Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Значит, там важны не знания, а связи?

Анфим кивнул.

— Важны и знания. Но связи важнее. Если ты не понравишься нужным людям — тебя вышвырнут. Найдут повод. Легально, по правилам. Но вышвырнут.

Я усмехнулся.

— Значит, мне нужно либо понравиться нужным людям, либо стать настолько сильным, чтобы они не посмели вышвырнуть.

Анфим засмеялся.

— Задиристо. Но правильно.

Он достал из-за пояса небольшой сверток, положил на стол.

— Это мои записи. Год обучения. Что изучают, как проверяют, кто преподает, какие ловушки ждут.

Я взял сверток, развернул. Листы, исписанные мелким почерком. Схемы, таблицы, имена, пометки.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Это очень ценно.

Анфим кивнул.

— Изучай сегодня и завтра. Запоминай. Особенно раздел о «старших товарищах». Там все устроено, как в стае волков. Новички — внизу. Старшие — наверху. Неправильно себя поведешь — тебя задавят.

Я кивнул, убирая записи за пояс.

— Понял.

Никифор спросил неуверенно:

— Мирон, а что с деньгами? Если Артель приносит прибыль, пока тебя нет — куда её девать?

Я усмехнулся.

— Копить. Серапион будет управлять кассой. Часть — на развитие производства, покупку нового оборудования. Часть — на резерв, на случай чрезвычайных ситуаций. Часть — на дивиденды вкладчикам, как в Уставе.

Я посмотрел на Серапиона.

— Моя доля — пять процентов — копится отдельно. Когда вернусь, заберу. Если не вернусь — распределите между всеми поровну.

Серапион кивнул.

— Будет сделано.

Я встал.

— Всё. Решения приняты. Обязанности распределены. Система готова.

Я посмотрел на них.

— Вы справитесь. Я в вас верю. Вы сильнее, чем думаете.

Серапион встал, подошел ко мне, положил руку на плечо.

— Иди с Богом, Мирон. Мы сохраним твой дом, пока ты не вернешься.

Никифор встал, протянул руку.

— Удачи. Не дай этим боярским щенкам затоптать себя.

Анфим усмехнулся, не вставая.

— Выживай, Рыбец. Академия опасна. Но ты умный. Найдешь путь.

Я кивнул всем, вышел из кельи.

На улице было тихо, солнце садилось. Два дня до отъезда.

Я шел обратно к причалу, держа записи Анфима.

«Савва думает, что отправил меня в змеиное гнездо. Место, где я буду слаб, где у меня нет союзников, нет денег, нет связей».

Я усмехнулся.

«Но у меня есть другое. Знание. Опыт двух жизней. Способность учиться быстро. Способность адаптироваться».

Я вспомнил корпоративные войны прошлой жизни. Офисную политику. Интриги. Конкуренцию.

«Академия — это та же корпорация. Иерархия, правила, неформальные группы, борьба за статус».

Я усмехнулся.

«Я играл в эти игры раньше. Проигрывал иногда. Но чаще выигрывал. Потому что понимал правила. Понимал мотивы людей».

Я сжал записи Анфима.

«Теперь у меня есть инструкция. Карта территории. Знание врага».

Я усмехнулся шире.

«Савва совершил ошибку. Он думал, что изолирует меня. Но он дал мне доступ к знаниям, которые здесь не получить. К магии, которой здесь не учат. К силе, которую здесь не понимают».

Я вошел на причал. Егорка чинил сети, Агафья готовила ужин.

Обычный вечер. Спокойный. Домашний.

Последний такой вечер на ближайшие полгода.

Я сел на краю причала, смотрел на реку.

«Через два дня я уезжаю. В неизвестность. В опасность. В место, где меня ждут враги».

Я усмехнулся.

«Но я не боюсь. Потому что у меня есть план. Есть система поддержки здесь. Есть знания от Анфима. Есть Дар, который я развиваю».

Я сжал кулаки.

«Савва хочет войны? Получит войну. Но не ту, которую ожидает».

Солнце село. Звезды появились на небе.

Новая жизнь начиналась через два дня.

Я был готов.

Вечер перед отъездом.

Я сидел в избе за столом, перебирал вещи. Собирал то немногое, что возьму с собой в Академию.

Нож — простой, рабочий, с деревянной рукоятью. Отец носил его когда-то. Теперь мой.

Смена белья — две рубахи, штаны, портянки. Всё чистое, заштопанное руками Агафьи.

Немного денег — пять рублей серебром. Не много, но и не мало. На дорогу, на первое время.

Записи Анфима — самое ценное. Листы, исписанные знаниями об Академии, о людях, о порядках.

Больше ничего. Я не хотел тащить лишнее. В Академии, судя по записям Анфима, ценятся не богатства, а сила. Дар. Умение выживать.

Агафья вошла, неся узел.

— Сынок, возьми. Еда на дорогу.

Я развязал узел, посмотрел внутрь. Копченая рыба, хлеб, сушеные яблоки, кусок сала. Всё аккуратно завернуто в чистую ткань.

— Спасибо, мать.

Агафья села напротив, смотрела на меня долго, молча.

— Ты должен ехать? — спросила она наконец.

Я кивнул.

— Да. Должен. Иначе потеряем землю, Артель, всё.

Агафья вздохнула.

— Я знаю. Просто… страшно. Ты едешь туда, где тебя ждут враги. Где Савва — хозяин.

Я усмехнулся.

— Не хозяин. Попечитель. Это разница. У него есть влияние, но не полная власть.

Агафья покачала головой.

— Ты всегда находишь слова, чтобы успокоить меня. Но я вижу — ты волнуешься. Глаза выдают.

Я усмехнулся.

— Волнуюсь. Но не боюсь.

Агафья встала, подошла к сундуку в углу. Открыла, достала что-то, завернутое в белую ткань.

Вернулась, положила передо мной.

— Разверни.

Я развернул. Рубаха. Новая, белая, льняная. По вороту и манжетам — вышивка. Красными и синими нитками. Узоры сложные, традиционные.

Я провел пальцами по вышивке.

— Это…

— Обереги, — сказала Агафья тихо. — Вышивала по ночам, пока ты спал. Знаки защиты, удачи, возвращения домой.

Она положила руку на рубаху.

— Я не знаю, работают ли они. Может, это просто суеверие. Но наши предки верили. И я верю.

Я поднял рубаху, рассмотрел внимательно. Вышивка была плотной, аккуратной, каждый стежок сделан с любовью.

— Спасибо, мать. Я буду носить её.

Агафья кивнула, отвернулась, вытерла глаза.

— Ты вернул нам имя, Мирон. Люди снова говорят о Заречных с уважением. Не с жалостью, не с презрением. С уважением.

Она повернулась ко мне.

— Теперь вернись сам. Живым. Это всё, что я прошу.

Я встал, обнял её.

— Вернусь. Обещаю. Не сдавался раньше, не сдамся и сейчас.

Агафья обняла меня крепко, потом отстранилась.

— Иди. Егорка ждет тебя на причале. Сказал — нужно поговорить.

Я кивнул, взял свой узел с вещами, вышел.

Ночь была тихой, звездной. Река шумела спокойно, мерно. Я шел по тропинке к причалу, вдыхая знакомые запахи — воду, рыбу, дым от коптилен.

Мой дом. Моё место. Я построил это за три месяца. Из ничего. Из развалин.

Я усмехнулся.

Но теперь оставляю. Не навсегда, надеюсь. Но надолго.

Егорка сидел на краю