стены. На рассвете, укрывшись за плетёными щитами, ранили ещё около двух дюжин. Со стен им ответили горящими стрелами, а из ворот выскочили всадники. Но стрелки, маскируясь дымом горящих плетёнок, перестреляли лошадей, а затем бросились наутек. Кольчужники бегом преследовали их до самого леса. Но под пологом Фалеза со всех сторон были засыпаны стрелами. Не такие меткими (стреляли-то крестьяне), но и их браконьерских навыков хватило, чтобы не промахнуться с двух-трёх десятков футов. На раненых солдат они бросились с заступами и топорами, а разбойники развернулись и вновь применили свои бронебойные стрелы.

В замок не вернулся ни один человек. Повстанцы тоже понесли потери, и лишь вмешательство рыцарей спасло восьмерых пленных от немедленного повешения.

— Барону теперь придется или броситься с оставшимися в атаку, используя ещё имеющееся преимущество, или отсидеться за стенами до подхода фалезцев! — сообщил свои выводы крестоносец.

— Благородные сэры! — неожиданно подбежал Джонни, из-за острого зрения сидевший на опушке наблюдателем. — В замке снимают часовых со стен!

— Похоже, барон решил не ждать подкрепления! — посерьёзнел сэр Жан.

— В сегодняшнем бою он потерял около семидесяти бойцов! — нерешительно подал голос Зубров. — Разве он ещё может выступить в открытую?

— Похоже, де Шансон здорово разозлен.

— И что?

— У него осталось около ста тридцати хорошо подготовленных воинов. А для охраны замка достаточно и десятка. Плюс раненые. То есть, сто двадцать латников против наших десяти, двадцати разбойников и ирёх десятков крестьян. Вполне достаточно для победы!

— Но сегодня же мы уложили больше полусотни!

— Барон и не рассчитывает на легкую победу. Но шанс он имеет.

— Что же делать?

— Хорошо бы, конечно, снова спровоцировать его на вылазку. Но теперь он на это не купится!

— А если ему помочь? — заговорил Феоктистов. — Как-нибудь заставить напасть на небольшую часть наших воинов, которых в трудный момент мы снова поддержим?

— Я говорю о том же! — сэр Жан даже не скрыл раздражения. — Барон просто не пошлёт людей в лес.

— Так мы и не будем заводить их в лес!

— В чистом поле стрелков не спрячешь!

— Ещё как спрячешь! Сделаем невидимые окопы. А землю в лес отнесут вот они! — Феоктистов ткнул пальцем в хмурых пленников.

— Так ты специально не позволил их повесить? — изумился Зубров.

— Конечно. Зачем тратить дармовую рабочую силу?

* * *

Весь день вокруг замка скакали небольшие отряды повстанцев и стреляли по защитникам прямо с сёдел. Несколько раз из Шансона вырывалась штурмовая группа, но дерзкие всадники всегда успевали удрать от неё в лес. Да ещё и ранить двух-трёх врагов. Этими действиями они отвлекли барона от немедленной атаки. А ночью со стороны предполья раздались звуки работающих лопат и топоров.

Де Шансон был озадачен. Неужели повстанцы решились на штурм? Без как минимум трёхкратного численного перевеса? Ну, пусть пеняют на себя. Атаку-то он отобьёт в любом случае. А когда их остатки решат отойти — вышлет штурмовую группу. И тогда уже все до единого бунтаря лягут под его стенами. Барон приказал восьмидесяти своим лучшим воинам-«лесникам» приготовиться к конной атаке. А остальную полусотню с луками и тройным запасом стрел послал на стены.Им еще предстояло помочь раненым подготовить чаны со смолой и кипятком, брёвна, камни и дротики для завтрашнего штурма.

Каково же было изумление де Шансона, когда утром он увидел всё то же голое поле перед замком! Впрочем, вскоре из леса показалась толпа человек в сорок и с криками бросилась в атаку. Они там перепились и перессорились, что ли? Здесь же только половина повстанцев! Этих он раздавит ещё у стен штурмовой группой. А за остальными войдёт в лес.

Барон подпустил врага на половину выстрела из лука. Что бы со стен полусотня могла эффективно помочь штурмовикам, а бунтари гарантированно не успели вновь спастись в лесу. И лишь тогда дал команду. Ворота распахнулись, выпуская отряд кольчужных пикинеров с двумя оставшимися вассалами. Со стен полетели стрелы. Как барон и предполагал, почти у самого крепостного рва повстанцы остановились и побежали обратно. Де Шансон злорадно рассмеялся. Они явно не успевали!

Но затем что-то случилось. Удирающий конник затрубил, и на предполье разверзлась земля! Феодал увидел, что теперь его штурмовики оказались в кольце врагов. Убегающие развернулись, а с трёх остальных сторон их начали обстреливать невесть откуда взявшиеся лучники! Опустошив колчаны, они бросались в бой с топорами. Пока внизу яростно рубились, барон рассмотрел дуговую цепочку земляных ям и тонкие плетёнки с дёрном, которые их до поры закрывали. В этих-то засадах и сидели стрелки! Теперь он понял, что делали ночью повстанцы. Между тем его штурмовой отряд прекратил своё существование. Не добитых стрелами зарубили, а семнадцать человек сдались в плен. Впрочем, «армия» повстанцев тоже сократилась наполовину.

Но о прямом выступлении теперь не могло быть и речи. Оставалось лишь ждать подкрепления из Фалеза. Тем более что после повешения четверых пленных, остальные кольчужники перешли на сторону восставших. Де Шансон поклялся не поддаваться больше ни на какие провокации.

* * *

Вечером того же дня окружавший замок лес осветился десятками костров. Барон даже растерялся. Судя по количеству, повстанцев выходило не менее двух сотен! И они полностью взяли Шансон в кольцо. На самом деле в лесном войске не добавилось никого. Но сэр Жан приказал зажечь огонь, чтобы создать видимость подкреплений. Впрочем, де Шансон, не видя мелькания силуэтов на фоне пламени, быстро разгадал хитрость. Но тем не менее, его люди всю ночь не сомкнули глаз. На что, собственно, крестоносец и рассчитывал.

Основные силы осаждающих расположились неподалеку от опушки, шагах в шестистах от вражеских ворот. У костра вновь собрался военный совет. Теперь в него входили Дэниэл Скотт, командовавший отрядом кольчужников, и пятидесятилетний Чарли Дорингем, возглавлявший крестьян