Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

я, пытаясь говорить тише. — Поэтому оно так ценно. Зелье затрагивает не только форму лица, но и тембр голоса, даже манеру речи. Пока длится его действие, ты совершенно другой человек.

Агафья взглянула на меня, и я заметил, что ее глаза выражали неподдельное любопытство.

— Это очень интересно!

— Да, но только если получается так, как задумал. А у меня пока получилось не очень удачно.

Я накапал пипеткой в стакан несколько капель оборотного зелья, которое откатывало получившийся эффект обратно, которое я сварил на всякий случай. Благо, рецепт был простым, да и ингредиенты было легко найти. Можно было обойтись и без него, но сидеть в таким непропорциональным лицом в течение шести часов мне не хотелось. Поэтому я размешал зелье в воде, залпом выпил «лекарство». Поморщился: жидкость была очень вяжущей. И буквально через десять минут моё лицо начало возвращаться к привычному образу младшего отпрыска Вельяновых.

Уменьшил дозу зелья, добавил больше стабилизатора и использовал слезы ночной фиалки в другой пропорции. Агафья снова пристально наблюдала за моими действиями, записывая что-то в свой блокнот.

Закрыв глаза, сосредоточился. Представил не себя, а того приказчика с газетной вырезки. Затем открыл глаза и несколько секунд молча изучал незнакомого мужчину по ту сторону стекла.

Получилось неплохо. Лицо стало шире, скулы выступили сильнее, подбородок потяжелел. Нос остался даже почти прямым, за что стоило отдельно поблагодарить Творца. Волосы потемнели на несколько оттенков, а возле глаз появились неглубокие морщины.

Правда, на чиновника с газетной фотографии я всё равно не походил. Вместо него из меня получился мужчина лет тридцати пяти — сорока, каких каждый день сотнями можно встретить в конторах, лавках и торговых рядах Петербурга.

— Здорово вышло, — послышался за спиной голос травницы. — Такого человека я бы даже не запомнила, если бы встретила на улице.

Агафья встала рядом, с любопытством рассматривая моё отражение.

— Странно, — наконец произнесла она.

Я повернулся к ней и уточнил:

— Что именно?

Девушка пожала плечами:

— Я знаю, что это ты. Твой голос и одежда. Даже стоишь точно так же. Но лицо… совершенно чужое.

Я осторожно повертел головой. Личина держалась крепко. Кожа не дрожала, черты не расплывались. Даже при резких движениях никаких видимых искажений не появлялось.

— Для первого раза очень прилично, — довольно произнес я.

Смутень перелетел на плечо и вытянул шею, разглядывая меня в зеркале.

— Какой ты скучный. Не понимаю, зачем добровольно превращаться в человека, которого невозможно запомнить.

— Потому что для нашей цели это лучший вариант, — усмехнулся я. Отступил от зеркала на пару шагов и ещё раз оценил получившийся образ целиком.

Рост остался прежним, телосложение почти не изменилось. Но лицо уже совершенно не напоминало Егора Вельянова. И этого было достаточно.

— Я бы ещё добавил несколько лет, — осматривая свое отражение, задумчиво произнёс я. — И немного седины на висках.

— Зачем? — не поняла Агафья.

— Молодые люди вызывают больше вопросов, — пояснил я и пригладил волосы перед зеркалом. — А вот приказчик от какой-нибудь мелкой торговой фирмы может интересоваться чем угодно. Поставками, работниками, благотворительностью. С ним будут разговаривать и забудут его ровно через пять минут после того, как он покинет кабинет.

— То есть эту внешность оставим? — уточнила травница и я кивнул:

— Только сделаем немного старше.

— И имя понадобится, — добавила девушка.

Я на несколько секунд замер, размышляя над этим. Настоящие документы использовать было нельзя. Выдумывать что-то слишком броское тоже.

— Пётр Семёнович, — произнёс я после паузы, и Агафья улыбнулась.

— А чем занимается Пётр Семёнович? — лукаво уточнила она.

— Приказчик у провинциального купца, который недавно переехал в столицу и владеет сетью лавок травников, — ответил я.

Агафья удивленно подняла бровь, и я пояснил:

— Чем меньше лжи, тем проще её запоминать.

Это правило я усвоил давно. Хорошая легенда почти всегда строилась вокруг правды. Стоило придумать слишком много подробностей, и рано или поздно начинаешь путаться в собственных словах.

— Мой наниматель очень хочет заниматься благотворительностью. Например, бесплатно поставлять простые лечебные сборы в качестве благотворительности, — продолжил я. — Вот и отправил меня кататься по приютам.

— Логично, — согласилась Агафья.

— Теперь нужно решить, кем будешь ты.

Девушка удивленно подняла брови:

— Я? — указывая на себя ладонью, уточнила она, и я кивнул:

— Ты ведь не собираешься отпускать меня одного? — склонив голову, поинтересовался я.

— Даже не надейся, — фыркнула Агафья, но я заметил в уголках ее губ едва заметную улыбку. — Я думала об этом.

Она подошла к зеркалу и некоторое время рассматривала собственное отражение.

— Лучше не делать меня слишком старой, — задумчиво произнесла она после паузы. — Сильное изменение будет тяжелее удерживать. Можно изменить волосы, нос, немного форму лица. Сделать лет на пять старше…

Она повернулась ко мне и продолжила:

— Как тебе?

— Сойдет, — кивнул я. — Сделаем тебя моей помощницей. Так, мы сможем задавать вопросы о детях, воспитателях, болезнях, распорядке. И никого не удивит, что травница хочет посмотреть условия, в которых живут воспитанники.

— А если нас всё же проверят? — уточнила девушка, и я загадочно усмехнулся:

— Вот для этого и нужна машина, которую вы со Смутенем так дружно ненавидите.

С подоконника донеслось возмущённое карканье.

— Я просто считаю, что она должна была умереть естественной смертью много лет назад.

Я проигнорировал слова фамильяра и продолжил:

— Приезжают невзрачный приказчик и его помощница на старом автомобиле. Поговорили, записали несколько вещей в блокнот и уехали. И никаких вопросов от Синода.

Травница задумчиво кивнула.

— Хорошо, мне нравится.

Я посмотрел на часы:

— Тогда давай узнаем, как долго оно продержится и нормально ли спадёт. Тебя будем менять только после этого.

— Разумно, — заметил Смутень. — И это меня пугает. — Это не похоже на Германа.

Я бросил в него свернутой тряпкой, впрочем, ворон легко от нее увернулся.

— Чем теперь займёмся? — поинтересовалась травница.

— Да чем угодно. — пожал я плечами. — Наша основная задача — выяснить точное время полезного действия зелья. Поэтому просто ждём и занимаемся чем-то нужным. Есть идеи?

Девушка покачала головой:

— А у тебя? — уточнила она.

— Думаю, нам нужно приготовить несколько комплектов базовых наборов, — опёрся я на лабораторный стол. — Лавке потребуется товар. Сделаем самые популярные вещи: от головной