Луч - Даниил Туровский

– Хорошо. – сказала Настя, которой все еще казалось, что в сложные экспедиции лучше ходить с проверенными и знакомыми людьми. Хотя с такой биографией Колин мог оказаться и не таким уж бесполезным. Но Кучеров рядом, в нем она была уверена. И вообще ее уже охватывало предвкушение. Ее уже некоторое время накрывала ломка. Не то по самим экспедициям, не то по ощущениям, которые она получала от волн Луча. А в эти недели они подойдут, наверное, к нему так близко, как никогда! Какие волны он создает, когда так рядом? Может, там вообще все иначе?

Они осмотрели вход в лес, нашли более-менее ровную тропинку, сели на велосипеды. Почему-то до этого никому в голову не приходило, что, в отличие от другого транспорта, велосипед точно будет работать (спасибо Марату с нового курса, который подсказал своей историей побега от Луча; уже толк), и получится проехать и быстрее, и намного дальше. Три дня до похода Настя каждый день выходила покататься по территории института, чтобы вспомнить, как вообще на нем ездить: последний раз она каталась много лет назад в какое-то дачное лето. На тропинке попадались корни деревьев; горные велосипеды проезжали их без проблем.

В самом начале маршрута Насте показалось, что за ними кто-то следит. Но посторонних запахов волны не чувствовалось, а для мародеров места были слишком близко к НИИ и Северной России.

* * *

Алёша почти сразу пожалел, что нарушил все возможные правила и отправился вслед за экспедицией (хоть и сам себе объяснил, что войти в Чащу – единственный способ перестать себя изводить после провала в эмуляторе). Он не рассчитывал, что они отправятся в путь на велосипедах.

На рассвете перед вылазкой он собрал рюкзак, кинув туда в том числе учебники по существам Луча. Миша и Марат крепко спали. Он не хотел с ними прощаться: и потому, что они бы его не отпустили, и потому, что собирался вернуться через день максимум, как только себя проверит.

Когда группа Насти заехала в лес, а технические сотрудники убрали мостки и сами скрылись, Алёша аккуратно, не наступив кроссовками тридцать восьмого размера ни на один гриб, тоже перешел границу.

Сделав первый шаг в зараженный лес, Алёша почувствовал, что воздух стал тяжелее. И – какое-то напряжение в воздухе? Или он это все выдумал? Одновременно и тошнило, и хотелось в туалет и вернуться под одеяло.

Он собирался нагнать экспедицию, чтобы посмотреть, как они действуют в реальной обстановке, но сразу же отстал. Лес оказался густым, деревья нарастали друг на друга. Алёша вышел к обрыву метров в пятнадцать. Вниз спускались следы велосипедных колес. Хватаясь за корни и ветки, он кое-как перебрался на другую сторону и там наткнулся на карту леса, укрепленную на двух зеленых металлических прутьях. В учебниках об этом говорилось: Луч раз за разом копировал Битцевский лес вместе со всеми его деревьями, тропками, ручьями, родниками, колодцами, досками объявлений, дзотами. От указателя тропинки разветвлялись. Вдали, на одной из них, Алёша вроде бы разглядел мелькнувшие фигуры.

* * *

Проснувшись, Миша увидел на тумбочке у кровати лист бумаги, узнал аккуратный почерка брата:

Дорогой Миша. Когда ты доберешься до этого письма, я уже буду глубоко в лесу. Это покажется импульсивным поступком, но я должен, мне нужно проверить себя по-настоящему.

Не хочу, чтобы ты волновался, я сам все решил. Но и не хочу тебя оставлять в неведении. Я оставлю за собой следы, если захочешь меня найти. Если пойдешь за мной – пожалуйста, тоже будь осторожен. Чаща – очень опасное место, а галлюцинации покажутся реальнее, чем сама реальность. Я в этом убедился даже в эмуляторе.

Знаю, что все это может выглядеть безумием. Но я должен. Надеюсь, ты меня поймешь. Скоро увидимся, я собираюсь вернуться через день-два. Береги себя. Привет Камилле и Марату!

– Блин, начитался, – проговорил только Миша. – Герой хренов.

– Ну что, собираемся и идем за ним? – спросил Марат, натягивая толстовку.

– Ты тоже пойдешь? Супер.

– Да, конечно. А Камилла?

– Наверное. – Миша задумался. – Хотя, наверное, лучше сейчас ей не говорить.

* * *

В следующие дни экспедиция Насти не столкнулась ни с одной волной Луча. Их дорога даже напоминала туристическую поездку: и когда они разогревали еду на костре, и когда разбивали палатки, и когда вечерами рассматривали оранжево-фиолетовые закаты. Да еще и на велосипедах. В один из таких вечеров Кучеров попробовал перевести флирт с Настей в поцелуй, но она тут же нашла невеселую тему для обсуждения, чтобы убить момент («Как думаешь, правда, что галлюцинация с Кощеем сводит с ума крайне подробными рассказами о разложении тела? Ведь с ним, бессмертным, такого случиться не может»). Хотя Насте и нравился напарник, она все еще, даже спустя столько лет, любила своего жениха, погибшего в Москве во время появления Луча.

* * *

Приближаясь к окраинам Великого Новгорода, они решили заночевать в Софийском соборе. Тот стоял нетронутым Лучом, без проросших через него деревьев. На белой стене кто-то неровно, видимо углем, написал: «Вера не спасет». Перед ночевкой группа забрела в один из городских супермаркетов. Набрали по классике того, чего не было в Северной России: чипсов и газировки. Среди исследователей это было давней традицией, о которой особо не распространялись. Настя ненадолго зависла около стойки с журналами и газетами. В одной из них обратила внимание на заголовки про предательство Пугачевой. Ага, подумала Настя: «А знаешь, все еще будет, ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает, и встретиться нас заставит».

Внутри собора хранились годовые запасы свечей, Настя с Юрием зажгли несколько, помещение наполнилось запахом то ли меда, то ли тепла. Они расположились около алтаря, Настя пошутила, что можно устроить панк-молебен. Никто не понял, о чем она. Съев чипсы с беконом и запив их пятилетней давности колой, исследователи решили все-таки приготовить и нормальный ужин: Кучеров сложил из камней мангал, снял со стены икону, разломал, поджег, минут через десять уложил на уголь сосиски.

Пятидесятикилометровая дорога по кочкам, костер, ужин, запах ладана совсем их разморили. Но когда в соборе запахло соломой, а волной Луча в комнату занесло Вия, то исследователи быстро ослабили его из «Мухоморов», а Настя «Вколбителем» засосала его в емкость. Вий давно не попадался. И так легли спать.

* * *

В обед добрались к одной из изолированных изб (одноэтажной, покосившейся). Вокруг нее росло небольшое, в пару метров, мухоморное поле. За ним, уже на безопасной земле, виднелись картошка, морковь, стоял парник с огурцами и помидорами, а между