Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

— Примерной службой? У вас богатое воображение.

Я указал веером на парня:

— И что же это за примерная служба?

— Я буду служить Карпу-и-Дракону под вашим доблестным началом!

— Немыслимая глупость! Под моим началом?

— Ну, я…

— И в качестве кого же?

— В качестве младшего дознавателя!

В глазах Хисатаки вспыхнула такая безумная надежда, что на миг мне даже захотелось прекратить этот спектакль. Но я подавил неуместное желание. Подчинённые должны трепетать, вот пусть и трепещет.

— Младший дознаватель?! Неслыханная дерзость!

— Я…

Сейчас он скажет, что готов вспороть живот по первому моему требованию. Нет, я не дам ему этого сделать. В смысле, не дам сказать.

— У вас есть хоть капля опыта ведения дознаний?

— Нет, господин…

— Знакомы ли вы с должностными уложениями?

— Изучу! Самым тщательным образом!

— Готовы ли вы честно и со всем усердием исполнять свои служебные обязанности?

— Готов!

— В чём бы они ни заключались?

— Да, господин старший дознаватель!

— Ну, хотя бы один положительный ответ…

Я выдержал паузу.

— Должен вас уведомить, что вы не будете служить под моим началом.

Сказанное тяжёлой глыбой упало в пруд по имени Хисатака. Во все стороны разбежались круги отчаяния.

— Вы не будете служить младшим дознавателем.

На него было больно смотреть.

Всё. Достаточно.

— Вы будете служить под началом дознавателя Барудзироку Широно. В качестве его помощника.

— Да, господин старший дознаватель! Благодарю, господин старший дознаватель! Готов приступить к службе немедленно!

Истинное удовольствие — наблюдать за такими сменами настроения. Так солнце врывается в прореху меж тучами, преображая своим сиянием унылый пейзаж.

— Только не думайте, что служба Карпу-и-Дракону — увлекательное приключение. Головоломные загадки? Изощрённые допросы? Хитроумные ловушки? Засады, погони, битвы с преступниками? Ничего подобного!

Я врал, не краснея.

— Наша работа — это в первую очередь скучная рутина. Протоколы, отчёты, грамоты о фуккацу. Тщательная и подробная фиксация очевидного. И лишь изредка, если повезёт, вернее, если не повезёт…

А вот это правда. По большей части.

— Я готов!

— Бывает, что наша служба — это страдание и боль.

— Я готов!

— Очень хорошо. Идите за мной.

Ему хотелось спросить: «Куда?» Он не спросил.

На протяжении всего разговора передо мной на столике лежали эмблемы со служебными гербами, разбросанные в изящном беспорядке. Да, я видел, каким жадным взором пожирает их юный Хисатака. Нет, я не дал ему эмблему.

Позже дам. Успеется.

Я всё правильно делаю, господин Сэки? И клянусь, мне почудилось, как из дальнего далека донёсся голос моего былого начальства: «А когда вы что-то делали правильно, Рэйден-сан? Не припомню, как ни стараюсь…»

Манци, потирая руки, ждала свою жертву в подвале. Увидев стол с ремнями для привязи, Хисатака заметно побледнел.

— Раздевайся. Ложись сюда, — принялась командовать Манци. — Лицом вниз!

Ощутив, что его привязывают, парень невольно вздрогнул. Вывернул шею, с ужасом уставился на Манци одним глазом. Так, наверное, смотрят на ожившую бамбуковую щётку для татуировок, если она вдруг вздумала тебя преследовать средь бела дня.

— Не дёргайся! Вот же беда…

— Где беда? Что за беда?!

— Твоя спина, дурень! Это ж треска сушёная, а не спина!

С момента нашей последней встречи Хисатака, ранее пухлый и румяный как пончик, исхудал и вытянулся. Одни уши торчали по-прежнему. Должно быть, сказались тревоги и волнения, связанные с опалой семьи. А может, просто время подошло: помню, у меня тоже так было.

— С чем тут работать, скажите на милость?

На самом деле Манци кипела энтузиазмом, хоть и старалась этого не показать. Татуировка «на вырост»? На спине парня, который ещё растёт? Надо рисунок плотнее бить, позже он сам растянется… Карп, значит? Как для младшего дознавателя, только ещё младше? Эскиз есть? Нет? Никто такого раньше не делал? Я буду первой? Спасибо за доверие, начальник! С прицелом на то, что со временем придётся перебивать?

На что?

Ага, понятненько.

В мастерстве Манци я не сомневался, но Хисатаке заранее сочувствовал.

Когда Манци взялась за инструменты, из дальнего угла выступил на свет архивариус Мияги и развернул свиток со служебными уложениями: зачитывать вслух.

Копии дел ждали своего часа.

* * *

— Завтра явитесь в управу в Час Зайца[14].

— Да, господин старший дознаватель!

— Манци продолжит работу.

— Да, господин.

— Как следует себя вести, чтобы труд мастера не пошёл прахом?

— Не пить саке. Не ходить голым под солнцем. Тёплая ванна по вечерам. Тёплая, а не горячая! Промокать влажной тканью; промокать, а не тереть! Да, ещё мазь…

— Будете приходить каждый день, пока Манци с вами не закончит.

— Да, Рэйден-сан.

«Как долго это продлится?» — вопрос был написан у Хисатаки на лице. Задаст? Нет, сдержался. И наглеет прямо на глазах. Начал с господина старшего дознавателя, перешёл просто к господину, а теперь я уже снова Рэйден-сан, как при первой нашей встрече.

Молодец.

При случае задам ему трёпку.

— Месяц. Может, полтора.

— Вы читаете мои мысли?

— Читал бы, будь у вас мысли. О, вы ещё сто раз пожалеете, что подрядились на эту службу! Вам всё ясно, помощник дознавателя?

— Да, Рэйден-сан! Благодарю, Рэйден-сан!

И привычное:

— Это честь для меня!

Мечты сбываются. Правда, не совсем так, как нам хотелось бы.

Но это выясняется позже.

— Архивариус Мияги за это время сообщит вам множество полезных сведений. Или вы надеялись, что будете месяц прохлаждаться в подвале?

— Ни в коем случае!

— Внимательно слушайте его. По окончании занятий я приму у вас экзамен. И вытрясу из вас всё, что вы знаете и чего не знаете!

— Я оправдаю ваше доверие!

— Не сомневаюсь. И не ёрзайте! Без зеркала вы всё равно не увидите, что у вас на спине. Тем более, там лишь контурный набросок. Желаете взглянуть, как будет выглядеть ваша спина лет через тридцать?

Я встал. Сбросил с плеч верхнее кимоно. Спустил нижнее.

— Любуйтесь!

Я повернулся спиной к Хисатаке:

— И стремитесь всей душой, ясно? Достигнуть не достигнете, но стремление — это уже награда.

Вчера мастер Гадзёко закончил работать со мной. Уже трижды — ну, хорошо, пять раз! — я любовался моей новенькой татуировкой с помощью зеркала. Переливаясь всеми цветами радуги, могучий карп поднимался против течения, — от поясницы к затылку — превращаясь в дракона. Хвост удлинялся, плавники становились лапами, на голове вырастал рог…

— Ух ты!

Я сделал вид, что не услышал, и без спешки оделся.

— Дозволено ли мне задать вопрос?

— Задавайте.

— Эти две женщины… И все, кто выполнял их приказы…

— Я слушаю.

— Они так и не понесут наказания?

Когда и успел разузнать?

Впрочем, это полезное умение.