Тени во времени - Кристофер Руоккио

Я видел его последователей — моих последователей — на многих планетах с тех пор, как вернулся.

Спелые плоды для моей дочери.

Для войны и урожая, которые грядут.

ГЛАВА 91

ВОСХОЖДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА

Вокруг меня поднялся ветер, неся с собой множество запахов: запах дождя. Запах гнили. Запах промокших людей. Их голоса. Их шепот. Их слова и крики. Грохот барабанов заполнил площадь, отражаясь от голых черных колонн, смешиваясь с ревом серебряных труб. Я чувствовал металлический привкус плазмы в воздухе, электрическую вонь энергетического оружия, шипящего во влажной атмосфере. Небо над головой грозило разразиться молнией, но падавший дождь был мягким — теплым и сладким — он дул с дневной стороны Тенбы, уносимый ветром в ночь...

…как и я вскоре.

Закрыв глаза, я позволил ветру и шуму омыть меня — возможно, в последний раз.

Мои руки были связаны, ноги босые.

Они забрали мои сапоги, пояс, шарф и плащ — оставили меня только в тунике и брюках. Для солдата унизительно стоять так: без обуви, без пояса. Но я не был солдатом. Я был Императором всего человечества — хотя мои убийцы это отрицали — и стоял спокойно и прямо в тени... ожидая.

Я уже дважды умирал. Смерть больше не вызывала у меня страха.

«Убийца!» Это слово перекрыло шум толпы снаружи, разнузданной и дикой.

«Разрушитель!»

«Демониак!»

«Предатель и узурпатор! Будь ты проклят!» Женский голос, пронзительный и резкий. «Будь ты проклят!»

«Мерзость!»

«Он убил Императора!»

Сколько человек пришло посмотреть на мой конец? Те люди с Тенбы? Те глупцы, которых я спас? Сколько тысяч?

Я спас их. Каждого из них.

Как легко было проклясть их тогда. Ненавидеть их. Плеваться кровью и ядом с эшафота. Но они не знали, что говорили. Они не знали правды. Эти бедные люди... они не были хозяевами своей жизни, едва ли владели своей волей. Александр вел их — или его хозяева вели их — и они следовали за ним. Вот и все. Стоя там и слушая, я знал, что история, рассказанная моими врагами, распространится, как рак, по звездам — вторая чума. Я не мог это остановить. Я никогда не смог бы. Было верхом высокомерия пытаться, думать, что мы могли бы — с помощью джаддианцев и потрепанных легионов Лина — захватить галактику от моего имени.

Пусть они ее забирают.

Тогда я почувствовал присутствие Змея, как статический заряд в воздухе. Люди из Марсианской гвардии, окружавшие меня с обеих сторон, выпрямились, замерли, и сразу шум дождя и толпы снаружи как-то отдалился, как будто их прилив ослабел.

«Марс», — прошептал человек слева от меня, и снова, с выделением. «Марс в пути».

Наконец я открыл глаза и увидел его, выходящего из боковой двери напротив того места, где я стоял под дождем. Капли барабанили по шлемам и бронированным плечам алых коринфян, стоявших вокруг меня. Величественный трон ожидал императора, установленный под портиком перед дверями дворца правительства, готовый к тому, чтобы его вынесли и поставили на место перед лестницей.

На нем были доспехи, белые с золотом, а на плечах теперь висел полностью белый плащ, хотя он по-прежнему был облачен в львиную шкуру. Его длинные рыжие волосы были зачесаны назад и удерживались на месте позолоченным Травяным Венком. Взглянув на меня, он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Йод следовал за ним живой тенью, а за ним неотступно брела толпа священников в черных одеждах и белых коронах. Александр отпустил их жестом, и они остались в тени дверей, за исключением одного Йода, который вышел за своим марионеточным императором на свет и под легкий дождь.

«Смирно!»

Марсиане вокруг меня словно окаменели, превратились в статуи.

Александр приблизился на полдюжины шагов и остановился у самого края портика. Какое-то время он молчал, изучая меня, его взгляд скользил по моему лицу и мокрым волосам. Его улыбка стала шире.. «Посмотри на себя», — выдохнул он, глаза его загорелись. «Ты выглядишь ужасно».

Я ничего не сказал. Больше нечего было сказать.

«Почему ты молчишь?» — спросил Александр, поворачивая голову. «Говори. Это твой последний шанс. Ничто из того, что ты скажешь, не изменит того, что должно быть сделано». Когда я по-прежнему молчал, он взглянул на Йода, прежде чем осторожно подойти ближе.

Он все еще испытывал страх.

Мягкий дождь барабанил по доспехам, стекал с плаща, с его смазанных маслом волос, когда он приблизился. «Ничего?» Он склонил голову набок, повернув ухо в мою сторону. «Нет? Тебе действительно нечего сказать? Никаких прощальных слов? Никакого последнего урока?»

«Я был плохим учителем», — произнес я наконец.

Его глаза были как пламя. «Я боготворил тебя, ты знаешь», — сказал он, и голос его дрогнул. «Теперь я знаю лучше». Он посмотрел на Йода. «Нет богов... кроме тех, которых мы создаем для себя сами».

«Тебе следовало бы уже знать, что это не так», - ответил я.

«Вот он». Александр ткнул мне пальцем в лицо и потряс им. «Проповедник. Скажи мне вот что, проповедник: ты вернешься снова?»

Я улыбнулся ему, смаргивая капли дождя, похожие на слезы. «Я намеревался спасти человечество», — ответил я, повторив те же слова, которые сказал отцу парня в последний раз. «И я спас их, но не от тебя».

Принц — император — ударил меня по лицу, удар, чтобы я подставил другую щеку.

Мне потребовалось мгновение, чтобы овладеть собой и вернуть самообладание. Я покачал головой и повернулся лицом к лжекоролю, точно так же, как Эдуард повернулся ко мне.

Александр отступил и презрительно фыркнул.

«Я сражался со сьельсинами», — сказал я. «Эта битва окончена. Все кончено».

Все кончено.

Лжекороль уставился на меня глазами, похожими на два осколка стекла, зелеными, как яд. Еле контролируя себя, он подошел ко мне, улыбаясь со всей своей злобой. Он наклонился, так что его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего, и прошептал мне на ухо: «Я убью тебя тысячу раз, если понадобится. Столько раз, сколько понадобится. В моей галактике тебе негде будет спрятаться». Он выпрямился, и его улыбка исчезла, но глаза с каждым словом сияли все ярче. «Я победил тебя».

Я повернулся к Йоду, этому повелителю теней. «Ты имеешь в виду нас?»

Лицо Йода было нечитаемым, но от ярости и презрения императорский лик побагровел. Он ударил меня во второй раз, снова приблизился, пока