Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Оставалось только закончить настройку артефактов.

Я склонился над последним камнем, вдохнул поглубже и принялся за тонкую работу. Минута, другая, третья… Тёплая искра энергии послушно легла в нужное русло, руны засветились и погасли.

Готово.

— Ну вот и всё, — выдохнул я, разгибая затёкшую спину. — Эй, есть там кто живой?

В мастерскую заглянули слуги.

— Тащите ящики в броневик, — распорядился я. — Аккуратнее только, не трясите.

Слуги засуетились, осторожно вынося наружу ящик за ящиком. Я лично проследил, чтобы всё уложили как надо, и сам забрался в броневик. Сегодня я решил ехать с комфортом — ну, насколько это слово вообще применимо к лязгающей железной коробке.

Ехали мы до обидного медленно.

В последние несколько дней зарядили дожди, и дорогу размыло. Колёса вязли в грязи, броневик кряхтел и переваливался с боку на бок, как пьяный матрос.

Надо здесь нормальную дорогу делать. Замостить как следует, чтоб в любую погоду ездить можно было.

И тут мимо нас, обдав брызгами, лихо пронеслась всадница с развевающимися на ветру чёрными волосами.

Катарина, поравнявшись с броневиком, обернулась, помахала мне рукой и расплылась в озорной улыбке. Мол, гляди-ка, на лошади куда быстрее выходит!

Я не выдержал и рассмеялся. Ну чисто ребёнок. Обскакала железную колымагу и радуется.

— Михалыч, поддай газку! — крикнул я, поддавшись азарту.

— Дык это, ваша милость… — донеслось из кабины. — Если шибче погоним, боюсь, колесо отвалится к чертям. А отвалится оно аккурат в ту сторону, где госпожа Катарина едет. Зашибём.

Я представил эту картину и вздохнул.

— Ну ладно. Тогда не надо. Едем как ехали, по-черепашьи.

Вообще-то верхом я бы и сам домчал куда быстрее. Но после двух дней, проведённых в обнимку с верстаком, мне не хотелось трястись в седле.

Правда, внутри душного броневика тоже нехило трясло. Но хоть сиденье мягкое.

Я откинулся назад и предался размышлениям.

За все эти дни Тернов так и не объявился. Оно и логично — я ему такую плюху отвесил, что бедняге теперь не до нас. Зализывает раны, наверное, или плачет до сих пор над кучей песка, которая осталась от имения.

Но расслабляться я не собирался. Патрули по всем направлениям усилил в шесть раз. Теперь у меня в округе и мышь не проскользнёт незамеченной — везде дозоры, везде наблюдатели. А на главной башне поместья торчит магическая подзорная труба. С её помощью дозорные заметят вражеское войско загодя.

Так что если Тернов всё же надумает мстить, сюрприза у него не выйдет.

Вчера, кстати, произошла интересная штука. По дороге к городу тащились три повозки с людьми — ехали на рынок торговать. Дозорные заметили их и передали информацию патрульным, а те предложили путникам сопровождение.

Это было моё поручение — помогать всем мирным путникам. Добрый я, что поделать.

Торговцы с радостью согласились и в пути разговорились с моими ребятами. А они возьми да и сболтни: дескать, а чего вам в город пилить, когда наш господин и сам может ваши товары купить?

В итоге эти повозки заехали прямиком ко мне в имение. И не прогадали.

Оказалось, прибыли они из деревни, что специализируется на производстве бумаги. И бумага у них оказалась на удивление приличная. Видать, имелась какая-то технология.

Я, недолго думая, скупил у них всё подчистую.

С оплатой, правда, вышла любопытная закавыка. Золотом платить выходило накладно — больно много его понадобилось бы. А потом выяснилось, что торговцы планировали купить металл. Их деревня стояла в лесах, железа нет.

Так что я просто отдал им металл в обмен на бумагу. У меня его как раз скопилось изрядно: Арсений с помощниками успели переплавить всё трофейное барахло и поломанное оружие Тернова. Получилось немало слитков — и железо, и сталь.

Подкинул торговцам ещё бронзы и чуток алюминия для ровного счёта. Они уехали довольные. Сказали, ещё бумаги привезут.

Все в выигрыше.

А бумага мне нужна была позарез. Библиотека у меня в поместье уже имелась хотя книг в ней было всего ничего. Но теперь фонд заметно пополнился: у Тернова я разжился без малого сотней книг.

Правда, состояние у них было разное. Часть валялась по складам в ящиках в таком плачевном виде, что тронь — и рассыплется в прах. Но содержимое-то осталось! Такие книги вполне можно переписать.

Вот тут-то бумага и пригодится.

Я уже озадачил кожевников — велел им создать хорошие кожаные обложки. Ну а я пока прикину, какими знаниями наполнить библиотеку.

Хочу, чтобы мои люди стали грамотными и эрудированными. Образованный народ — сильный народ. Это я твёрдо усвоил ещё в прошлой жизни.

Под мерное покачивание броневика мысли мои свернули в куда более мрачную сторону.

А именно — что вообще творится в этом мире?

Чем дольше я здесь жил, тем сильнее меня изводило одно нехорошее ощущение. Будто я сижу в каком-то вакууме. Все эти люди вокруг — они словно и не задумываются о том, что лежит за горизонтом. Живут одним днём, кикаких тебе больших замыслов и дальних горизонтов. Будто и нет ничего за пределами этих земель.

Но так ведь не бывает. Не может целая планета жить вот так дико и разрозненно, особенно учитывая, что до Падения мир был весьма развит.

И чем больше я об этом думал, тем отчётливее понимал: здесь что-то очень нечисто.

Все эти земли напоминали какой-то фронтир. Граница, за которую выбрасывают и забывают.

Но и в эту версию верилось с трудом. Будь оно так — кто-то непременно знал бы. Слухи, легенды, обрывки правды — хоть что-то да просочилось бы. А тут — глухая стена.

Надо в этом разобраться.

Я люблю загадки, но только при условии, что рано или поздно их отгадываю…

За размышлениями я и не заметил, как мы доползли до таверны.

А там вовсю кипела жизнь. Рабочие сновали туда-сюда, что-то доделывали, допиливали, подкрашивали. Несколько женщин копошились у входа, разбивая клумбы. Мужики затаскивали внутрь мебель, кряхтя под тяжестью столов и лавок.

Я велел также соорудить поодаль загоны для скота. Скота, правда, у меня покамест не было почти никакого. Гуси, куры, да парочка коз.

Но это дело наживное. Я уже закинул удочку купцам, что хочу прикупить живности.

И вот тут-то всплыла ещё одна занятная странность здешнего мира.

По слухам, в городах скотина имелась, и в немалом количестве — овцы, куры, свиньи, всякая живность. Вот только в каждом городе действовал строжайший запрет на её вывоз.

Любого, кто рискнёт вывести животину за