Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

Дар у Фёдора Ильича был так себе, если мерить его по рангу. Зато человек, который всю сознательную жизнь слушает своё предчувствие и успел выучить наперечёт все его повадки, ошибается редко.

Да и дело тут, пожалуй, вовсе не в одном даре. Долгая служба в Имперской гвардии тоже кое-чего стоит, потому что за такой срок у человека нарабатывается собственная чуйка на подобные сюрпризы, совершенно отдельная от всякой магии, и срабатывает она обычно раньше, чем любое волшебство успеет доложить хозяину о будущих неприятностях.

Так что переспрашивать, уверен ли он в том, что говорит, я не стал. Куда полезнее было прикинуть расклад и решить, что мы теперь со всем этим будем делать.

А расклад выходил простой и очень неудобный. За дверью сидел кто-то, кого мы сюда не звали и о ком ровным счётом ничего не знали. Под ногами лежали деревянные половицы, кругом стоял дом из того же самого сухого и старого дерева, а внизу работали и отдыхали полтора десятка человек. И это только те, кого я успел насчитать.

И мне бы очень не хотелось, чтобы вся эта компания попала под горячую руку.

— Фёдор Ильич, — сказал я тихо. — Спускайтесь вниз.

— Так я это…

Он приподнялся с сундука, опираясь рукой о стену. Старый служака прикинул, что к чему, и решил, что вот теперь наконец пришло его время рискнуть собственной жизнью. Про присягу, которую когда-то давал в гвардии, он явно не забыл, а тут как-никак дочь Императора, которая грозит опасность.

— Может, я всё-таки сам схожу? Посмотрю, проведаю…

— Вниз, — повторил я. — И выведите людей из здания. Всех, кто есть: постояльцев и прислугу. Будет очень нехорошо, если тут дойдёт до драки и достанется кому-нибудь постороннему.

Трактирщик переступил с ноги на ногу, поглядел на дверь, потом на меня, и было заметно, как его гордость и честь борются со здравым смыслом. Он понимал, что уйти сейчас будет трусостью, но и серьёзной помощи оказать в бою он точно не сможет. Разве что быстро и красиво умрёт в первые же секунды.

Точку в его внутренних терзаниях поставила Вика, которая в приказном тоне сказала выполнять мои команды.

Сдаваться, впрочем, старый вояка не спешил и заходил с другой стороны.

— Может, мне тогда жаровскую гвардию позвать?

Мы с Викой переглянулись. Вот только местных властей нам здесь и не хватало.

— Ну… — хмыкнул я. — Если начнётся большой бой, они и сами прибегут, никого звать не понадобится. А пока не делайте лишних движений и просто позаботьтесь о своих людях.

Спорить он больше не стал и пошёл вниз. Хромота хромотой, а по лестнице спускался он быстро, через ступеньку.

Шаги затихли где-то внизу, и на площадке мы остались вдвоём. Вика встала слева, я справа, а между нами осталась дверь, за которой сидел человек, который нас, надо полагать, прекрасно слышал.

Пальцы её сами пошли к удерживающему силу кольцу, но я покачал головой.

Нет уж, милая. Если мы с тобой возьмёмся за дело всерьёз и в полную силу, то от трактира останутся одни обугленные развалины, и случится это ровно через полчаса после того, как мы въехали в город. Так себе реклама для «опального и независимого Морна», который приехал сюда налаживать дела и договариваться с мастерами.

— Я первый, — сказал я шёпотом. — Ты страхуешь.

— Я тебе не барышня, которую надо защищать!

— Вот только не делай мне сейчас мозг. Ты наследница престола, тебе свою жизнь беречь положено. Так что давай без своих закидонов. Просто жди моего сигнала.

— А если ты не успеешь его подать?

Секунду я честно прикидывал, что бы такого умного и ободряющего на это ответить, но ничего умного в голову так не пришло.

— Значит, мне не повезло.

Она сверкнула глазами, но кивнула, и на том разговор кончился.

— Выбивай, — сказал я одними губами и показал на створку.

Вике хватило полуслова. Она подняла ладонь, резко бросила её вниз, и на дверь навалилась безумная тяжесть, так что петли вырвало с лязгом вместе со щепой, доски сложились внутрь и грохнулись на пол вместе с куском косяка, а из комнаты на площадку потянуло холодом от раскрытого окна.

По этим доскам я и влетел внутрь, попутно швыряя огненный шар в чужака, который каким-то хреном расселся в кресле у окна и вставать при виде настоящих хозяев комнаты явно не собирался.

Дед даже не шевельнулся. Вода поднялась перед ним ровной стеной в полтора моих роста и сожрала пламя целиком, без малейшей натуги, а комнату затянуло горячим паром, от которого сразу защипало в глазах и стало нечем дышать.

— Морн, вправо! — Вика шагнула в проём и ударила гравитацией по площади.

Я потяжелел сразу килограммов на пятьдесят, колени просели, половицы под подошвами хрустнули и ушли вниз пальца на два, а где-то внизу, на кухне, звякнула посуда и заорала кухарка. Старик в кресле опустил плечи, будто ему на них аккуратно положили мешок муки, но как будто даже особо не напрягся.

Тогда Вика добавила ещё.

Вот теперь он шевельнулся. Одна кисть поднялась с подлокотника, и та же самая вода, которая секунду назад стояла у него перед лицом, вытянулась жгутом и ринулась на Вику через всю комнату.

Девушка попыталась отшатнуться, да поток оказался быстрее. Сперва он обвил ей щиколотки, сковал ноги, поднялся выше и спеленал её по самое горло, оставив свободной голову, чтобы наследница престола ненароком не захлебнулась.

Тем временем пар наконец рассеялся, и я смог внимательно рассмотреть незваного гостя.

Седой коротко стриженный старик лет семидесяти на вид, в хорошем дорогом костюме и с аккуратно постриженной бородой, а поверх всего этого благообразия — дикий, животный взгляд, будто хищника напялили в парадный мундир и заставили так ходить по городу. Только вот подобный взгляд попросту невозможно ничем замаскировать.

Сидел он в кресле по-хозяйски: спину откинул на спинку, локти бросил на подлокотники, кисти свесил с них свободно, и вся эта поза говорила ровно об одном — человек устроился здесь давно, с удобством, и уходить пока не планирует. У него были широкие ладони, толстые в суставах пальцы, поперёк костяшек белели старые рубцы, а в глазах ленивое любопытство и то самое стариковское неодобрение, которое я тысячи раз видел у опытных возрастных тренеров.

Мне даже на секунду показалось, что нас сейчас начнут отчитывать за неправильно