Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

Беседовать с самим Ардаресом о торговых делах с Бархадаром и участии в контрактовой ярмарке в присутствии доктора Наджеда тоже было бы неподходящей затеей.

К счастью, с Иланом Ардарес заговорил не о своем рабе, а о госпоже Нардане. Где она, почему ее вчера не привезли домой. Господин Ардарес был недоволен. Господин Ардарес привык, чтобы все в жизни шло не запутанными госпитальными путями, а по его желанию и указке.

– Мы ждем доктора Арайну для объяснений, – ледяным тоном дополнил его недовольство Наджед.

– Доктор Арайна, разумеется, объяснит подробнее, – наклонил голову Илан. – Но я вчера навещал госпожу Нардану в малом корпусе и, насколько понимаю, она каким-то образом нашла доступ к желтому яду, от зависимости к которому ее стараются избавить. Делать ей этого категорически не следовало, у нее случились проблемы с дыханием. Доктор Арайна все сделал правильно. Пока над больной не будет полного контроля, отпускать ее нельзя. Зависимые люди собой не владеют, ими руководит снадобье, под власть которого они попали. Доступ к желтому яду госпоже Нардане следует ограничить, сочетать его с назначенными лекарствами для нее смертельно опасно.

– Но желтый яд не реестровый препарат, его допускается хранить дома и использовать по собственному усмотрению! – попробовал возразить господин Ардарес. – Чем он так опасен?

Илану почудилась в этих словах какая-то неискренность, но от возражения: "Вы же прекрасно знаете, какое это сильное средство, давайте не будем тут корчить невинность и неведение", – он удержался. То, что Нардана торговцу не родная мать, многое объясняет. Например, то, что Ардаресу, по большому счету, плевать на нее. Она его вырастила? Может быть. Но она ему мачеха, а не мать. Возможно, она ему даже мешает. Взрослый дядя, надоело жить под контролем, надоели склоки в семье, расточительность, тяга к дворцовой роскоши и старорежимным порядкам... Мало ли. Он добыл ей одолженный яд в порту, а дозировки доверил ее родному сыну, который ей вроде бы не враг, но которого Арайна на порог отделения не допустил, посчитав, что с покорным госпоже рабом обсуждать строгость по отношению к больной не имеет переспектив.

– Вы единственный владелец вашей торговой кампании, господин Ардарес? У вас есть компаньоны? – вместо разговоров о пристрастиях к сильнодействующим препаратам спросил Илан.

– Какое это имеет отношение... – начал было Наджед, но по вдруг изменившемуся лицу Ардареса понял: имеет.

У господина Ардареса на физиономии резко сменились два настроения: сначала испуг, потом резкое недовольство.

– Вы намекаете, что я сам дал ей яд? – вздернул голову он, гордо выпрямился и, при своем немаленьком росте, посмотрел на Илана сверху вниз. – Вы вчера разнюхивали в порту, не фармацевт ли я. Нет, я не провизор и не фармацевт. Я честный купец! Я не знаю ваших лекарственных взаимодействий. А пузырек с ядом у госпожи Нарданы был всегда, сколько себя помню, и никогда это не приводило к проблемам с дыханием. Так что, если ей было плохо от взаимодействий, то виноват не я, а ваше лечение! Вы неправильно ее лечили, и не от того, за чем к вам обращались!

– Я, господин Ардарес, ничего не вынюхиваю, я собираю анамнез. Волей случая я лечил вашу семью, значит, взял на себя ответственность, и за правильно-неправильно отвечу. Если не верите мне насчет желтого яда, можете расспросить о нем вашего нового соседа – доктора Актара. Он расскажет вам, чем желтый яд опасен, лучше меня. На лечение сюда вашу матушку определили вы сами. Наверняка, у вас были причины. Хорошенько подумайте – чего именно вы хотите. Избавить матушку от пагубной зависимости или оставить все как было, смирившись с тем, что жить с ней рядом вашей семье будет все тяжелее и тяжелее, а она будет вести себя все более странно. Если вы предпочтете потерпеть и заберете ее домой, мы поймем вас. Но выбирайте сами, кто будет отвечать за происходящее не сегодня, а завтра.

За очками Наджеда блеснуло одобрение. Отшить Ардареса административным языком у него самого не получилось, а углубляться в подробности лечения он без Арайны не мог. Торговец вперился в Илана гневным взглядом, но тот чувствовал, что задел Ардареса за живое. Семье с госпожой Нарданой было очень трудно. Семья сейчас, наверное, впервые за много лет вздохнула. Ну, что поделаешь. Стоит только начать лечиться, особенно, если до того долго терпел, – и при обследовании всплывает совсем не то, чего ждешь. Не новая история. Если почтительный сын продолжит сердиться на госпиталь и заберет госпожу Нардану домой, его жена и дети не обрадуются.

– Оставьте матушку хотя бы еще на сутки, – мягким голосом, которым говорил с пациентами, предложил Илан. – Тем более, что ваш раб, который за ней присматривал, вчера неудачно упал с лестницы. Вам об этом сказали?

Господин Ардарес дернул щекой:

– Сбросился через перила верхней галереи. Говорите уж, как есть, я переживу после всех новостей. Он не хотел сюда ехать, суеверно не любит ваш дворец. Приношу извинения за лишнее беспокойство.

– Не спросите, как его состояние?

– Это раб не мой, а госпожи Нарданы. Со своим имуществом пусть разбирается сама, когда придет в разум. У меня нет ни времени, ни денег заниматься еще и этим...

– Денег на лечение не потребуется, – напомнил доктор Наджед. – Госпиталь бесплатен.

– Тем более. Делайте, что считаете нужным! Но завтра я надеюсь на какой-то результат. За госпожу Нардану и внимательное отношение к ней я все-таки внес в вашу кассу деньги!

Господин Ардарес принял решение: он будет жить своей жизнью и хотя бы на время избавится от ответственности за сумасшедшую мачеху и ее суеверных рабов.

– Что за вопросы про торговую кампанию? – поинтересовался Наджед, когда Ардарес откланялся, и шаги его затихли в коридоре.

– Просто хотел знать, кому принадлежат деньги в их семье.

– Половина ему, половина его матери.

– Эта женщина ему не мать. Просто жена его отца. Значит, потому они и наследовали в равных долях, что пасынок не обязан заботиться о мачехе. Но ему, в итоге, пришлось, иначе бы она быстро утопила все торговое дело.

– И что? Думаешь, он хотел ее отравить, чтобы забрать вторую половину себе?

– Думаю, нет. Я слышал, что у госпожи Нарданы больше долгов,