Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Герман широко улыбнулся и издал длинный свист, призывая своих ребят. Следопыты почти бесшумно растворились в темноте и бросились обратно, на ходу накладывая стрелы.

Зрелище было феерическое. Преследователи превратились в беспомощную, воющую толпу. Кто-то катался по земле, кто-то стоял на коленях, прижав ладони к лицу и безумно вопя. Они тёрли обожжённые глаза, налетали друг на друга, спотыкались об упавших товарищей.

А следопыты методично, залп за залпом, поливали их стрелами.

Пока основная часть моей армии достигла спасительной кромки леса, мобильные стрелки продолжали огрызаться, пятясь назад. А затем, когда дистанция стала достаточной, они сорвались с места и в считанные секунды нагнали остальных.

— Катарина, золотце, настало твоё время. Жги! — выкрикнул я.

Ведьма, которую я весь день берёг и не пускал в бой именно ради этого момента, вышла вперёд. Она вскинула руки, её глаза вспыхнули алым — и вся кромка леса за нашими спинами разом занялась бушующим пламенем.

Огонь стеной встал между нами и врагом. Трава и кусты мигом обратились в факелы, повалил густой, едкий дым. Теперь ослеплённым и деморализованным гвардейцам Тернова нечего было и думать о том, чтобы преследовать нас напрямую через эту огненную преграду.

Пусть думают, что мы спасаемся бегством. Пусть тешат себя мыслью, что обратили дерзких налётчиков в позорное отступление.

Вот только это неправда.

Потому что на самом деле я отступать не собирался, а хотел уничтожить ещё немного врагов.

Огненная стена — штука серьёзная, напрямую через неё не пройти. Но самые упрямые из преследователей всё равно захотят нас догнать. И чтобы обойти пожар, им придётся сделать крюк. А удобный обходной путь здесь был ровно один: узкая лощина к северу.

И мы доберёмся до этой лощины раньше них.

— За мной! Бегом, не растягиваемся! — скомандовал я, и моя армия рванула напрямик, срезая путь через лес.

Мы успели. Когда первые гвардейцы Тернова, кашляя от дыма и спотыкаясь, втянулись в узкую лощину, мои бойцы уже сидели в засаде на склонах по обе стороны.

Идеальная ловушка. Враг внизу, мы наверху, путь узкий, бежать некуда.

— Бей! — приказал я.

И со склонов на головы ничего не подозревающих преследователей обрушился ад. Стрелы, копья, арбалетные болты и штыри из наручей. Увесистыми камнями мы тоже пренебрегать не стали.

Зажатые в тесной лощине гвардейцы Тернова не могли ни толком обороняться, ни развернуться для бегства. Передние падали, на них налетали задние, образуя кровавую свалку.

Продлилось это недолго. А когда всё закончилось, в лощине осталось лежать, по моим прикидкам, никак не меньше сотни тел.

Неплохо. За прошедшие сутки Алексей потерял более чем достаточно своих псов.

— Так, всё, спектакль окончен! — объявил я, спускаясь к месту побоища. — Быстро собираем трофеи и валим отсюда! Время не ждёт!

Мои люди заранее знали, что делать. Расстелили на земле широкие полотнища мешковины и принялись забрасывать туда всё мало-мальски ценное: мечи, копья, арбалеты, доспехи, сапоги. За пару минут на мешковине выросли солидные кучи добра.

— Завязывай! — велел я.

Бойцы стянули углы мешковины, превратив добычу в один исполинский тюк. А я достал последний припрятанный пространственный кристалл и небрежно швырнул его сверху. Тюк со всем содержимым исчез, словно его и не было.

Я отряхнул руки и удовлетворённо оглядел дело наших рук.

Где-то далеко позади, в темноте, осталось имение барона Тернова — которому, кстати, уже совсем недолго оставалось до превращения в песок. Огненная стена Катарины всё ещё полыхала, отрезая нас от врага.

Неплохая выдалась ночка.

Я закинул кристалл с трофеями в карман и улыбнулся.

— Ну вот теперь, кажется, всё. Пора домой, ребята.

* * *

Барон Тернов гнал коня всю ночь, не щадя ни животное, ни себя, ни своих людей.

Они мчались весь день и всю ночь без остановки — личная охрана барона и две сотни бойцов, спешно сорванных с горного аванпоста. Те самые «доходяги», которых Боров ещё днём поносил на чём свет стоит. Сейчас Тернову было плевать на их выучку. Главное — количество. Если на его имение напали, он сметёт наглецов массой.

Всю дорогу его раздирали противоречивые чувства.

Сначала ярость — кто посмел⁈ Кто осмелился поднять руку на его родовое гнездо⁈ Он перебирал в уме всех своих врагов и недоброжелателей. Сачков? Этот трус не решился бы на подобное, кишка тонка. Разбойники? У них бы сил не хватило штурмовать укреплённое имение.

Тогда кто⁈

Когда злоба спала, Алексей попытался успокоить себя. Имение хорошо защищено, гарнизон крепкий, частокол в три ряда, артефактное минное поле с восточной стороны. Просто так его не взять. Наверняка нападавшие уже умылись кровью и откатились. Наверняка он подоспеет вовремя и лично казнит уцелевших врагов.

Эта мысль немного грела.

Но чем ближе становилось имение, тем сильнее в груди барона ворочался холодный червь дурного предчувствия.

А потом он увидел зарево.

Сначала Тернов решил, что это рассвет — но небо светилось не на востоке, а прямо по курсу, и свет этот был неровным, мечущимся.

Огонь. Лес вокруг его имения горел.

— Быстрее! — прохрипел барон, вонзая шпоры в бока коня. — Быстрее, чтоб вас!

Они вылетели на пригорок, с которого открывался вид на родовое имение, и Алексей резко осадил скакуна.

То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. Восточное поле было перепахано, словно по нему прошёлся плуг великана. Дымящиеся воронки, вывороченная земля, обугленные ошмётки. Минного поля больше не существовало.

Частокол зиял проломами. Одна из угловых башен лежала грудой обгоревших брёвен. А вокруг, насколько хватало глаз в неровном свете пожара, лежали тела. Десятки, сотни тел. Его людей. Его гвардейцев. Они валялись перед стенами, в проломах, на подступах — везде.

Лес за имением полыхал сплошной стеной огня, и густой дым заволакивал небо.

— Что… что здесь произошло⁈ — выдохнул барон, не веря своим глазам.

Откуда-то из темноты, прихрамывая, выбрел уцелевший гвардеец, с обожжённым лицом и безумными красными глазами. Он шёл, спотыкаясь и хватаясь за воздух, будто ничего не видел перед собой.

— Эй ты! Какого хрена происходит⁈ — Алексей бросил коня к нему.

— Господин? — солдат огляделся по сторонам.

— Да, мать твою! Что здесь случилось⁈

— Господин… — прохрипел он, узнав барона по голосу. — Господин, они ушли. А потом был свет… белый свет! Я ничего не вижу, господин, ничего не вижу!

Тернов смотрел на это и не мог осознать масштаб катастрофы. Солдаты из горного лагеря, приведённые сюда, бесполезно топтались за спиной, не в силах ничего сделать. Враг уже ушёл.

Барон спешился и сделал несколько шагов к своему дому, когда вдруг раздался низкий гул, от