Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

Я нажал вторую кнопку — и пламя послушно угасло. Снова первую — вспыхнуло.

— Отлично, — удовлетворённо хмыкнул я. — Теперь никто не будет полдня возиться с растопкой.

Тут стоит честно признать одну вещь. Технологии в этой таверне получились заметно круче, чем у меня в имении. Парадокс, да? Но смысл переоснащать имение я пока не видел — люди там и так со всем прекрасно справлялись.

А вот здесь, в таверне, я рассчитывал на поток гостей. И чтобы успевать всех накормить, обслужить, разместить, нужна была скорость. Вот такая плита, что разжигается одним нажатием, экономила прорву времени.

Я прикинул объём оставшейся работы и невесело вздохнул.

Дня три понадобится, не меньше, чтобы всё установить, настроить и проверить как полагается.

Да, я крутой артефактор, не буду скромничать. Но ремесло артефактора — это вам не палочкой махать. Это время, труд и адская концентрация.

Потому что накосячишь в одном месте — посыплется в трёх других. Я предпочитал делать всё с первого раза и на совесть, чтоб потом не возвращаться и не переделывать.

За этим благородным занятием меня и застала Катарина.

— Знаешь, — протянула она, заходя на кухню и с любопытством озираясь, — а ведь поначалу я была совсем не в восторге, когда ты сказал, что мне придётся сюда мотаться. Заряжать твои артефакты и всё такое.

— А теперь? — не оборачиваясь, уточнил я, прилаживая очередной кристалл.

— А теперь вижу, что буду ездить сюда с радостью, — улыбнулась она. — Тут так здорово! Может, мы вообще сюда переедем, а?

Я хмыкнул.

— В смысле — переедем? Знаешь что, давай-ка по-другому. Объявим эту таверну твоим имением! Будешь полноправной хозяйкой. Обустроишь всё по своему вкусу, расстроишь как пожелаешь.

Катарина даже зарделась от такого предложения, но тут же погрозила пальцем:

— Только с одним условием — никакого электричества!

Я обернулся, приподняв бровь.

— Ты что, не любишь электричество?

— А ты вспомни, что было на прошлой неделе, — фыркнула ведьма.

— Ну и что? — пожал я плечами. — Нормально же всё прошло.

— Нормально? — она аж задохнулась от возмущения.

А было дело так: налетел шквальный ветер, да такой, что у моего ветряка напрочь оборвало лопасти. Вся конструкция с грохотом рухнула наземь, разлетевшись в щепки. Пришлось потом возиться, восстанавливать всё с нуля.

— Ну, бывают накладки, — нехотя признал я.

Если честно, с электричеством в этом мире всё обстояло куда сложнее, чем с магией. И дело даже не в ветряках. Электричеству нужны провода. А провода, как назло, продавались исключительно в городах.

Можно, конечно, делать их самому — ту же медь использовать. Но это такая морока. Да и изоляцию толковую взять негде.

И вот что любопытно… У меня сложилось такое ощущение, что города вовсе не растеряли старые технологии. Они просто выдавали это наружу строго порционно.

Будто кто-то наверху очень тщательно следил, чтобы у нас, на этой окраине, всегда чего-нибудь да не хватало…

* * *

До самого вечера я провозился с артефактами, не разгибая спины. И только когда за окнами начали сгущаться сумерки, наконец отложил инструменты и поехал домой.

А дома меня ждал крайне неловкий момент.

Стоило мне войти в имение, как взгляд упал на группку девушек, скромно сидевших в стороне.

Хаос меня сожри.

— Я совсем про вас забыл, — честно признался я.

— Ничего страшного, ваша милость, — с лёгким поклоном произнесла одна из них. — Мы не в обиде. Нас тут и покормили, и напоили. Подождать — дело нехитрое.

Что же ты так, Леонид… Ведь сам же распорядился собрать этих девушек, а потом закрутился с таверной и напрочь выкинул из головы.

Восемь молодых, красивых и смышлёных девиц. И собрал я их вовсе не для того, чтоб они подносы с пивом таскали. О нет, у этих красоток будет совсем другая работа.

Им предстояло работать в таверне, да. Но не в зале, а под землёй, в потайных комнатах.

Каждая из них умела читать и писать — редкое умение в здешних краях. Ни семьи, ни детей у них не было, никаких привязанностей, что могли бы помешать делу.

И отбирал я их не наобум. Долго присматривался, прикидывал. Мне нужны были девушки определённого склада — из тех, кто не любит внимания, чурается шумных сборищ, предпочитает тишину и покой. Кто ценит безопасность и лишний раз не высовывается. Усидчивые, терпеливые, способные часами заниматься монотонной кропотливой работой.

Глядя на них, я невольно усмехнулся своим мыслям.

В прошлой жизни таких людей я обожал брать в свои мастерские. Бывало, нужно отмерить для алхимиков точное количество ингредиентов, буквально по песчинкам.

Скажем, требуется им ровно десять песчинок толчёного аметиста, да чтоб общий вес сошёлся до сотой доли грамма.

И вот сидят такие работники со специальным оборудованием, отбирают крупинку за крупинкой, фасуют по крошечным пробиркам, взвешивают, перевешивают. Наберёшь, бывало, два десятка таких — и они месяцами, годами делают одно и то же, не поднимая головы.

Кто-то не выдерживал, сбегал через неделю, проклиная всё на свете. А кому-то, наоборот, такая жизнь была по душе.

Сам я от подобной работы свихнулся бы за пару дней. Делать изо дня в день одно и то же механическое действие, не включая голову — это же тоска смертная.

Но здешним девушкам думать как раз придётся, и ещё как.

— Ладно, — вздохнул я, оглядывая их усталые лица. — Время позднее, обучение начинать не будем. Предлагаю вам переночевать в гостевых покоях. А утром поедем в таверну — покажу, что да как, и расскажу о вашей будущей работе.

Девушки благодарно закивали.

Суть их ремесла была проста. В таверне на каждом столе, в каждом углу я понатыкал крошечных подслушивающих артефактов. Хитрость в том, что слышно через них будет только тех, кто сидит за конкретным столом.

Девушки будут сидеть внизу, в своих каморках, надевать на голову специальные кожаные шлемы — и слушать. Они всё запишут, а потом выудят из этого вороха крупицы по-настоящему ценную информацию.

Ведь где, как не в таверне, люди распускают языки? Делятся слухами, сплетнями, секретами. А уж когда захмелеют — тут и вовсе выбалтывают много интересного.

А помогать моим девицам будет трактирщик. Максим через особый артефакт станет подавать вниз условные сигналы: мол, вон тот столик возьмите на заметку, гости подозрительные. Или вон та компания о чём-то любопытном шепчется.

— Спасибо вам, ваша милость, — проговорила одна из девушек, отправляясь в гостевые комнаты.

— Это вам спасибо, что согласились, —