Огненная Рука - Андрэ Нортон

возможность жить и работать, как раньше. Они обычные люди, знаешь ли, большинство из них, какими бы хорошими они ни были в этом деле, на которое их обрекла судьба».

— И у тебя это хорошо получается.

Женщина энергично кивнула. «Я знаю это оружие, и Зантор Йорок — враг, которого легко ненавидеть. Каждый

мой удар вонзается в самое сокровенное его желание. Я бы хотела, чтобы они могли вонзиться в самое его сердце».

— Почему, Эвелин? — мягко спросил он, поражённый той страстью, с которой она

выплюнула последние слова. — Это не наша война, по сути.

Она посмотрела на него, ее глаза были серьезны, оценивая его, прежде чем она решила ответить правдой.

«Я наверстываю упущенное, — сказала она ему, — делая для этих людей то, что не могу сделать для своих».

Эвелин отошла от него на несколько шагов и устремила взгляд на панораму внизу. — С тех пор как я узнала

о Проекте, о том, что путешествия во времени не только возможны, но и стали свершившимся фактом, мне

захотелось вернуться назад, отменить столетия несправедливости, которую претерпела моя раса.

Мердок ничего не сказал, и она снова повернулась к нему. «Я знаю, что это невозможно. Я бы не сделала

этого, даже если бы мне представилась такая возможность, с самыми обширными сценариями возможных

и вероятных результатов, дающими мне зелёный свет. Достаточно плохо уже играть роль Бога и изменять

историю других миров, но я не могла бы рискнуть так с нашим собственным. Я бы не посмела.»

Она пожала плечами. «Люди этого острова сталкиваются с той же проблемой, что и мои, —

жестокий, могущественный тиран пытается захватить их земли и уничтожить их лидеров и всех

остальных, обладающих выдающимися дарами. Это честь — иметь возможность служить им, делать для них то, что я бессильна сделать для своих».

Она подняла голову. — Я преуспела в том, чтобы проклясть себя?

— Нет. Я доверяю тебе.

Выражение лица Эвелин смягчилось. — Ты и сам не нейтрален в этом. Никто не слеп к

твоей любви к Сапфировому Укреплению.

Мердок кивнул. «Я отдал бы жизнь и душу, чтобы провести это владение через испытания, и

после моего опыта с Фоанной я знаю достаточно, чтобы говорить именно то, что имею в виду».

«Это ценится, Росс, — сказала она ему. — Гордон однажды сказал Луроку, что его люди пройдут

сквозь стену огня ради него, потому что он двинулся защищать их, узнав об их опасности. Так бы

они и сделали, но ради тебя они прошли бы целое лье, на коленях, если потребуется, и это

включает самого И Лорана.»

Он улыбнулся, но покачал головой. — Они и так подходят к этому достаточно близко. Всегда есть

опасность, когда мы едем. .

Внезапно его глаза просияли. «Я мог бы остаться здесь, Эвелин», — быстро сказал он, пока его не покинуло

мужество. Он хотел поделиться той призрачной надеждой, которую пробудил в нём Гордон, — этой и ещё

одной, более новой, — но если он не заговорит сейчас, неуверенность и неловкость снова заставят его

замолчать. «Я мог бы преуспеть. Моей доли того золота, что мы взяли, плюс того, что мы заработали по

контракту за наши услуги здесь, хватило бы, чтобы основать небольшую компанию. Репутация Огненной

Руки должна привлечь ко мне людей, и я не удивлюсь, если кое-кто из моих Сапфиродержателей, особенно

среди женщин, не захочет возвращаться к своей прежней жизни, особенно после того, как они узнали, на

что способны. Они тоже поехали бы со мной. Вполне возможно, что в конечном итоге я стану

полноправным комендантом».

— Это не невозможно, Росс, — тихо сказала она. — На самом деле, я бы сказала, что это вероятно.

Мердок глубоко вздохнул. Он зашел так далеко. Теперь нужно было встретиться с остальным. —

Ты останешься со мной?

Карие глаза встретились с его глазами. Эвелин Риордан не была ребенком. Их выражение

было уверенным и твердым, хотя и удивительно мрачным для такого момента. «Да, я

останусь или вернусь с вами, если вы в конце концов решите поступить именно так».

Вот так, спокойно и буднично. Он уставился на неё, не веря, что она согласилась, пока её

тихий смех не заставил его почувствовать себя очень молодым.

Это разрушило чары. Росс подошёл к ней, обнял, крепко поцеловал, наслаждаясь её

ответом.

Наконец Эвелин мягко отстранилась. «Терпение, Огненная Рука. Мы сделаем всё как

положено, по порядку».

— Почему это меня не удивляет? — проворчал он добродушно, поскольку любой, кто

знал эксперта по оружию так же хорошо, как он, не мог ожидать ничего другого.

Она улыбнулась. — Я всегда была большой почитательницей традиций, не говоря уже о

любви к церемониям. Мне бы очень не хотелось лишиться именно этой.

Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно, а не страстно. «Мы посмотрим, не сможем ли мы устроить

что-нибудь по твоему вкусу, как только вернемся в лагерь,» — мягко пообещал он, с великой радостью.

18

ОБЪЯВЛЕНИЕ ПАРЫ о намерении пожениться было встречено их товарищами с великой

радостью, но без особого удивления. На следующий вечер они дали обеты перед жрицей

Королевы Жизни, служившей Сапфировой Твердыне, согласно обычаю острова и

континента за ним.

Казалось, Богиня Владычества улыбнулась их союзу, ибо им была дарована возможность

наслаждаться им и привыкать к нему, день сменялся днём без тревог или действий со стороны врагов.

Время пролетело почти слишком быстро для Росса. День, когда он и Лурок должны были

отбыть на совет Конфедерации, быстро приближался, и он хотел быть совершенно уверен в

полном выздоровлении своей жены. Он должен был быть. Ей предстояло командование и

ответственность за комплекс Сапфировой Твердыни до их возвращения. Если она будет не в

полной мере способна нести это бремя, другому придется поручить эту задачу вместо нее.

Ему не стоило беспокоиться. На ней всё ещё были заметны угасающие синяки, полученные ею, но они больше

не мешали её движениям. Партизаны будут под хорошим руководством, что бы им ни пришлось встретить.

Отряд Тона отправился на рассвете в назначенный день. Путь предстоял долгий, целых четыре

дня, хотя они будут двигаться быстро и использовать горные тропы, известные только защитникам

Сапфировой Твердыни.

Мердок вздохнул в душе, когда они скрылись из виду лагеря. Хотя время впереди должно

было быть достаточно мирным, он страшился его, зная, чего это будет стоить Луроку.

И Лоран был не